«Ну вот и что мы можем требовать от детей, если родители у них никакого понятия о правилах приличия не имеют?» — Алена усмехнулась и посмотрела на коллег. Только что одна из них рассказала о том, как ей в транспорте не уступила место девочка-школьница, сказав, что у нее тяжелый рюкзак. Таким хамским поведением офисные дамы были возмущены до глубины души и уже полчаса обсуждали молодое поколение.
«Я абсолютно согласна! — энергично кивнула Лариса. — Личный пример! Кто бы что ни говорил, но, в первую очередь воспитание — это личный пример родителей! Если родители сквернословят, то и дети будут делать то же самое.» — «Так и я о том же! — обернулась к ней Алена. — Вот хоть мою соседку взять… Катьку…»
Катерина была соседкой Алены по лестничной клетке — их квартиры были рядом. И, наверное, именно это, да еще и скверная звукоизоляция позволили Алене разглядеть истинное лицо этой женщины.
Нет, на первый, на второй и даже на десятый взгляд Катерина казалась эталоном воспитанности. При обращении к соседям в домовом чате она никогда не забывала поздороваться, перед вопросом писала «скажите пожалуйста» и всегда благодарила, когда на ее вопрос отвечали.
На поведение ее семьи никто никогда не жаловался. Они не включали громко музыку, не выясняли отношений так, чтобы в курсе был весь подъезд, не устраивали шумных вечеринок. Да что там говорить! Даже их пятилетний сын вел себя тихо: Катерина считала, что бегать и прыгать надо на улице, а не дома, по головам у соседей.
Муж Кати, несмотря на высокий рост, богатырское телосложение и угрожающую внешность, тоже производил впечатление воспитанного человека. Когда ему нужно было сделать что-то из ремонтных работ — откровенно пошуметь — он предупредил об этом в чате, уточнив, что ровно в двадцать ноль-ноль работы он закончит и извинялся за доставленные неудобства. Кроме того, он не забывал здороваться с соседями, придерживать тяжелую дверь подъезда, выходить с лопатой на расчистку парковки после снегопадов, а один раз помог пожилой соседке с седьмого этажа донести до квартиры тяжелые сумки: как раз в тот день сломался лифт.
Да, с точки зрения соседей семья Катерины казалась образцовой. И только Алена знала, как обстоят дела в действительности.
«Хабалка она, — усмехаясь, продолжала рассказ Алена. — Просто притворяться умеет хорошо. А вот за закрытой дверью… Когда ей кажется, что ее никто не слышит… В общем, сразу понятно, ее происхождение. Явно деревенская. Или с самых низов выбралась. Правильно говорят — деревню из девушки не выведешь…»
«Да что она такое вытворяет-то? — не выдержала Лариса. — Кричит? Ругается? Скандалит? Дерется? Что, Ален? Ты прямо заинтриговала!» — «Да нет же! Я ведь говорю — если бы кричала, это слышали бы все. А вот это слышу только я… В общем… Девочки, вы только представьте — она своему мужу говорит – «Леша, иди КУШАТЬ». Кушать! Огромному тридцатилетнему амбалу! Кушать!.. Нет, я еще понимаю, если бы она так ребенку говорила, да и то в пять лет уже пора учить ребенка говорить правильно, но мужу… Кушать!!! Меня каждый раз аж передергивает от этого словечка.»
«И правда, — несмело хихикнула Лариса. — «Кушать подано». Ужасно звучит! Зачем так унижаться?» — «Да потому что воспитания — ноль!.. Даже не представляю, что может из ее ребенка вырасти… Да и Лешка ее загуляет скоро — вот увидите. Сто процентов. Таких баб мужики не уважают!.. »
…Прошло два года. Воскресным утром муж Алены, нахмурив брови, кидал свои вещи в чемодан, а Алена рыдала на диване. «Почему? Ну почему? Чего тебе не хватало?» — сквозь слезы спрашивала она. — «Да я тебе сто раз говорил, чего!» — резко отвечал муж. — «Она ведь старше меня! И готовить не умеет! И страшная!» — «Знаешь, что? — муж развернулся к ней. — А мне все равно! Понимаешь? Приготовить я и сам могу — ты знаешь. Мне теплота нужна. Чтобы на меня не рявкали, как на собаку — жpaть иди! Да хоть просто нормальное человеческое отношение — вот что мне нужно. Ты когда меня последний раз хотя бы по имени-то называла?.. А не просто – «хлеба купи»?» — Алена вздрогнула и замолчала, а муж усмехнулся и снова принялся складывать вещи.
Муж ушел, а Алена так и сидела на диване. В квартире было пусто и тихо. С большим трудом она поднялась на ноги и дошла до кухни — надо было хоть чаю попить, что ли.
«Катюша, солнышко, иди кушать!» — услышала она голос мужа Катерины. Катя ждала второго ребенка, и Леша носился с ней, как с хрустальной вазой — поддерживал под локоток, не позволял ездить на общественном транспорте, а теперь, похоже, и готовить сам начал. Ну вот почему такая несправедливость-то? Почему этой бескультурной хабалке — все, а ей, воспитанной интеллигентной женщине — ничего. Почему так вышло-то?..
