Снежана не сразу поняла, почему у неё дрогнула рука. Она стояла в цветочном павильоне у выхода из торгового центра, выбирала ветки мимозы, хрупкие, солнечные, будто только что сорванные с весеннего неба. Продавщица уже заворачивала букет в крафтовую бумагу, когда стеклянная дверь распахнулась, впустив внутрь порыв холодного воздуха и женщину в бежевом пальто.
Пальто было дорогое, по крайней мере, когда-то. Ткань по краям рукавов чуть поблёкла, пуговица на поясе отличалась оттенком. Женщина поправила волосы, провела ладонью по воротнику и подняла глаза. Их взгляды встретились, как встречаются поезда на одной ветке, когда уже некуда свернуть.
— Снежана? — голос был всё тот же. Немного певучий, с придыханием.
Снежана узнала её мгновенно. Пять лет — срок немалый. За это время можно сменить город, фамилию, привычки. Можно научиться спать без того, кто раньше занимал половину кровати. Можно перестать проверять телефон по ночам. Но забыть лицо женщины, которая забрала у тебя мужа, нет.
Перед ней стояла та самая. Та, что когда-то сидела в их кухне и пила чай из кружки с надписью «Лучший муж на свете», улыбаясь так, будто эта надпись относится к ней.
— Здравствуйте, — спокойно ответила Снежана и приняла из рук продавщицы букет.
Она не собиралась вступать в разговор. Не хотела вспоминать, как однажды Юрий, её тогда ещё муж, задержался на работе и не пришёл домой ночевать. Как наутро он сидел за столом, избегая её взгляда, и произнёс: «Нам надо поговорить». Как Нина Николаевна, его мать, в тот же день звонила и говорила странным, деловым тоном: «Юра взрослый человек, Снежана. Не удержишь, не надо».
Но женщина в бежевом пальто шагнула ближе.
— Я не ожидала вас встретить… — она нервно усмехнулась. — Вы хорошо выглядите.
— Спасибо.
— Можно… ну пару слов?
Снежана подумала о том, что мимозу нужно поставить в воду, пока не завяла. О том, что через час к ней должен заехать Артём, он обещал помочь повесить полку в спальне. О том, что у неё нет ни времени, ни желания возвращаться в прошлое. Но, к своему удивлению, она согласилась.
Они вышли из павильона. В холле было людно, пахло кофе и корицей. Где-то играла ненавязчивая ритмичная музыка. Они встали у окна, за которым лениво падал снег.
— Я хотела сказать… — начала женщина и вдруг осеклась. — Я ошиблась.
Снежана чуть приподняла бровь.
— В чём?
— В Юре. В том, что… — она запнулась, подбирая слова. — Мы не сошлись характерами. Прожили всего год и расстались.
Снежана молчала.
— Он сейчас с матерью живёт, — поспешно добавила та. — Я думала, что смогу… что всё будет у нас хорошо. Но не получилось.
Снежана смотрела на неё и не чувствовала ни злости, ни торжества. Только лёгкое удивление. Пять лет назад эта женщина говорила ей в лицо: «Вы слишком разные. Юре нужна другая жизнь». А теперь стояла перед ней, с потускневшими глазами и торопливой речью.
— Понятно, — произнесла Снежана.
— Я хотела… — женщина глубоко вздохнула. — Простите меня.
Снежана не ожидала этого. Слова прозвучали неловко, почти неуверенно. Не было в них ни пафоса, ни слёз. Просто признание.
— Это уже не важно, — ответила она.
Пять лет назад всё было очень странно. Тогда она стояла в прихожей их квартиры, держа в руках его рубашку, пахнущую чужими духами. Тогда Нина Николаевна приезжала «поговорить по-взрослому» и убеждала, что Снежана «слишком гордая», «слишком самостоятельная», что мужчине рядом нужна «мягкость».
А Юрий собрал чемодан и ушёл, не оглядываясь.
А теперь… год совместной жизни с женщиной, и всё. Они разошлись. Он снова у матери.
— Вы не знали? — осторожно спросила женщина.
— Нет, — покачала головой Снежана. — Мы давно не общаемся.
— Ему было… стыдно, — тихо сказала женщина. — И Нине Николаевне тоже. Они боялись вам звонить.
