Мальчишек Петровых так и звали во дворе:
— Вон, БоряВася идут.
Братья были очень похожими, но не близнецами. Два года разницы между ними не видны были, когда ребята стали подростками. Оба на одно лицо, одного телосложения и роста. Разве что старший Борис был твёрже характером, а Василий всюду ходил за братом, и как говорили родители, «смотрел ему в рот». Что Борька скажет, то Вася и делает.
После техникума, братья один за другим отслужили армию, и в это непростое время Вася тосковал по семье, и больше всего по брату. Он даже ревновать начал, когда у Бориса появилась девушка, и Василию пришлось ходить теперь на гулянье одному.
— Не ходить же нам втроём? – смеялся Борис, — найди и ты себе девчонку.
— У тебя Галина хорошая, в Москве учится, вы вон какие планы строите, даже в столицу уехать собираетесь. А я? – жаловался Василий, — на меня только одна Анька-соседка смотрит, прохода не даёт…
— Так она замечательная: и добрая, и красивая. Зря ты о ней так. Считай, тебе повезло… — заметил Борис и похлопал брата по плечу.
Василий начал встречаться с Аней, и каждый раз приходя на свидания, убеждался, что брат прав. Аня была чуть ли не идеалом: женственная, скромная, симпатичная, сдержанная, и с обожанием смотрела на Васю.
Так и женились оба брата в один год. Борис уехал с молодой женой в столицу, где они устроились на новое перспективное предприятие: Галя – экономистом, а Борис — в цех.
Василий первые годы женитьбы увлёкся семейными делами, устройством их комнаты, он души не чаял в своей Ане, а она старалась во всём угодить мужу, и через год у них родился сын Артёмка.
— Хорошо, хоть ты рядом остался, — часто говорила мать, благодаря Василия, — мы хоть и на ваас порадуемся, и на внука поглядим.
— А что же Борьку не уговорили тут остаться? Уехал в Москву, а там ни кола, ни двора, ни с ребёнком не торопятся… — спросил мать Вася.
— Так у Бори характер. Тебе ли не знать? Он всё равно решит сам как ему надо, а нас и не спрашивает никогда. И похоже, Галя у него такая же… — вздохнула мать.
— Ничего, так и надо, — сказал отец, — он мужик, и должен сам решать как строить семью, жизнь и где ему работать. И всё у них получится, вот увидите.
Вася замолчал. В словах отца он увидел упрёк в свою сторону. А мать заметила это и, погладив сына по плечу, заступилась:
— Не всегда горячность и скорое решение приносит толк. А ты у нас зато добрее, покладистее, и характер мягче, а с таким человеком легче жить…
Василий вздохнул. Ему очень не хватало брата. И в короткие визиты Бориса домой, он чувствовал, что ни родители, ни даже жена Анечка не заменят ему Бори.
— Приезжай почаще, что ли, — сказал как-то брату Василий, — а то толком ни поговорить не успеваем, ни просто помолчать…
— А ты сам ко мне приезжай. Мы же пока без детей, более свободны. Сходим на Красную площадь, Москву поглядим, ну, и поговорим, — пригласил Борис.
— Я с удовольствием! – обрадовался Вася, — вот только Аня не сможет. С ребёнком она, да и на работу вышла, сын часто болеет, нельзя его таскать пока по поездам…Жаль…
— Так она у тебя добрая, отпустит, неужели к брату не даст съездить хоть иногда? – ответил Борис.
Так и начались поездки Василия в столицу. Город покорил его сердце, он чувствовал прилив сил, радость, и всё чаще приезжал на выходные к брату, благо электрички ходили исправно.
Поначалу Аня спокойно относилась к таким поездкам, а потом стала грустить. Уж больно расхваливал Москву Вася, восхищался всем, и особенно удачей брата, так как тому удалось устроиться в семейное общежитие, и он уже стал подниматься по карьерной лестнице.
— Галя учиться его заставила. Он теперь заочник, юрист! Представляешь? Вот голова! Вот бы и нам туда махнуть! – мечтал Василий.
— Так и ты можешь учиться. Никто не запрещает. Вот только Москва не всех принимает, а пока у нас маленький сын, нам полегче тут жить… — успокаивала Аня мужа.
— Ему не столько Москва, сколько к брату поближе. Избаловал его Борька, всегда заступался, уроки помогал делать, даже тренировал его в спортзале школы сам, вот и привык Вася к такой опеке… — объясняла мать.
— Верно, надо уже и самому думать о жизни, а не с брата списывать всё… Тут другая жизнь, а там совсем иначе, — вторил матери отец.
Но вскоре всё-таки Василий стал работать в Москве вахтой. Там он и зарабатывал больше, и с братом успевал видеться, и лишь Аня страдала: не могла привыкнуть жить практически одна, видя мужа очень редко, лишь по его нескольким выходным раз в месяц.
