— Лидия Павловна, у меня предложение, от которого вы не сможете отказаться! — Виктор ворвался в квартиру, не дожидаясь приглашения.
За ним протиснулась Алла, дочь Лидии, с натянутой улыбкой.
— Мам, мы нашли выход из всех наших проблем! — она схватила мать за руки. — Наконец-то!
Лидия отступила к окну, сжимая кружку с остывшим чаем.
— Какой выход?
— Свой автосервис! — Виктор развернул папку с бумагами прямо на обеденном столе. — Смотрите, вот расчёты. Помещение на Индустриальной сдают за копейки. Через год окупится, и мы все будем жить как люди!
— Причём тут я? — Лидия поставила кружку на подоконник.
— Нужен стартовый капитал, — Виктор сиял уверенностью. — Два миллиона рублей. Я всё просчитал. Каждую копейку. Через год верну с процентами, тридцать процентов сверху!
— Откуда у меня такие деньги?
Алла шагнула вперёд, её голос стал жёстче:
— Мама, ты же продала бабушкину дачу! Ты думаешь, я не знаю? Год назад продала и сидишь на этих деньгах, как Кощей!
— Алла, это мои сбережения…
— На старость копишь? — дочь усмехнулась. — А мы что, чужие? Мы твоя семья! Или внуки тебе не родные?
Виктор положил руку на плечо жены, играя роль миротворца:
— Лидия Павловна, я понимаю ваши сомнения. Но посмотрите на расчёты. Это не риск, это инвестиция! Я напишу расписку, заверю у нотариуса. Всё по закону.
— Мне надо подумать, — Лидия отвернулась к окну.
— Подумать?! — голос Аллы сорвался на крик. — Значит, чужие люди тебе важнее родной дочери! Мы тут еле концы с концами сводим, а ты думаешь!
— Аллочка, успокойся, — Виктор обнял жену. — Мама же умная женщина, она всё взвесит.
Они ушли, хлопнув дверью. Лидия осталась стоять у окна, глядя на их удаляющиеся силуэты.
Неделю Лидия не находила себе места. Доставала с антресолей коробку с документами — там лежала выписка со счёта. Два миллиона сто двадцать три тысячи рублей. Вся её жизнь в этих цифрах.
Подруга Зинаида, узнав о визите зятя, всплеснула руками:
— Лида, ты что, с ума сошла?! Этот Виктор — проходимец! Все знают, что он картёжник!
— Да брось ты, Зин, — Лидия помешивала сахар в чае. — Может, он исправился. У него же дети.
— Исправился! — Зинаида фыркнула. — Таких не исправишь. А твоя Алла что, сама работать не может?
Лидия промолчала. Она знала — дочь всегда была такой. Требовательной, эгоистичной. Но это же её единственный ребёнок. Её кровь.
На восьмой день она позвонила Алле:
— Хорошо. Я дам деньги.
Крик радости в трубке был таким пронзительным, что Лидия отдёрнула телефон от уха.
— Мама! Мамочка! Ты не пожалеешь! Я обещаю!
Встретились в банке. Виктор расписался в получении, обнял свекровь:
— Спасибо, Лидия Павловна! Вы спасли нашу семью!
Алла прижала мать к себе:
— Мам, это всё для внуков. Для них мы стараемся.
Первые три месяца Виктор присылал фотографии. Ремонт помещения, покупка оборудования, вывеска «Автосервис Премиум». Алла звонила раз в неделю, рассказывала о успехах.
— Мам, у нас уже пять постоянных клиентов! Витя говорит, к Новому году выйдем в плюс!
Лидия радовалась, показывала Зинаиде фотографии:
— Видишь? Я правильно сделала!
Зинаида качала головой, но промолчала.
Потом звонки стали реже. Раз в две недели. Потом раз в месяц. Фотографии перестали приходить.
— Алла, как дела? — Лидия набирала номер в десятый раз за день.
Короткие гудки. Сброс.
Она писала в мессенджер — сообщения уходили в непрочитанные. Два дня. Неделя. Месяц.
Зинаида настаивала:
— Поезжай к ним! Немедленно!
Лидия взяла адрес их съёмной квартиры на Строителей и поехала. Трясясь в автобусе, она пыталась успокоить себя — может, у них просто завал, телефоны сели, они заняты бизнесом.
Домофон молчал. Лидия прождала полчаса, пока кто-то не вышел из подъезда — пожилая женщина с сумкой на колёсиках.
— Простите, вы не знаете, где Алла Викторовна? Квартира сорок семь.
Женщина остановилась, оглядела Лидию:
— Так они съехали! Месяц назад, ночью удрали. Даже не попрощались, а я им цветы поливала, когда они в отпуске были!
Земля ушла из-под ног. Лидия оперлась о стену подъезда.
— Как съехали? Куда?
— Да кто ж их знает! — женщина махнула рукой. — Может, долги были. Хозяйка квартиры приезжала, ругалась — они ей за три месяца не платили!
Лидия доехала до дома на автопилоте. Набрала номер Аллы — абонент недоступен. Написала — заблокирован.
Она вспомнила адрес автосервиса из документов. На следующий день поехала на Индустриальную. Помещение оказалось заколоченным складом с надписью «Сдаётся». Никакого ремонта, никакого оборудования.
Вечером в дверь позвонили. Два мужика в кожаных куртках.
— Вы мать Виктора Семёнова?
— Я мать его жены…
— Он должен нам три миллиона. Карточный долг. Говорил, тёща поможет. Где он?
— Я не знаю, — голос Лидии дрожал. — Я сама его ищу.
Когда мужики ушли, она заперла дверь на все замки и рухнула на диван. Два миллиона. Вся её жизнь. Проиграны в карты. А дочь… дочь исчезла, как будто её никогда не было.
Три дня Лидия не выходила из квартиры. Пенсия в двенадцать тысяч рублей смотрелась насмешкой. Впереди были годы нищеты.
Телефон зазвонил вечером четвёртого дня. Незнакомый номер.
— Лида? Это Вера.
Сестра. Они не разговаривали десять лет после ссоры из-за дачи, которую родители оставили Лидии.
— Зинаида рассказала, что случилось.
— Вера, не надо… — голос Лидии сорвался. — Я сама виновата.
— Молчи. Завтра приеду.
Вера приехала утром, привезла две сумки продуктов и конверт с деньгами.
— Это на первое время. Не спорь.
Сёстры сидели на кухне, пили чай. Вера смотрела на Лидию:
— Ты всегда закрывала глаза на её выходки. С детства. Помнишь, как она твою золотую цепочку утащила в школе? Ты сказала, что потеряла. А она продала и купила себе кроссовки.
— Я думала, она изменится, — Лидия смотрела в окно. — Когда родила детей, я думала…
— Люди не меняются. Ты просчиталась. Закрыла глаза и просчиталась.
Вера встала, обняла сестру:
— Переезжай ко мне. У меня двушка, живу одна. Места хватит на двоих.
Лидия подошла к комоду, достала фотографию дочери с внуками и положила её в ящик лицом вниз.
— Хорошо. Я согласна.
Она повернулась к сестре и впервые за эти дни улыбнулась:
— Знаешь, я потеряла деньги, но нашла то, что важнее.