Снежана едва заметно улыбнулась. Стыдно. Она вспомнила, как в день развода стояла в ЗАГСе с папкой документов. Юрий опоздал на пятнадцать минут. Пришёл с матерью. Нина Николаевна держалась так, будто пришла на важное совещание. Ни одного лишнего слова. Ни одного взгляда в сторону Снежаны.
А потом вдруг стало стыдно.
— Я рада, что вы нашли своё счастье, — вдруг сказала женщина, словно угадав её мысли. — Я слышала… вы не одна.
Снежана удивилась.
— Откуда?
— Город маленький, — пожала плечами та. — Юра как-то обмолвился.
Снежана не стала вдаваться в подробности. Да, она не одна. Артём появился в её жизни неожиданно, как тёплый свет в окне, который замечаешь, когда уже стемнело. Он не обещал золотых гор. Не говорил громких слов. Просто был рядом. Забирал её с работы, если шёл дождь. Варил кофе по утрам. Смеялся, когда она ворчала.
И главное, смотрел на неё так, будто она — самое ценное, что у него есть.
— Мне пора, — сказала Снежана.
Женщина замялась.
— Ещё раз… простите.
Снежана усмехнулась и направилась к выходу. Снег за дверью был мягким, липким. Она вдохнула холодный воздух и почувствовала странную лёгкость: ясное понимание: всё сложилось именно так, как должно было.
Телефон завибрировал. «Я подъехал. Ты где?» — написал Артём. Она улыбнулась и быстро набрала ответ: «Выхожу».
Когда она села в машину, он протянул руку и осторожно взял её ладонь.
— Замёрзла?
— Немного.
— Сейчас согрею, — сказал он и включил печку сильнее.
Снежана смотрела в окно на падающий снег и думала о том, как странно устроена жизнь. Пять лет назад ей казалось, что мир рухнул. Что без Юрия всё потеряет смысл. Что предательство — это конец.
А оказалось началом новой жизни.
Она не стала рассказывать Артёму о встрече. Не хотелось портить вечер воспоминаниями. Пусть прошлое остаётся там, где ему место.
— Полку сегодня повесим? — спросил он, заводя машину.
— Обязательно.
— Тогда заедем ещё за шурупами. Я видел хорошие в строительном.
— Как скажешь.
Он улыбнулся. И в этой улыбке было столько спокойствия, уверенности, что Снежана вдруг почувствовала: ей больше нечего доказывать ни бывшему мужу. Ни его матери, ни той женщине в бежевом пальто.
Пусть Юрий живёт с Ниной Николаевной. Пусть вспоминает, как когда-то ушёл. А у неё теперь своя дорога.
Машина плавно выехала на проспект. Снег ложился на лобовое стекло, таял и исчезал. Как исчезают старые обиды, если дать им время.
Снежана прижала к себе букет мимозы и тихо улыбнулась.
Вечером мимоза распустилась окончательно. Маленькие жёлтые шарики, ещё днём скромные и сжатые, к ночи стали пушистыми, будто наполнились воздухом и светом. Снежана поставила вазу на подоконник, отступила на шаг и удовлетворённо улыбнулась.
— Вот, — сказала она. — Совсем другое дело.
Артём, стоя на табурете с шуруповёртом в руках, обернулся.
— Если честно, я бы и не заметил разницы.
— Конечно, — фыркнула она. — Вы, мужчины, замечаете только если полка упала.
— Зато полка теперь не упадёт, — серьёзно ответил он и постучал по ней ладонью. — Проверено.
Он спрыгнул, убрал инструмент и подошёл к ней. Взял за плечи, коротко поцеловал в висок.
— Ты сегодня какая-то задумчивая.
Снежана на секунду замерла. Она не собиралась рассказывать, но слова вдруг сами нашли выход.
— Я встретила её.
— Кого? — не понял он.
— Ту самую.
Артём не стал уточнять. Он знал достаточно. Не потому, что она часами пересказывала ему прошлое, нет. Просто однажды, сидя на кухне за чаем, она коротко сказала: «Он ушёл к другой». Артём не стал задавать лишних вопросов. Не стал строить догадок. Он просто сжал её руку.
