Они считали меня приживалкой, пользовались моими деньгами и не замечали, что я вообще есть. Пришлось напомнить, что я тоже человек.
—
Знаете это чувство, когда ты стараешься для семьи, работаешь на износ, а тебя воспринимают как пустое место? Как банкомат, который должен выдавать деньги по первому требованию? Вот и я долго терпела. Пока однажды чаша моего терпения не переполнилась.
Меня зовут Алина. По образованию я финансист, работаю в крупной компании. С мужем Русланом мы познакомились ещё в студенчестве. Красивый, обаятельный, он умел красиво ухаживать. А то, что учился спустя рукава и диплом получил с моими конспектами, — тогда казалось мелочью.
Поженились быстро. Жильё нам дали его родители — просторная трёхкомнатная квартира, которую раньше сдавали.
— Алина, вы должны ценить! — повторяла свекровь Тамара Аркадьевна каждую неделю. — Мы вас осчастливили. Ни ипотеки, ни аренды.
Я кивала и улыбалась. Спасибо, так спасибо.
Только вот счастье оказалось с подвохом.
—
Муж-художник
Руслан работать не спешил. Он был человеком творческим и ищущим: то в покер онлайн играл, то криптовалюту майнил, то придумывал стартапы, которые требовали только вложений. Моих вложений.
— Солнце, дай двадцать тысяч до зарплаты, — просил он. — Я вчера поднял, но сегодня надо отыграться.
Отыгрывался он редко. Я вытаскивала его из долгов, отдавала его займы, кормила, одевала и платила за коммуналку.
Свекровь была в курсе, но закрывала глаза. Зато мои деньги брать любила.
— Алиночка, красота требует жертв, — заявила она как-то. — Записалась на лазерную шлифовку. Перехвачу у тебя тысяч тридцать до пенсии.
— Тамара Аркадьевна, у нас самих негусто.
— Ой, не смеши! Сын сказал, у него скоро контракт вырисовывается.
Я дала. Через месяц напомнила. Она сделала круглые глаза:
— Какие деньги, Алина? Ты путаешь.
Руслан на мои попытки взыскать долг наорал:
— Ты охренела? Мать меня растила, а ты ей копейки в нос тычешь? Мы живём в её квартире!
Я замолчала, но внутри закипало.
—
Золовка в беде
Последней каплей стала Галина, сестра Руслана.
Она тоже не работала, меняла спонсоров и искренне считала себя центром вселенной. Как-то вечером влетела к нам вся в слезах.
— Руслан, гони деньги! Срочно!
— У меня нет.
— А у жены твоей есть! — Галина повернулась ко мне. — Алина, выручай! Нужно двадцать пять тысяч.
— Зачем?
— Надо срочно решить вопрос, пока мать не узнала — убьёт ведь!
— То есть ты пришла просить деньги на аборт? — уточнила я.
— Ну да! А ты чего, против? Давай быстро!
— Нет, Галя. Это твоя жизнь и твои проблемы.
— Ах ты дрянь! — взвизгнула она. — Да я маме скажу, что ты жмот! Она тебя из квартиры вышвырнет! У тебя своего угла нет, ты тут никто!
— Попробуй.
Она ушла, хлопнув дверью. А я осталась на кухне и смотрела в окно. «Никто», значит? Приживалка? Хорошо.
—
План
На следующий день я заехала в турагентство. Тур на Мальдивы, на две недели, одна. Нашла горящий вариант — вполне бюджетно. Билеты взяла сразу.
Через пару дней пришла к свекрови и свёкру.
— Тамара Аркадьевна, Игорь Семёнович, у меня к вам предложение, — начала я, достав распечатки.
— Что ещё?
— Я хочу купить дом. Мы с Русланом молодая семья, нам нужно своё гнездо. Хочу сделать мужу сюрприз ко дню рождения.
— На какие деньги? — прищурилась свекровь.
— На работе одобрили ипотеку для сотрудников. Но первоначальный взнос большой. Мне не хватает почти половины. Если вы добавите, оформлю дом на всех. Станете совладельцами!
Я разложила фотографии коттеджа.
— Смотрите, какая баня. А здесь теплицу поставите. Сможете жить у нас всё лето.
Глаза свёкра загорелись. Свекровь смотрела на фото, и я видела, как в её голове считаются выгоды.
— А гарантии?
— Лучшая гарантия — моя честность. И то, что без вас я не справлюсь.
Они переглянулись.
Вечером на мою карту упало 800 тысяч. «Задаток за дом», — написала свекровь.
Я улыбнулась. Тут же перевела 300 тысяч риелтору — задаток за маленькую студию на окраине. Ещё 150 ушли на горящий тур. Остальное легло на счёт — подушка безопасности на время развода.
День отъезда
Рейс был ночной, так что днём я спокойно собрала чемодан. Вошёл Руслан.
— Ты куда?
— В отпуск. На Мальдивы.
— Чего? А я?
— А ты остаёшься. Творчеству нужны голод и лишения. Тебе на пользу.
Тут в дверь позвонили. На пороге стояли родители и Галина. Похоже, Руслан успел настучать.
— Алина, где документы? — с порога затараторила свекровь.
Увидев чемодан, она побледнела.
— Ты куда?
Я застегнула молнию и выпрямилась.
— Улетаю отдыхать. От вас.
— А деньги? Где наши деньги, восемьсот тысяч? Верни немедленно!
— Спокойно, Тамара Аркадьевна. Вы мне их дали. По собственному желанию. На нужды семьи. Написали «задаток»? Я его и внесла — частично за студию, частично за отдых, остальное оставила на чёрный день. Спасибо большое, кстати. Отель хороший попался.
— Ах ты тварь! — Галина бросилась на меня, но Руслан перехватил её. — Мы в суд подадим!
— Галя, зачем так грубо? Ты недавно говорила, что я «никто» и что у меня нет своего угла. Так вот, после развода с твоим братом, который два года висел у меня на шее, я этот угол как раз оформлю. На ваши же деньги. Иронично, правда?
Я открыла дверь и обернулась на пороге. Руслан злой, свёкры бледные, Галка в истерике.
— Знаете, — сказала я спокойно, — за два года я отдала вам примерно столько же. Считайте, что мы в расчёте. Живите как знаете.
Дверь закрылась. Я села в такси и наконец выдохнула.
После
Развод оформили быстро. Детей у нас нет, имущества общего — тоже. Квартира свекровина, машина моя, добра не нажили. Так что просто разошлись — и точка.
Деньги, которые дали родители, так и остались у меня. Предъявить претензии никто не смог — добровольный перевод на карту с пометкой «задаток» ничего не доказывает, юрист подтвердил.
Сейчас, спустя полгода, я пью кофе в своей маленькой студии. Ремонт сделала сама, потихоньку. На стене висит фотография с Мальдив — я в шезлонге, смуглая, счастливая. Напоминание, что иногда нужно останавливаться и выбирать себя.
Про бывших родственников ничего не знаю. Говорят, Руслан так и не нашёл работу. Свекровь обивает пороги участкового. Галина снова в положении, теперь вроде решила рожать. Но это не мои проблемы.
Я им правда ничего не должна. Ни денег, ни злости, ни даже воспоминаний. Просто закрыла дверь и пошла дальше. Наверное, это и есть настоящее прощение — когда перестаёшь считать, кто кому сколько должен.
