Золотистые лучи июньского солнца заливали тротуар, но Алиса их не замечала. Она сжимала в руке заветную зачетку и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле.
— Мы поступили! Катька, мы поступили! — закричала Алиса так, что пожилая женщина с авоськой испуганно перекрестила их обеих и поперхнулась.
— Тише ты, — прошипела Катя, дергая подругу за лямку сарафана. — На нас уже пальцем показывают.
— И пусть! Хочу, чтобы весь город знал: мы теперь студентки! — Алиса подпрыгнула и задрала голову к небу.
Проходящий мимо мужчина в деловом костюме неодобрительно покачал головой. А двое парней на скамейке одобрительно подняли большие пальцы.
— Алиса, если ты не перестанешь позориться, я пойду подавать документы в ПТУ, — Катя вырвала свою руку и ускорила шаг.
— Ладно-ладно, молчу. Но только потому, что я дико хочу есть. Идем в пиццерию?
— Идем, — обреченно выдохнула Катя. Лишь бы подруга перестала устраивать цирк.
В кафе было на удивление пусто. Они устроились у окна, заказали, как в старые добрые школьные времена, пиццу «Маргарита» и два апельсиновых сока.
— Слушай, — Алиса откусила огромный кусок и закатила глаза от удовольствия. — Ммм… Вкуснотища! Я могу одна целую пиццу умять, спорим?
— Ешь, — Катя отодвинула тарелку. — Я не голодна.
— Ты чего? Обиделась? — Алиса перестала жевать. — Ешь давай, а то обижусь. Слушай, пока мы не начали грызть гранит науки, надо рвануть на море. У предков дача в Джубге. Может, с нами?
— Ты издеваешься? Сезон, билетов нет. Да и денег тоже, — вздохнула Катя.
— Мои предки подкинут. Скажу, что ты моя личная нянька, — захихикала Алиса. — Шучу. Ладно, проехали.
Катя только вздохнула. С Алисой всегда так: у той семья обеспеченная, у Кати — вечно больная мама и скромная стипендия в перспективе. Она потянулась за вторым куском, когда Алиса вдруг резко подалась вперед, едва не опрокинув стакан.
— Кать, не оборачивайся, но парень за твоей спиной просто глаз с тебя не сводит. Такой… интеллигентный, в очках.
— Отстань, — Катя дернула плечом, но рефлекс сработал быстрее. Она обернулась и тут же утонула в темных глазах. Парень сидел один, нервно теребил салфетку, а на его губах застыла виноватая улыбка. Он тут же отвел взгляд, уставившись в меню.
— Симпатичный, — вынесла вердикт Алиса. — Ой, смотри, он встает. Кажется, сейчас подкатывать будет.
— Здравствуйте, — парень действительно подошел к их столику. Голос у него оказался низким и спокойным, что контрастировало с его взлохмаченными кудрями. — Извините за наглость. Меня зовут Денис. А вы, кажется, только что поступили? Я слышал ваш радостный крик на улице.
— Я Алиса. Кричала я. А это Катя. Подсаживайся, раз такой смелый.
Денис сел напротив Кати. Она молчала, ковыряя вилкой пиццу.
— Я тоже поступил. На истфак, — сказал он, глядя только на нее. — У тебя красивое имя. Редкое.
— Имя как имя, — буркнула Катя. — А ты чего такой дерганый?
— Переволновался. Думал, не пройду. У нас в семье династия: все мужчины — историки. Прадед, дед, отец. Я — продолжатель. На мне груз ответственности, — он усмехнулся, но в глазах мелькнула тревога. — Дед сказал: «Не поступишь — лишу наследства». Шучу, конечно.
— О, так ты мажор? — Алиса оживилась.
— Вроде того. Только мажор без денег. Пока.
— Ладно, мальчики-девочки, — Алиса вдруг резво вскочила, схватив сумочку. — Я пас. Кать, мне реально бежать: маман просила помочь с билетами. Денис, присмотри за подругой, она у нас дикая.
— Алиса, ты чего? — Катя попыталась ее остановить, но подруга уже лавировала между столиками, на прощание подмигнув.