— И что? — тихо спросил он сейчас.
— Ничего. Они прожили год и расстались. Он вернулся к матери.
Артём хмыкнул.
— Быстро.
— Пять лет прошло с тех пор, как бывший от меня ушел.
— Я не про годы, — он пожал плечами. — Я про результат.
Снежана усмехнулась.
— Она извинялась.
— А ты?
— А я ничего не почувствовала.
Он внимательно посмотрел на неё.
— Это хорошо.
— Думаешь?
— Если бы ты чувствовала что-то, было бы хуже.
Она задумалась. Может быть, он прав. Пять лет назад её разрывало от обиды. Она плакала в ванной, чтобы не слышали соседи. Не могла смотреть на их общие фотографии. Снимала кольцо и снова надевала, будто надеялась, что всё можно вернуть.
А сейчас в душе ни злости, ни желания что-то доказать. Телефон на столе зазвонил. Снежана машинально взглянула на экран и замерла. «Нина Николаевна». Имя высветилось чётко, без сомнений. Она не удаляла номер. Просто никогда не отвечала.
— Кто это? — спросил Артём.
— Мать бывшего.
Звонок не умолкал. Снежана чувствовала, как внутри поднимается что-то странное.
— Ответишь? — спокойно спросил Артём.
Она взяла телефон.
— Да.
— Снежана? — голос Нины Николаевны звучал осторожно, почти непривычно мягко. — Здравствуй.
— Здравствуйте.
— Я… не знаю, с чего начать, — произнесла бывшая свекровь. — Давно хотела позвонить.
— Пять лет — это не так уж давно, — ровно ответила Снежана.
Артём молча отошёл в сторону, делая вид, что убирает инструмент.
— Да… — в трубке послышался вздох. — Ты, наверное, уже знаешь.
— О чём?
— О Юре.
— Слышала.
— От кого? — быстро спросила Нина Николаевна.
— Неважно.
Снова тишина.
— Мы… ошиблись, — наконец произнесла она. — Я ошиблась.
Снежана невольно села на стул. Эти слова она не ожидала услышать никогда.
— В чём именно?
— Я тогда поддержала его. Сказала, что он имеет право на выбор. Что вы… разные. Мне казалось, что так будет лучше.
— Кому лучше? — спокойно спросила Снежана.
В трубке послышалось неловкое покашливание.
— Всем. Но не получилось.
Снежана вспомнила, как эта женщина стояла в их гостиной и говорила: «Мужчина не должен чувствовать себя лишним в собственном доме». Тогда Снежана не поняла, что это значит. Теперь понимала: лишним оказался тот, кто не слушался матери.
— Он сейчас у вас? — спросила она.
— Да.
— И как ему живётся?
— Трудно, — честно ответила Нина Николаевна. — Работу сменил. Настроение… сама понимаешь.
Снежана усмехнулась про себя. Когда-то Юрий говорил, что его мать «слишком требовательная». Что ему «нужна лёгкость». Видимо, лёгкость оказалась тяжёлой ношей.
— Я не звоню, чтобы оправдываться, — поспешно добавила бывшая свекровь. — Просто хотела… узнать, как ты.
— У меня всё хорошо.
— Я слышала.
— Да?
— Город маленький.
Снежана невольно улыбнулась. Тот же аргумент, что и у женщины в бежевом пальто.
— Рада за тебя, — сказала Нина Николаевна.
И впервые за всё время в её голосе не было ни иронии, ни скрытого упрёка.
— Спасибо.
— Если… — она замялась. — Если когда-нибудь понадобится помощь…
Снежана перебила:
— Не понадобится. —Сказала спокойно, без вызова.
— Понимаю, — тихо ответила Нина Николаевна.
Разговор закончился так же неловко, как и начался.
Снежана положила телефон и некоторое время смотрела на экран.
— Ну? — спросил Артём.
— Извинялась.
— Сегодня день извинений у тебя?
— Похоже на то.
Он подошёл ближе.
— Тебе тяжело?
Она покачала головой.
— Нет. Просто странно. Когда всё рушилось, никто не звонил. А теперь… сразу двое.
Артём пожал плечами.
— Людям нужно время, чтобы понять.
