Вера отложила телефон и посмотрела на мужа. Игорь сидел в кресле, листая ленту новостей и довольно улыбаясь каким-то своим мыслям. Он не знал. Ещё не знал.
— Игорь, — тихо позвала она.
— А? — он поднял глаза. — Ты чего не ложишься? Завтра же на работу.
— Да так… Пойду, наверное.
Она ушла в спальню, но сон не шёл. Вера лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок. Рядом, спустя полчаса, улёгся Игорь. Уснул он мгновенно, засопел, подложив ладонь под щеку. Вера смотрела на него и чувствовала, как внутри всё холодеет.
«Что я наделала? Господи, что я наделала…»
Эта мысль билась в голове уже четвёртые сутки, не давая продыху. Четыре дня назад она разговаривала с «сотрудником банка». Четыре дня назад лишилась всех денег. И четыре дня носила эту тайну в себе, как бомбу замедленного действия.
Утром Вера встала разбитая. Из зеркала на неё смотрела бледная женщина с воспалёнными глазами и тёмными кругами под ними. Она попыталась нанести тональный крем, но он только подчеркнул неровности цвета лица.
— Мам, я готова! — крикнула из коридора одиннадцатилетняя Аня.
— Иду, доча.
На кухне Игорь уже допивал кофе. Он взглянул на жену, и его лоб собрался складками.
— Ты чего такая бледная, Вер? Заболела?
— Нет, — Вера отвернулась к плите, делая вид, что проверяет кашу. — Просто голова болит. Мигрень, наверное.
— Мигрень у неё, — проворчал Игорь. — Ты бы, Вера, к врачу сходила. А то ходишь как тень. И вот ещё что: ты путёвку в санаторий для Ани оплатила? Тебе же третьего дня сказали — до пятницы надо.
У Веры внутри всё оборвалось. Путёвка… Деньги, которые лежали на карте, которые они копили полгода. Этих денег больше не было.
— Оплачу, — еле слышно выдавила она. — Сегодня обязательно.
— Вот и хорошо. А то Аня ждёт — море, лечение. Ладно, я погнал, опаздываю.
Он чмокнул её в щёку и ушёл. Вера закрыла глаза и прислонилась спиной к холодильнику. Сердце колотилось где-то в горле.
Весь день на работе она сидела как на иголках. В голове был туман, перед глазами — цифры. Те самые цифры, которые она перевела четыре дня назад на какой-то левый счёт. Как это вышло? Почему она, взрослая женщина, поверила этому дурацкому звонку? «Сотрудник безопасности банка», «подозрительная операция», «сохраните деньги на безопасном счёте»… Она слышала об этом сто раз по телевизору, но когда голос в трубке стал угрожать потерей всех накоплений, она запаниковала. И перевела. Всё. Двести сорок тысяч.
Домой она шла пешком, растягивая время. Зашла в магазин, купила хлеба и молока, хотя это не требовалось. Домой заходить не хотелось. Но пришлось.
Игорь уже был дома, что само по себе было странно — обычно он возвращался позже.
— О, явилась, — сказал он без приветствия. Голос был холодным, чужим.
— Ты чего так рано? — Вера поставила пакет на пол.
— А ты не догадываешься?
У неё похолодели руки. Игорь сидел за столом и вертел в руках её телефон.
— Ты рылся в моём телефоне? — тихо спросила она.
— А ты думала, я не замечу? Ты думала, я идиот? — он встал. — Что за звонки этой Светке? Почему ты с ней шушукаешься по вечерам уже которую ночь, когда думаешь, что я сплю? И что за смс от неё: «Деньги перевела, пока не говори»? Какие деньги, Вера? Ты мне объяснишь или мне самому догадаться?
— Игорь, это не то, что ты думаешь…
— А что я думаю? — заорал он, швырнув телефон на диван. — Я думаю, что моя жена собралась меня бросить! Я думаю, что вы с подругой обсуждаете, как меня обобрать при разводе! Я ночами не сплю, слушаю, как ты с ней шепчешься!
Вера смотрела на него и не узнавала. Его лицо покраснело, на лбу вздулась вена, глаза горели бешенством. Таким она его не видела никогда.
— Да не про развод я! — всхлипнула она, вытирая мокрые щёки дрожащей рукой. — Я про деньги! Про эти дурацкие деньги, Игорь!
— Какие ещё деньги?! — не унимался он. — Любовника собралась содержать?
— Нет у меня никого! — закричала она в ответ, и слёзы брызнули из глаз. — Ты дурак, Игорь! Совсем дурак!
Из своей комнаты выскочила Аня, испуганно глядя на родителей.
— Мама, папа, вы чего?
— А ну иди к себе! — рявкнул Игорь, но тут же схватился за грудь. Его лицо побледнело, он сделал шаг назад и тяжело опустился на стул.
