— Нина Петровна! Что вы натворили?!
Лена застыла посреди гостиной, глядя на новый диван. Белоснежная обивка, за которую она три месяца откладывала, теперь пестрела жирными пятнами. На подлокотнике виднелась свежая вмятина, будто кто-то поставил туда что-то тяжёлое и горячее.
— Ой, Леночка, что ты так разволновалась? — свекровь даже не подняла глаз от телевизора, макая печенье в чай. — Диван как диван.
— Как диван?! — голос Лены сорвался на крик. — Мы его неделю назад привезли! Я копила на него полгода!
— Ну вот, опять ты за своё. — Нина Петровна наконец-то повернулась, и в её глазах плескалось возмущение. — Я тут живу уже месяц, а ты всё цепляешься. То туфли не так сняла, то в твой холодильник залезла!
— При чём тут холодильник? Вы испортили мебель!
— Я ничего не портила! — свекровь шумно поставила чашку на журнальный столик. Лена поморщилась — ещё одно пятно на стекле. — Может, это ты сама что-то разлила, а теперь на меня валишь?
— Я сама? — Лена почувствовала, как внутри всё закипает. — Я даже близко к дивану с едой не подхожу! А вы тут устроили столовую!
— Хватит кричать на мать! — в комнату ворвался Игорь, её муж. — Что за скандал с утра?
— Игорь, посмотри на диван, — Лена указала на пятна. — Твоя мама его испортила, а теперь отпирается!
— Да ладно тебе, — он махнул рукой. — Обивку почистим, и всё.
— Почистим? За двадцать тысяч?
Свекровь победно улыбнулась и снова взялась за своё печенье.
Месяц назад Нина Петровна приехала погостить на недельку. Так она сказала. Неделька превратилась в четыре, и конца не предвиделось.
— Мам, может, домой пора? — Игорь осторожно намекнул вчера вечером. — У тебя там квартира пустая стоит.
— А что, я мешаю? — свекровь надула губы. — Думала, порадую вас своим присутствием, а вы меня выгоняете!
— Никто не выгоняет, — Лена вмешалась, хотя внутри всё кричало обратное. — Просто мы привыкли вдвоём…
— Вдвоём, вдвоём! — Нина Петровна всплеснула руками. — А кто вас поженил? Кто свадьбу организовывал? Кто Игорюшку на ноги поставил?
После этого разговор заглох. Игорь ушёл на кухню, Лена замолчала. Свекровь осталась.
А сегодня — диван. Лена специально выбирала светлую обивку, мечтала, как будет по вечерам читать на нём книги. Теперь эта мечта покрылась жирными разводами и пахла борщом.
— Игорь, ты вообще понимаешь? — Лена развернулась к мужу. — Это уже не первый раз!
— Не драматизируй, — он зевнул. — Мама не нарочно.
— Не нарочно?! Она вчера мой фикус залила так, что корни сгнили! Позавчера в мою косметику полезла!
— Косметика? — Нина Петровна вскочила с дивана. — Я случайно крем взяла, думала, мой! У меня глаза плохие!
— Глаза плохие, а в мои вещи идёте как по навигатору! — Лена почувствовала, как терпение лопается. — И этот крем стоил пять тысяч!
— Пять тысяч за баночку? — свекровь присвистнула. — Вот транжира! А на родителей Игоря денег нет!
— Какие деньги? — Игорь нахмурился.
— Ну как же, сынок, — Нина Петровна моментально переключилась на жалостливый тон. — Я же просила в прошлом месяце на лекарства. Ты сказал, нет денег. А она тут кремами за пять тысяч мажется!
— Мама, — Лена глубоко вдохнула, — я на эти деньги полгода откладывала. И вы прекрасно знаете.
— Ага, откладывала! А на свекровь пожалела! — женщина театрально всплеснула руками. — Игорюша, видишь, какая у тебя жена? Эгоистка!