— Пять лет?
— Кому-то и десяти мало.
Он взял её за руку.
— Главное, ты уже не там.
Снежана посмотрела на него и вдруг отчётливо поняла: да, не там. Она больше не ждёт чужих решений. Не просыпается с мыслью, что нужно заслужить любовь. Не боится, что её сравнят с кем-то ещё.
— Останешься на ужин? — спросила она.
— Конечно.
Они готовили вместе. Артём нарезал овощи, Снежана жарила курицу. Кухня наполнилась запахом специй и тепла. Разговор перешёл на работу, на планы на выходные, на смешной случай в магазине.
Прошлое отступало. Но ближе к ночи телефон снова завибрировал. Пришло сообщение с незнакомого номера: «Привет. Это Юра. Можно поговорить?»
Снежана долго смотрела на экран. Артём заметил её напряжение.
— Он?
— Да.
— Ответишь?
Она колебалась всего секунду.
«Не вижу смысла», — написала она и нажала «отправить». Ответ пришёл почти сразу.
«Я хотел извиниться». Она усмехнулась. Сегодня действительно день извинений.
«Поздно», — набрала Снежана. Телефон замолчал.
Артём не стал спрашивать, что именно она написала. Он просто притянул её к себе.
— Всё?
— Всё, — уверенно ответила Снежана.
Она выключила звук и положила телефон экраном вниз.
В комнате было тихо. За окном падал снег, отражаясь в уличных фонарях. Мимоза на подоконнике казалась маленьким солнцем среди зимы.
Снежана вдруг подумала: если бы эта встреча произошла год назад, она бы дрожала от волнения. Если бы три года назад, возможно, сомневалась бы. Но сейчас… Сейчас она чувствовала только спокойствие. Юрий может жить с матерью. Может сожалеть. Может писать сообщения. Но её жизнь уже давно пошла вперёд.
Сообщения от Юрия не повторились. Снежана почти забыла о нём, точнее, позволила себе не возвращаться к этой мысли. Она просыпалась рано, открывала окно, впуская в квартиру прохладный мартовский воздух, поливала цветы и собиралась на работу. В её жизни всё шло своим чередом: отчёты, звонки, короткие разговоры с коллегами в коридоре, кофе в бумажном стаканчике.
Но однажды в обеденный перерыв ей позвонили из отдела кадров.
— Снежана Викторовна, к вам посетитель. Говорит, что по личному вопросу.
— Кто? — насторожилась она.
— Юрий… фамилию не расслышала.
Снежана медленно вздохнула. Она могла бы отказаться. Сказать, что занята. Передать через секретаря: «Нет времени». Но почему-то не стала.
— Пусть поднимется.
Через пять минут он стоял в дверях её кабинета. Тот же рост, те же привычные жесты, но будто уменьшился. Плечи чуть опущены, взгляд неуверенный. Куртка простая, без прежней бравады в деталях.
— Привет, — сказал он.
— Здравствуй.
Она не предложила сесть. Он сам аккуратно придвинул стул и сел напротив, словно ученик перед строгим преподавателем.
— Я не задержу, — начал он. — Просто хотел поговорить… нормально.
Снежана сложила руки на столе.
— О чём?
Юрий провёл ладонью по лицу.
— О том, что тогда произошло.
— Пять лет назад? — уточнила она.
— Да.
Она смотрела на него спокойно, без раздражения.
— Ты уже всё сказал тогда, — напомнила она. — «Нам надо пожить отдельно». «Я запутался». «Мне нужно разобраться в себе». Помнишь?
Он кивнул.
— Помню.
— И что изменилось?
Юрий замялся.
— Я понял, что был неправ.
— В чём именно?
Он поднял на неё глаза.
— В том, что ушёл. В том, что послушал… — он не договорил.
— Маму? — спокойно подсказала Снежана.
Он вздохнул.
— И её тоже.
В кабинете повисла тишина. За окном шумела улица, кто-то сигналил, хлопали двери машин. Жизнь продолжалась вне зависимости от их разговора.
— Мы с ней не сошлись, — продолжил Юрий. — С той… женщиной.
Снежана едва заметно улыбнулась.
— Я знаю.
— Откуда?