— Не убегай, — тихо попросил Денис. — Пожалуйста. Я понимаю, это странно. Но я не кусаюсь. Может, в кино сходим? Или просто погуляем? Я здесь никого не знаю.
Катя посмотрела на него. Вблизи он оказался симпатичным. Умные глаза, легкая небритость, дорогие, но потертые джинсы. В нем чувствовалась внутренняя сила и одновременно неуверенность.
— А ты всегда такой напористый? — спросила она.
— Нет. Только когда боюсь упустить что-то важное.
Он смотрел на нее с такой надеждой, что Катя сдалась.
— Хорошо. Только в кино. Мне реально пора.
Фильм был дурацкой комедией, но они почти не смотрели на экран, шептались и смеялись. Когда Денис взял ее за руку, Катя не отдернула. Только когда зажегся свет, она резко высвободила ладонь, испугавшись самой себя.
Он провожал ее до дома. Говорил о книгах, об истории, о странном отце, который после развода с матерью женился на женщине младше самого Дениса.
— Она меня бесит. В дом заходит — и начинает командовать. Типа новая хозяйка. А отец молчит. Я поэтому и сбежал в общагу, хоть она и убитая.
— Сочувствую, — тихо сказала Катя. Они стояли у ее подъезда. — Мне пора.
— Кать, — он взял ее за локоть. — Я завтра приду сюда же. В двенадцать. Ты выйдешь?
Она хотела сказать «нет», хотела ответить, что не стоит спешить, но кивнула. Сама не заметила как.
Год спустя
Их роман закрутился с бешеной скоростью. Через месяц они уже не могли дышать друг без друга. Через два — Денис предложил съехаться.
— У меня бабушкина однушка на окраине. Родители не против. Давай попробуем? Я буду работать.
— День, ты с ума сошел? Мы студенты. На что мы будем жить? — Катя испугалась. Испугалась собственного желания сказать «да».
— Я уже нашел подработку в баре. Ночным барменом. Платят неплохо.
— А учеба?
— Прорвемся.
Катя сдалась. Они расписались тихо, без гостей, в джинсах. Мама Кати, узнав, долго плакала, отец Дениса прислал денег с условием: «Чтоб учились».
Сначала было счастье. Глупое, студенческое, нищее, но счастье. Они жарили яичницу, строили планы, любили друг друга до одури.
А потом Денис начал сваливаться с ног. Ночная смена, потом пары, потом снова смена. Он спал на ходу, однажды заснул прямо на лекции, уткнувшись лбом в парту. Катя видела это. Видела его синяки под глазами, слышала его раздраженный голос.
Ссора грянула внезапно.
— Опять макароны? — он отодвинул тарелку, когда пришел домой в час ночи. — Катя, я пашу как лошадь, чтобы мы могли позволить себе нормальную еду, а ты?
— А что я? — она вспыхнула. — Я, по-твоему, должна из пустоты мясо добывать? День, ты посмотри на себя! Ты таешь на глазах. Завалишь сессию — вылетим оба!
— Ах, значит я виноват? — он стукнул кулаком по столу, чашки жалобно звякнули. — Я ради тебя, ради нас вкалываю, а ты мне предъявляешь?
— Ради нас? Или ради своего больного эго, чтобы доказать папаше, что ты мужик? — крикнула Катя. — Ты просто боишься, что отец скажет, что ты неудачник, если мы не вывезем!
— Заткнись! — он вскочил. — Не смей трогать моего отца!
— А что ты сделаешь? Ударишь? — она встала напротив, дрожа от злости и страха.
Денис замер. В его глазах полыхнула такая боль, что Катя отшатнулась. Он провел рукой по лицу, словно смывая маску.
— Если я для тебя такое чудовище… — голос его сорвался. — Уходи. Просто уходи.
— Я не это имела в виду…
— Уходи! — рявкнул он так, что задрожали стены.
Катя ушла. Собрала вещи и ушла к маме. Их развели через полгода, даже не встретившись лично — через загс по заявлению.
Семь лет спустя
Катя закончила институт, устроилась в крупную фирму, сменила трех парней, но ни с одним не задержалась дольше полугода. Все были чужие. Чужой смех, чужие взгляды, чужие руки. Она запретила себе думать о Денисе, но по ночам его имя само срывалось с губ в подушку.