Лена открыла рот, но в этот момент раздался треск. Все обернулись. Ножка журнального столика медленно подгибалась под тяжестью — Нина Петровна поставила на него здоровенную сумку с продуктами.
— Ой, — свекровь виновато хихикнула. — Что-то он хлипкий у вас.
— Хлипкий?! — у Лены перехватило дыхание. — Это антикварный столик! Игорь, скажи ей!
Муж молчал, глядя на погнувшуюся ножку.
— Ладно уж, не реви, — Нина Петровна пренебрежительно махнула рукой. — Склеим как-нибудь. Или новый купите, раз у вас денег куры не клюют!
— Куры не клюют? — голос Лены стал ледяным. — Нина Петровна, мы с Игорем работаем по двенадцать часов. Каждый рубль считаем. А вы…
— Я что? — свекровь выпрямилась. — Я плохая? Я, которая всю жизнь на сына положила?
— Мам, хватит, — Игорь наконец подал голос. — Давай без драм.
— Без драм? — Лена развернулась к нему. — Твоя мать за месяц испортила мебель на полсотни тысяч! Диван, столик, фикус, моя косметика, вчера она разбила вазу!
— Ваза треснутая была! — возмутилась Нина Петровна.
— Она была подарком от моей бабушки!
Повисла тишина. Игорь переминался с ноги на ногу, явно не зная, на чью сторону встать.
— Игорь, — Лена подошла к мужу вплотную, — я устала. Понимаешь? Я прихожу с работы, а тут бардак, все мои вещи не на местах, и твоя мать делает вид, что ничего не происходит!
— Ты преувеличиваешь, — он отвёл взгляд.
— Преувеличиваю?! — Лена прошла в спальню и вернулась, держа в руках своё любимое платье. Оно было изрезано. — Это она вчера за ткань на тряпки приняла! Это платье стоило пятнадцать тысяч!
— Господи, Леночка, я же извинилась! — свекровь всплеснула руками. — Думала, старьё какое-то!
— Старьё? На ярлыке цена висела!
— Не видела я никакого ярлыка! У меня катаракта начинается!
— Тогда может, вам домой пора? Где вы ничего не испортите?
Нина Петровна ахнула и схватилась за сердце.
— Игорь! Ты слышишь, как она со мной разговаривает? Меня выгоняют! Родную мать! — слёзы потекли по её щекам. — У меня сердце прихватило…
— Лена, ну хватит уже, — Игорь обнял мать за плечи. — Видишь, ей плохо!
— Мне тоже плохо! — голос Лены сорвался. — Я больше не могу! Либо она уезжает, либо я!
— Хорошо, — Лена достала телефон и начала набирать номер. — Я поеду к сестре. Разберётесь тут сами.
— Стой, — Игорь схватил её за руку. — Ты серьёзно?
— Абсолютно, — она спокойно высвободилась. — Мне надоело жить в музее разбитых надежд. Твоя мама может делать что угодно, раз ты не видишь проблемы.
— Но…
— Никаких но, — Лена прошла в спальню, достала сумку. — Когда решишь, кто тебе важнее — жена или мама, которая ведёт себя как слон в посудной лавке, позвонишь.
Нина Петровна замерла на диване, слёзы моментально высохли.
— Игорюша, — она потянулась к сыну, но тот стоял столбом, глядя вслед уходящей Лене.
— Мам, — его голос прозвучал странно, — может, тебе правда домой пора?
— Что?! Сынок, я же…
— Мам, хватит. Лена права. Ты за месяц всё тут перевернула вверх дном.
Свекровь открыла рот, но ничего не вышло. В коридоре щёлкнул замок.
Игорь бросился к двери.
— Лена! Подожди!
Она обернулась на пороге, глаза сухие и решительные.
— Я вернусь, когда здесь будет только наша с тобой жизнь. Или не вернусь вообще.
Дверь закрылась. В квартире повисла тишина. Нина Петровна сидела на испорченном диване, и впервые за месяц чувствовала себя лишней.