— Папа! — Аня бросилась к нему.
Вера замерла на секунду, а потом кинулась к телефону.
— Скорая? Адрес: Ленина, двадцать четыре, квартира пятнадцать! Мужу плохо! Да, быстро!
Пока ехала скорая, Игорь сидел, закрыв глаза, и тяжело дышал. Вера держала его за руку, и рука эта была ледяной.
— Ты меня до инфаркта доведёшь, — прошептал он, не открывая глаз.
В больницу его забрали. Диагноз — гипертонический криз, подозрение на предынфарктное состояние. Врач сказал, что повезло, что могло быть хуже. Посоветовал избегать стрессов.
Всю ночь Вера провела одна. Стыд, страх за мужа и чувство вины душили её. Она поняла, что дальше скрывать нельзя.
Утром она позвонила Свете:
— Свет, привет. Выручай. Мне очень нужно.
— Верунчик? Что случилось? Ты чего такая? — встревожилась подруга.
— Потом объясню. Деньги нужны. Двести сорок тысяч. В долг, на полгода, на год, на сколько скажешь.
Света молчала несколько секунд, а потом выдала:
— Сто тысяч у меня есть. Остальное у брата попрошу. К вечеру будет. Ты только не плачь, слышишь?
Вера выдохнула. Путёвка будет оплачена. А остальное… остальное потом.
—
На следующий день она пришла в больницу с пакетом апельсинов и бутылкой воды. Игорь лежал в палате, бледный, но уже пришедший в себя. Увидев жену, он отвернулся к стене.
— Пришла? — голос был глухим.
— Пришла, — Вера села на стул рядом. — Игорь, прости меня.
— За что прощать? За то, что ты меня в могилу свела? — он повернулся. — Ты скажи хоть, кто он? Я имею право знать.
— Да нет никого, Игорь! — Вера сжала его руку. — Слышишь? Никого! Это я… Я деньги потеряла.
Игорь замер.
— Какие деньги?
— Все. Что на карте были. Двести сорок тысяч. Я мошенникам перевела четыре дня назад. Позвонили, сказали, что карту взломали, что кредит оформляют на моё имя. Я испугалась, дура, и перевела всё на «безопасный счёт». А когда очнулась — было поздно.
Игорь молчал. Долго, очень долго. Вера боялась поднять на него глаза.
— Ты… — наконец выдохнул он. — Ты издеваешься?
— Нет.
— Ты полгода копила! Мы вместе копили! На Аню! — он дёрнулся, но от резкой боли в груди поморщился и откинулся на подушку. — Зачем ты молчала четвёртые сутки? Зачем?!
— Боялась, — всхлипнула Вера. — Думала, убьёшь. Думала, развод, конец всему. Я у Светы заняла сегодня, чтобы путёвку оплатить. Сто тысяч у неё, остальное у брата возьмёт. Думала, потом отдам, как-нибудь… Я не знала, что делать.
Игорь смотрел на неё и качал головой. Гнев в его глазах постепенно сменялся усталостью, а потом и вовсе погас, уступив место чему-то похожему на облегчение.
— Дура, — сказал он тихо, но уже без злости. — Какая же ты дура, Верка.
— Знаю, — она вытерла слёзы. — Прости.
— Ты меня прости, — вдруг сказал он. — Я тут таких глупостей надумал… Чуть сам себя не угробил. Думал, у тебя любовник.
— Какой любовник, Игорь? У меня работа, дом, Аня. Когда бы я ещё и любовника взяла?
Игорь усмехнулся, но тут же поморщился от боли.
— Выходит, зря я психовал. А ты зря боялась.
Вера молча кивнула.
— Ладно, — он вздохнул. — Деньги — дело наживное. Не в первый раз. Свете спасибо скажи, что выручила. А путёвку уже купила?
— Утром оплатила, — Вера достала телефон и показала подтверждение. — Думала, если с тобой что случится, я себе этого не прощу.
Игорь взял её за руку.
— Иди сюда.
Вера прильнула к нему, уткнувшись лицом в больничную пижаму.
— Больше никогда, — прошептала она. — Никогда ничего не буду от тебя скрывать. Слышишь?
— Слышу, — он погладил её по голове. — И я обещаю больше не сходить с ума от ревности.
В дверь заглянула медсестра:
— У нас время посещений заканчивается.
— Иду, — Вера встала, поцеловала мужа в лоб. — Поправляйся. Домой жду.
Вечером, лёжа в пустой кровати, Вера впервые за долгое время уснула спокойно. Тайна, которая душила её четыре дня, больше не висела камнем на шее. Впереди была долгая работа над ошибками, но теперь — вместе. А это дороже любых денег.