— Город маленький.
Он опустил глаза.
— Я думал, будет легче. Она казалась другой, легкой.
— А я была с претензиями? — спросила Снежана без тени обиды.
— Нет… — он покачал головой. — Ты была… настоящей. Просто тогда мне казалось, что это тянет нас назад.
Она молчала.
— Мы прожили год, — продолжил он. — Сначала всё было красиво. Потом начались мелочи. Я задерживался на работе, она обижалась. Я хотел тишины — она требовала развлечений. Я не мог быть тем, кем она меня придумала.
— А со мной ты мог? — тихо спросила Снежана.
Юрий посмотрел на неё так, будто впервые увидел.
— Мог.
Снежана откинулась на спинку стула.
— Тогда зачем пришёл?
Он растерянно развёл руками.
— Не знаю. Наверное, хотел сказать… что жалею.
— Это ты уже писал.
— В сообщении… не то.
— А сейчас… то?
Он замолчал. Снежана вдруг поняла, что не хочет слушать оправдания. Не потому, что больно. А потому, что всё это уже не имеет значения.
— Юра, — сказала она спокойно. — Ты сделал выбор тогда осознанно. Никто тебя за руку не тянул.
— Я был глуп.
— Возможно. Но это был твой выбор.
Он опустил голову.
— Я не прошу вернуть всё назад.
— Хорошо.
— Просто хотел, чтобы ты знала: мне стыдно.
Она посмотрела на него внимательно.
— Знаю.
— Откуда?
— Ваша семья последнее время очень активна. Твоя бывшая уже извинилась. Мама тоже.
Юрий вздрогнул.
— Мама звонила?
— Да.
Он опять опустил голову.
— Она переживает.
— За кого? — уточнила Снежана.
— За меня.
— А за меня она переживала тогда?
Юрий не ответил.
Снежана вздохнула.
— Мне пора работать, не отвлекай меня.
Он встал.
— У тебя… всё хорошо?
— Да.
— Я слышал, ты… не одна.
Она улыбнулась.
—Раз слышал, значит, так и есть.
Юрий остановился посреди кабинета.
— Он хороший?
Снежана не сразу ответила.
— Он не уходит.
Эти слова повисли в воздухе тяжёлой точкой.
Юрий побледнел.
— Понимаю.
Он направился к двери, но на пороге обернулся.
— Если когда-нибудь…
— Нет, — мягко, но твёрдо перебила она.
Он попрощался и вышел. Дверь закрылась. Снежана несколько секунд сидела неподвижно. Потом медленно выдохнула и повернулась к компьютеру. Работа ждала.
Вечером она сама предложила Артёму встретиться в кафе, небольшом, уютном, с мягкими диванами и приглушённым светом. Хотелось сменить обстановку.
— Что-то случилось? — спросил он, когда они устроились за столиком.
— Он приходил.
— Куда?
— Ко мне на работу.
Артём нахмурился.
— И?
— Извинялся.
— И что ты?
— Ничего.
Он внимательно смотрел на неё.
— Ты спокойная.
— Потому что мне всё равно.
— Совсем?
Снежана задумалась.
— Знаешь, когда он сидел напротив, я пыталась вспомнить, за что так держалась тогда. Почему-то казалось, что без него мир рухнет. И не смогла ничего вспомнить.
Артём усмехнулся.
— Хороший знак.
— Наверное.
Им принесли чай. Снежана обхватила чашку ладонями, чувствуя тепло.
— Он спросил, хороший ли ты.
— И что ты сказала?
— Что ты не уходишь.
Артём молча протянул руку через стол и накрыл её пальцы.
— И не собираюсь.
Снежана вдруг ощутила странную благодарность не к Юрию, не к его матери, не к той женщине в бежевом пальто, а к самой себе. За то, что когда-то выдержала. Не побежала возвращать. Не стала умолять.
— Ты жалеешь о чём-нибудь? — неожиданно спросил Артём.
Она покачала головой.
— Нет. Если бы всё это не случилось, я бы не сидела сейчас здесь.
Он улыбнулся.
— Тогда спасибо ему.
— Не преувеличивай, — рассмеялась она. — Спасибо мне.