Алиса вышла замуж, родила двойню и снова была беременна. Однажды они встретились в торговом центре.
— Господи, Катя! — Алиса повисла у нее на шее, едва не сбив с ног. — Ты где пропадаешь? Выглядишь — огонь! Замуж-то хоть собралась?
— Нет, — улыбнулась Катя. — Не сложилось.
— Все по Денису сохнешь? Не ври мне!
— Алиса, проехали. Двадцать раз уже проехали.
Но Алиса не успокоилась. Через неделю она позвонила и потребовала встречи в той самой пиццерии.
— Ты специально? — Катя села за столик, с тоской оглядывая знакомые стены.
— Нет, просто рядом с моим домом, — соврала Алиса, поглаживая живот.
Они заказали чай. Алиса нервничала, все время смотрела на дверь. Катя это заметила, но не придала значения.
— Кого ждешь? — спросила она, отпивая чай.
— Да так, показалось, — Алиса дернула плечом.
И в этот момент дверь открылась. Вошел Денис.
Катя узнала его мгновенно. Короткая стрижка вместо кудрей, дорогое пальто, уверенная походка. Он держал в руках два букета пионов.
— Привет, девчонки, — его голос заставил сердце Кати пропустить удар. Он сел за их столик, поставил цветы перед каждой. — Алиса, спасибо за приглашение.
— Алиса? — Катя резко обернулась к подруге. — Ты? Зачем?
— Затем, что вы два дурака, — Алиса с трудом поднялась. — Я ухожу. Валите сами свои проблемы. Денис, проводить не надо, я на такси.
Она ушла, оставив их вдвоем.
— Я не знал, что Алиса тебя позовет, — соврал Денис. — Но я рад.
— Перестань. Ты всегда врать не умел.
Он усмехнулся.
— Ладно. Умел, но не тебе. Катя, я все эти годы… я пытался. Приходил к твоему дому. Стоял под окнами, как идиот. Один раз даже позвонил в домофон, но бросил трубку, когда твоя мама ответила.
— Зачем? — прошептала она.
— Боялся. Думал, ты правда меня разлюбила. А недавно Алиса нашла меня в соцсетях, все рассказала. Что ты ни с кем. Что одна. И я понял: ты тогда наврала. Ты не разлюбила, ты просто хотела, чтобы мне легче было.
Катя молчала. В горле стоял ком.
— А знаешь, что я понял за эти годы? — продолжил он. — Мы были детьми. Мы наломали дров, потому что боялись показаться слабыми. Я боялся, что не потяну роль мужа, ты боялась, что я сломаюсь. Мы играли во взрослых, но не были ими.
— А теперь? — тихо спросила Катя.
— А теперь я предлагаю сыграть по-настоящему. Я открыл свою небольшую фирму. С отцом мы помирились, он помог. У меня есть квартира, машина и огромное желание сделать тебя счастливой.
— А если опять не получится? — в ее глазах блестели слезы.
— Получится, — он взял ее руки в свои. — Потому что теперь мы знаем цену ошибкам. Мы не будем спешить. Мы будем просто жить и учиться друг у друга. Заново.
Они встречались еще полгода. Не жили вместе, не строили планов навек. Просто ходили в кино, гуляли, спорили о книгах и мирились. Катя боялась сделать шаг, но Денис не торопил. Он ждал.
Свадьбу сыграли весной. Небольшую, уютную, в загородном клубе. Алиса, уже похудевшая после третьих родов, была свидетельницей и плакала громче всех.
— Я же говорила! — шептала она Кате, поправляя фату. — Судьбу не обманешь.
Денис смотрел на невесту и не верил своему счастью.
— Это судьба, — сказал он тихо, чтобы слышала только она. — Она вернула нас друг другу. Господи, как я мог поверить, что ты разлюбила меня?
— Потому что мы были глупыми, — улыбнулась Катя. — Но теперь все иначе.
Диван и стол были завалены цветами и подарками. Куда спешить? У них впереди целая жизнь.
