Звонок от знакомой был неожиданным. Она просила взять бездомную кошку.
— Куда же мне? — вздохнула я, — у меня и так две кошки, а ещё и три собаки…
Но, голос Татьяны звучал и жалобно, и настойчиво:
— У тебя свой дом, места много, а она бегает беспризорная, голодная, под ноги кидается, когда приходим на работу… Сама знаешь, я всех таких кормлю, денег не жалею, но уже ноябрь на носу, и она мёрзнет ночами. Ведь никто не пустит чужое животное в дом даже погреться, тут в частном секторе в каждом доме свои кошки и собаки…
— Да, понимаю…- соглашалась я, — но у меня небольшая пенсия, а мои питомцы треть средств «съедают»…Может, поискать ей других хозяев?
— Я уж кому только не предлагала…- расстроилась моя знакомая, — не берут. Погибнет кошка. И я забрать её не могу, у меня в хрущёвке две, и в подвале дома ещё пять, не меньше…
— Ну, хорошо, приноси, — не выдержала я, — надо спасать живую душу.
— Ой, — обрадовалась Татьяна, — она тебе понравится: аккуратная, трехцветная, глаза зелёные…
— Да какая разница какие глаза…- ответила я, — не из-за красоты беру, а из жалости.
Так третья кошка оказалась у меня на руках этим же вечером, и я, боясь конфликта между моими животными, спрятала новенькую в котельную. Это было помещение в цоколе дома: просторное, с окнами и отдельным входом.
Первые два дня Люся(так я назвала свою третью кошку) осваивалась там, хорошо ела, спала на стуле, где я постелила ей небольшое одеяльце.
Сын мой довольно терпеливо относился к такому большому количеству домашних питомцев, хотя у него на них аллергия. И всё-таки просил много живности не заводить.
В случае с Люсей я спрятала её в котельной поначалу не столько из-за моих домашних кошек, сколько от глаз сына.
Днём, когда дома я была одна, новая кошка гуляла во дворе и мои старожилы Муся и Дуся не очень-то приветливо посматривали на неё, словно не понимая: зачем ещё и она тут?
А Люська ходила за мной по пятам, будто поняла, что во мне её спасение и жизнь. Её ничуть не смущало присутствие двух кошек солидного возраста.
Мало того, если мои любимые Муся и Дуся желали подойти ко мне, как обычно, чтобы погладиться о мои ноги, Люся тут же закрывала ко мне доступ своим телом, отгоняя их от меня грозным шипением.
Мои кошки с недоумением глядели на молоденькую шестимесячную Люську и отходили, не связывались. Муся и Дуся были очень дружны, неразлучны, и добры. Теперь они наблюдали за новенькой со стороны, а еды хватало всем, мои животные всегда сыты.
Так обосновалась третья кошка в нашей семье. Мой сын увидел её во дворе только спустя неделю.
На его укоряющий взгляд я быстро ответила, что Люся давно уже живёт у нас, она скромная, ненавязчивая и незаметная, поладила с кошками, а поскольку во дворе нам мыши не нужны, важно подготовить замену двум стареющим кошкам.
— В большой дом ведь они не ходят, — говорила я сыну, — в тёплое время обитают в саду, дворе, а зимой хозяйничают и спят в тёплом гостевом домике.
Сын смягчился, узнав, что третья кошка спасена от голода и холода.
А Люся быстро привыкла и ко мне, и к кошкам, и к дому. Она будто тут и была всегда.
Мои мудрые и спокойные Муся и Дуся уступали ей, и порой проявляли даже заботу и нежность, особенно когда Люся родила первых котят.
Рожали ещё в то время и мои старые кошки, но устав от многочисленных приплодов, я впоследствии стерилизовала всех троих кошек ещё и потому, что к нам во двор, к моим трём невестам ломились женихи-коты со всей улицы, и это было невыносимо.
Когда мои девочки успокоились после операций, то мир и покой воцарились и в нашей маленькой усадьбе.
Люся так и старалась держать главную роль возле меня, приносив задушенных мышей и укладывая их ранним утром на крыльцо всё лето и осень.
Так же работали и две другие кошки.
— И что бы я без вас делала? — хвалила я своих мышеловок каждый раз и наливала им молоко.
Прошли годы. Вот уже не стало семнадцатилетней Муси, большого пса-дворняги Грея, ровесника Муськи, нет и малыша чихуа Проши, который прожил тринадцать лет…
Тяжело было видеть уход моих старых питомцев, но успокаивало всегда одно: прожили они все длинную, счастливую, сытую жизнь в любви и ласке, при хорошем уходе.
Люся и сейчас хозяйничает во дворе. Близко дружить со старыми кошками она так и не научилась, будто горделиво держит дистанцию. Но до сих пор меня всегда ревнует к ним, и каждый раз, видя, что я присела отдохнуть, старается первой запрыгнуть ко мне на колени.
А недавно я услышала от сына:
— Из всех наших кошек Люську люблю больше всего.
Я даже не стала спрашивать почему. Мне и так это понятно: со свободолюбивым независимым характером, активная, весёлая, ласковая и в то же время ненавязчивая наша Люська. Не долго посидит на руках, промурлычет свою песенку и убежит в сад по делам.
Особенно она любит прятаться под кустами смородины или в цветах, наблюдая оттуда за моими перемещениями по участку.
Любуюсь и я на моих кошек. Они живут на наших шестнадцати сотках всю жизнь, практически не выходя за ворота. Вся их жизнь связана с нашей, зависит от нас. Не только мы их любим, но и они обожают нас настолько, насколько может вместить любви и благодарности маленькое кошачье сердце…
Они, наверное, чувствуют и понимают гораздо больше, чем мы думаем и так близки к нам, что не зря многие добрые хозяева считают своих питомцев членами семьи без всякой иронии…
Я искренно считаю, что не только из-за мышей нужно держать кошек, это второстепенно. А первое — для души, дружбы, непередаваемых минут их нежности и выражений любви. Впрочем, именно потому и люди сближаются и живут под одной крышей долгие годы. Не так ли?