Они вышли на улицу. Снег почти растаял, воздух отсвечивал влажным асфальтом и приближающейся весной.
У подъезда Снежана заметила знакомую фигуру. Нина Николаевна стояла у скамейки, с сумкой в руках, словно не решаясь подойти ближе.
— Добрый вечер, — сказала она, увидев их.
Артём чуть напрягся, но остался рядом.
— Здравствуйте, — ответила Снежана.
— Можно на минуту?
Снежана посмотрела на Артёма.
— Я подожду в машине, — спокойно сказал он.
Нина Николаевна проводила его взглядом.
— Это он?
— Да.
— Серьёзный мужчина.
— Серьёзный.
Свекровь начала говорить тише.
— Я не надолго. Просто… Юра сегодня приходил к тебе?
— Да.
— Он тяжело переживает.
— Это его дело.
Нина Николаевна вздохнула.
— Я понимаю, что не имею права просить. Но если вдруг…
— Нет, — снова мягко, но твёрдо сказала Снежана.
Свекровь посмотрела на неё внимательно.
— Ты изменилась.
— Да.
— Раньше ты бы не была такой… спокойной.
Снежана слегка улыбнулась.
— Раньше я была другой.
Нина Николаевна помолчала.
— Я тогда думала, что делаю как лучше.
— Для кого?
— Для сына.
— А он стал счастливее?
Свекровь опустила глаза.
— Нет.
— Значит, не лучше.
Эти слова прозвучали как факт. Нина Николаевна покачала головой.
— Ты права. —Она развернулась и медленно пошла к выходу со двора.
Снежана смотрела ей вслед и ничего не чувствовала. Она подошла к машине. Артём открыл дверь.
— Всё?
— Всё.
— Окончательно?
Снежана села, улыбнулась и посмотрела вперёд.
— Окончательно.
И в этот момент она действительно это почувствовала.
Прошлое больше не стояло у её подъезда. Не звонило в телефон. Не приходило в кабинет.
Весна пришла резко. Вчера ещё лежали серые сугробы вдоль дорог, а сегодня с крыш уже капало, и двор наполнился шумом талой воды. Снежана открыла окно, впустила в комнату тёплый воздух и улыбнулась.
В квартире пахло свежей краской, они с Артёмом на выходных перекрасили спальню. Старый бежевый цвет сменился на мягкий, светло-серый. Пространство стало будто шире, чище.
— Ну что, хозяйка, нравится? — спросил Артём, выходя из кухни с двумя кружками кофе.
— Очень, — честно ответила она. — Как будто всё по-новому.
Он протянул ей кружку.
— Так и есть.
Снежана смотрела на него и думала о том, как незаметно он вошёл в её жизнь.. Когда сломался кран, Артем приехал и починил. Когда она заболела, он варил бульон и ворчал, что она не бережёт себя. Когда она вдруг замолкала, погружаясь в свои мысли, не тряс за плечо, а просто ждал.
Телефон на столе завибрировал. Снежана взглянула на экран и удивлённо приподняла брови.
— Кто? — спросил Артём.
— Юра.
Он посмотрел на Снежану спокойно.
— Ответишь?
Она задумалась. Последние недели бывший не писал. После той встречи в кабинете всё будто оборвалось. Ни сообщений, ни случайных «привет». И вот снова.
Снежана нажала «принять».
— Да?
— Привет, — голос звучал устало. — Можно встретиться?
— Зачем?
— Пожалуйста. Это важно.
Она помолчала.
— Хорошо. Кафе на углу. Через полчаса.
Она положила телефон.
— Ты уверена? — спросил Артём.
— Да. Пора закрыть всё окончательно.
Он подошёл ближе, коснулся её плеча.
— Я пойду с тобой.
— Не нужно. Это мой разговор.
И Артем не возразил.
Кафе было почти пустым. Дневной час, редкие посетители, тихая музыка. Юрий уже сидел за столиком у окна. Перед ним чашка нетронутого чая.
— Спасибо, что пришла, — сказал он.
— У меня немного времени.
Бывший кивнул.
— Я долго думал… — начал он. — И понял, что тогда всё разрушил.
— Это я уже слышала.
— Нет, — покачал он головой. — Я не про нас. Я про себя.
