Счастливые семьи похожи друг на друга. Их семья жила в ритме, отточенном годами, как хороший часовой механизм. Утром пахло кофе и булочками, вечером — вкусным ужином. В квартире постоянно раздавался смех Максима, их единственного, выстраданного, позднего ребенка.
Их любовь с мужем не была яркой и кричащей, а глубокой и привычной, как течение подземной реки. Она просто знала, что он у нее есть. И все у них будет хорошо. А потом их мир лопнул. Разрушился за секунду. Звонок, и сдавленный, уставший мужской голос что-то говорит. Как в тумане она повторяла эти слова: сбила машина… скрылась с места ДТП… в реанимации.
Дальше пустота. Урывками она вспоминала белый кафель больницы, запах антисептика, перебивающий все другие запахи, и гулкая тишина. Ей было плевать, нашли ли водителя, ее волновало только одно — выживет ли ее ребенок.
Жизнь разделилась на до и после. Вся ее любовь, вся ее нежность, вся ее жизнь сузилась до одной точки — до больничной койки. Долгая реабилитация и дикая радость от любой победы. Денег катастрофически не хватало, ведь в их крошечном городе не было толковых специалистов. Пока она занималась спасением Максима, ее муж работал на износ, закрывая финансовые дыры. Он носил сумки, искал врачей, молча сидел в коридорах, брал дополнительные смены. Он был тенью, надежным тылом. Она, забыв обо всем, почти не оглядывалась на этот тыл. Ей казалось, что все у них хорошо.
И чудо случилось. Медленное, выстраданное, капля за каплей. Максим начал восстанавливаться. Наташа выдохнула. Но дома все изменилось. Она списала все это на то, что за это время Сергей привык жить один. Но чувствовала, что что-то не то. Пыталась заговорить, предлагала сходить в кино, готовила какие-то вкусняшки. Он кивал, благодарил и все.
Тогда ею завладела подлая, жгучая мысль. У него кто-то появился. Она втайне от себя начала искать доказательства. Листала его телефон ночью, пока он спал. Чистые мессенджеры. Ни одного подозрительного звонка. Только рабочие переписки.
Наташа не выдержала. Как-то вечером, уложив сына спать, села напротив мужа и просто спросила:
— Я тебе не нужна?
Сергей поднял на нее уставший взгляд. Казалось, он ее не видит:
— Да. Прости. Давно надо было тебе сказать. Я уезжаю. В деревню, где жил дядя Витя. Там дом там пустой. Алина мне разрешила там пожить.
— Какая Алина, — ничего не понимая, спросила Наташа. В голове что-то зашумело и она сглотнула вязкую слюну.
— Дочь его, забыла что-ли?
Он так легко и просто ей это объяснил, что ей показалось, что все это шутка. Но она его слишком хорошо знала. Теперь ею завладела злоба: дикая, первобытная, разрушающая. Глядя на мужа, ей захотелось его ударить. Наверное, он что-то прочел в ее глазах. Поэтому отрешенно сказал:
— Я устал, Наташа от всего. Вещи я уже собрал.
Вскочив, она залепила ему пощечину. Била его кулаками в грудь, и он не сопротивлялся.
— Ты подлая тварь! Пока я моталась по больницам, ты тут развлекался? Ты бросаешь не меня, еще и сына! Кто она? Кто, просто скажи!
— У меня никого нет, — заорал муж и отшвырнул ее от себя. — Я не бросаю сына. Вам будет так лучше.
— Лучше? Не ври мне!
Сергей с силой схватил ее за запястья, и она замерла.
— Прости, так лучше для всех. Да, у меня другая.
Почему-то она перестала кричать. Просто замерла. Молчала, когда он взял собранную сумку. Как она ее не заметила? Только когда он вышел за дверь, заплакала. Потом позвонила матери:
— Мама, Сергей ушел.
— Не может быть, — в голосе звучала растерянность и какой-то неприкрытый ужас.
— Может, мама. У него другая, — заплакала она, вытирая слезы. — Предатель. Пока я моталась по больницам, он мне изменял.
— Этого не может быть. Вернется. Его маме звонила?
— Нет. Что это изменит?
— Пусть поговорит с ним, убедит. Он же тебя любит.
Внезапно ей стало все равно. Не поймет мама ничего. Сергей не из тех людей, который делает что-то поспешно. Значит, он давно ее не любит. Просто не бросал из-за Максима. Сейчас, когда сын уже сам ходил, оставаться с ней уже не было смысла. Жалел, а любил другую.
Первая неделя пролетела быстро. Правда, Максим постоянно спрашивал, где папа, но она легко соврала. Мол, в командировке. Голова была забита мыслями. Как так произошло? Кто это? Коллега? Знакомая? Почему тогда он уехал в деревню? Уехал ли он туда? Она не спала ночами, литрами пила кофе, запивая им остро пахнувшие лекарства. Не ела ничего, да и не хотела.
А в понедельник ей позвонили. Уставший и какой-то раздраженный голос зло проворчал:
— Наталья Викторовна?
— Да.
— Ваш муж, Сергей Иванович, находится в больнице. Приезжайте.
Тряхнув головой, переспросила:
— В больнице? Вы не ошиблись?