Снежана молчала.
— Когда я ушёл к ней, мне казалось, что начинаю новую жизнь. Что будет легче. Веселее. Без… давления.
— Давления? — спокойно переспросила она.
— Ответственности, — поправился он.
— Ты хотел быть свободным?
— Наверное.
— И как?
Он усмехнулся.
— Свобода оказалась дорогой.
Снежана не комментировала.
— Мы с ней расстались быстро. Я понял, что это была ошибка. Но вернуться было уже некуда.
— Ты сам закрыл дверь, — тихо сказала она.
— Знаю.
Юрий поднял на бывшую глаза.
— Когда я увидел тебя в кабинете… ты была другой.
— В каком смысле?
— Уверенной. Спокойной. Без… — он запнулся. — Без меня.
Снежана чуть улыбнулась.
— А ты ожидал, что я всё ещё жду тебя?
Юрий опустил взгляд.
— Честно? Где-то глубоко… да.
— Почему?
— Потому что ты всегда была… верной.
— Верной, не значит глупой, — спокойно ответила она.
Он вздрогнул.
— Я не считаю тебя глупой.
— Но рассчитывал, что я буду ждать. —Юрий не нашёлся с ответом.
Снежана сделала глоток воды.
— Зачем ты меня позвал?
Он глубоко вдохнул.
— Я хочу попробовать всё вернуть.
Она смотрела на него долго и вдруг поняла: она ждала этих слов. Не для того, чтобы согласиться. А чтобы окончательно понять: всё кончено.
— Нет, — сказала она.
Юрий побледнел.
— Ты даже не берешь время подумать.
— За пять лет многое передумала.
— Люди меняются.
— Да, — подтвердила Снежана. — Я изменилась.
— А я?
— Не знаю. И, честно говоря, уже не хочу знать.
Он сжал пальцы в кулак.
— У мужчина есть.
— Да.
— Ты его любишь?
Снежана не сразу ответила.
— С ним спокойно.
— Это не ответ.
— Это и есть ответ.
Юрий покачал головой.
— Ты всегда была такой… рациональной.
— Нет, Юра. Просто теперь я выбираю того, кто останется со мной на оставшуюся жизнь. А не того, кто уходит.
Эти слова прозвучали твёрдо, как приговор.
Он опустил голову.
— Мама надеялась…
— Что я снова приму тебя? — перебила Снежана. — Передай ей: я не запасной вариант.
Юрий молчал.
— Ты не жалеешь? — вдруг спросил он.
— О чём?
— О нас.
Снежана посмотрела в окно. По стеклу стекали капли талой воды. Весна стирала следы зимы.
— Нет, — сказала она. — Потому что если бы не всё это, я бы не стала той, кем стала.
Он поднялся и вышел. Снежана осталась сидеть ещё несколько минут.
Когда она вышла на улицу, солнце светило ярко, почти по-летнему. Артём ждал её у машины, опираясь на капот. Она подошла ближе, посмотрела ему в глаза.
— Я выбрала тебя. Я серьёзно.
Он открыл для неё дверь.
— Поехали домой.
Вечером они сидели на кухне. За окном темнело, во дворе играли дети, слышался смех.
— Ты не боишься? — вдруг спросил Артём.
— Чего?
— Что он снова появится.
Снежана покачала головой.
— Нет. Потому что теперь я не открою дверь, не пойду на встречу.
Он посмотрел на неё.
— А если будет трудно?
— Будет, — спокойно сказала она. — Жизнь не бывает без трудностей. Но я не хочу больше проверять, уйдёт ли человек при первой возможности.
Артём протянул руку и переплёл свои пальцы с её.
— Я не уйду.
— Я знаю.
Она смотрела на их руки и думала о том, как странно всё сложилось. Пять лет назад ей казалось, что предательство — конец света. Что без Юрия она потеряет себя.
А оказалось, она нашла себя именно тогда, когда осталась одна.
Снежана встала, подошла к окну и распахнула его настежь. В комнату ворвался тёплый ветер, запах мокрой земли и молодой травы.
Весна вступала в свои права. Она обернулась к Артёму.
— Знаешь, — сказала она, — я действительно рада, что тогда всё рухнуло.