— Нет, — спокойно ответил тот же уставший голос. — Все подробности у лечащего врача.
Отпросившись с работы, она завезла сына к матери. Потом рванула в путь. Ехала молча, глядя только на дорогу. Опять больница, тот же запах. С трудом найдя дежурного врача, она поинтересовалась, что произошло.
— Ваш супруг пытался покончить с собой. Повезло, — равнодушно произнес пожилой мужчина, что-то листая в истории болезни. — Завтра приедет психиатр. Сами понимаете, возможно будет госпитализация в психиатрическое отделение.
— Он в сознании? Я могу с ним поговорить?
— Конечно в сознании. Просто его нашел сосед и когда пытался его реанимировать, нечаянно ключицу сломал. К тому же он еще таблетки выпил, чтобы наверняка. Поэтому делали промывание желудка. Бывает.
Все это был какой-то бред. Это не может быть ее Сергей, который бросил ее ради другой женщины. Зайдя в палату, она глазами нашла мужа. Лежит, смотрит в потолок, делая вид, что ее не замечает. Подошла и села рядом, взяв за безжизненную руку.
— Все хорошо?
Тишина. А потом Сергей заплакал. Молча, беззвучно, лишь по щекам его текли тяжелые, редкие слезы.
— Прости.
— Скажешь правду?
— Я сказал. У меня другая, уезжай.
Тишина в палате. На соседних койках все старательно делают вид, что никто ничего не слышит и отводят глаза. Она встала и чеканным шагом вышла за дверь. И только потом оперлась об холодную стену и заплакала.
— Вы что, милая? Не плачьте, — рядом стояла медсестра и смотрела участливым взглядом. — Это вы жена Михальчука? Все же хорошо, откачали его. Медицина сейчас другая, нечего раскисать. Вот мужики трусливые.
— Вы о чем?
— Как о чем? Это же он из-за страха. Мужчины всегда руки опускают, это мы боевые.
— Вы сейчас о чем?
— Ой, извините, — испуганно сказала медсестра и юркнула в соседнюю палату. Наташа еще секунду постояла, потом зашла снова в палату. Села рядом с мужем и спокойно сказала.
— Я никуда не уеду, пока не узнаю правду. Мне плевать, сколько понадобится здесь просидеть.
Она сидела и молчала. 10 минут, 20 минут, полчаса, час, два. Не двигаясь, просто смотря в одну точку. Первым не выдержал Сергей. Чуть слышно произнес, глядя в потолок:
— Я скоро умру. Онкология. Я не хочу, чтобы вы страдали. Лучше быстро и все. Вам зато будет пенсия. А так что? Снова больницы, поездки, безденежье? Вспомни, сколько у нас ушло на Максима. Откуда деньги взять? Снова на твои плечи, я тебе уже не помощник.
Он говорил, а она, оглушенная, слушала, и кусочки пазла с ужасающей четкостью складывались в новую, чудовищную картину. Его усталость. Его худоба. Его отстраненность. Почему не сказал?
— Ты должна заниматься сыном. Зачем мне снова впутывать тебя во все это? Ты все знаешь про нашу медицину. Я не хочу быть обузой. У тебя хоть жизнь наладится. Считай, что я просто сволочь, которая сбежала.
— Ты больной?
— Да, я уже все сказал.
— Нет, ты просто больной на всю голову. Ты решил, что так мне будет легче? Даже не стал бороться, сразу же опустил лапки? Знаешь, сколько народу вылечилось?
— А сколько нет, — зло спросил муж.
— Максиму не давали ни одного шанса, а он уже бегает! Ты решил просто бросить меня, сына?
— Я боюсь! Я боюсь боли, больниц и пустых надежд. Боюсь, что не справлюсь. Боюсь, что все это будет бесполезно, и я вас оставлю с долгами. Максим еще до конца не восстановился, тебе надо заниматься им. Мне некогда было заниматься своим здоровьем. Я думал, что у меня болит желудок от стресса, от недосыпа, от голода. Я же экономил, чтобы вам хватило на все.
— Закрой рот, — просто сказала она ему. — Даже не думай больше меня бросать. Мы справимся.
Сергей замолчал, а она молча стала гладить его руку. От страха все сжималось внутри. Муж прав, это снова бесконечный ад. За что им это наказание? Почему именно им? Ведь они нигде не грешили, жили честно, любили и уважали друг друга. Почему все так произошло? Одно ДТП размотало за собой цепь страшных событий и им нет ни конца и края. Виновник зато живет счастливо, не понеся наказания. Как можно его было не найти в век современных технологий и уймы камер?
Прошло два года. На дворе стояла поздняя осень, но воздух был теплым. Максим сидел на лавочке тихо, подняв голову и наблюдая за облаками. Наташа, закончив уборку, мыла руки, поливая себе из бутылки.
— Мама, тебе помочь?
— Не надо, сейчас уже домой поедем. Устал?
— Нет, я люблю сюда приходить. Тут тихо и спокойно.
Отвернувшись, она смахнула накатившуюся слезу. Домыв руки, сложила все в сумку и жестом позвала к себе сына. Уходя, бросила последний взгляд на Сергея. Он смотрел на нее, улыбаясь. Они боролись, но, к сожалению, проиграли.