— Не имеешь ты на него влияния, Анна, — сетовала мать Васи, — нельзя надолго мужика из дома отпускать. Даже самого хорошего…
Мать оказалась права. Когда прошло полтора года, Анна решилась на серьёзный разговор.
— Артём подрос, и я согласна тоже переехать к тебе, чтобы нам быть всем вместе…
Вася округлил глаза:
— А где мы там жить будем? Надо квартиру снимать, а это – дорогое удовольствие, и вся моя зарплата уйдёт на это… Какой смысл тогда нам быть там? – взволнованно он стал объяснять Ане, — тут ты у моих, под крылом родителей, и садик есть, и больница рядом, и поликлиника… А там мне некогда будет за вами ухаживать. Я почти весь день работаю…
— Тогда бросай эту работу, раз жить некогда, на семью времени нет, на меня, на сына… — Аня заплакала. Она чувствовала, что муж охладел к ней и подозревала измену.
— Вот глупая, я всё для вас, а ты… — Василий ничего не мог сказать, и в этот раз быстро собрался и уехал. Аня только успела сказать ему вдогонку:
— Я ухожу к матери. Надоело жить одной. Тут я ни жена, а постоялица…Принимай решение, если мы нужны тебе – возвращайся.
Василий не приезжал домой два месяца. Деньги он исправно присылал, но не звонил жене, выказывая свою обиду. Мать и отец тщетно пытались вернуть его, но всё прояснил приезд Бориса.
Он и рассказал родителям, что Васька завёл себе вторую семью, есть у него женщина с ребёнком, и там он бывает чаще, чем тут…
— А что же ты смотрел, старший брат? Такой умный, правильный, честный? – заплакала мать, — и как мы теперь Ане будем в глаза смотреть? Что скажем?
— Я пытался с ним поговорить, но там такая баба… — махнул рукой Борис, — железная хватка.
— Так, выходит, он и ей деньги отдавал? – спросил отец.
— Конечно, станет она его кормить? – кивнул Борис, — а вот Аню очень жаль. Дурак Васька, не удержаться ему у той дамы. И останется и без жены, и без сына…
— Вот и был ты рядом, а не усмотрел за ним! – снова упрекнул отец.
— В этом деле он моего совета на спрашивал… — согласился Борис, — но не говорите Ане ничего. Может, всё-таки он одумается…
Так семья некоторое время скрывала блуд Васьки, но по тому, как мать прятала глаза при встрече, Аня понимала в чём дело и однажды сама сказала свекрови:
— Ну, вы то ни в чём не виноваты. А я всё знаю. Раз он так решил, пусть живёт как знает. Насильно мил не будешь…А внука я вам буду приводить, он вас любит очень…
Аня подала на развод, и вскоре они тихо, без скандалов развелись. Василий отмалчивался, прощения не просил, и только смотрел на маленького Артёмку и вздыхал. Мать и отец не разговаривали с Васей. Они словно окаменели, и даже не вышли его в последний раз провожать, что больно кольнуло Ваську.
— Все против меня! – буркнул он, — а думаете мне одному там было сладко?
— Коли надо было сладко, так домой бы ехал жить, — ответил отец, и захлопнул дверь.
Некоторое время Вася пытался оправдываться перед братом. Он при каждой встрече жаловался на холодность родителей, на молчание бывшей жены при разводе.
— А любила ли она меня? – спрашивал он брата, — даже не заплакала, даже не обняла, никакой попытки вернуть! Вот гордая!
— А чего по тебе плакать-то? – вдруг ответил Борис, — И правильно Аня всё сделала. Она красивая, молодая женщина, найдёт себе достойного мужа, а не блудливого самовлюблённого типа…
— Чтооо? – буквально закричал Васька, — и это ты говоришь мне? И это мой брат? Вот уж от тебя я никак не ожидал такого предательства! Думал, хоть ты поймёшь и поддержишь… А ты…
— Нравится чужого ребёнка содержать и чужую жену – иди на все четыре стороны. Вот только доверия к тебе нет в нашей семье. Всех обидел. И чего ты попёрся за мной сюда? – завёлся Борис, — сидел бы дома, раз нет в тебе стержня, верности и ценить не умеешь тех, кто тебя любит… Эх, ты…
Борис ушёл. А Васька беззвучно плакал, сидя на скамейке в сквере, где они встречались. С некоторых пор Борис не приглашал его к себе, там была беременная Галочка, и он не хотел её беспокоить такими душераздирающими разговорами.
Шло время. Аня немного успокоилась, хоть развод добавил ей ранней седины и морщинок у глаз. Но она работала, растила сына. Артёмка пошёл в школу, и обожал бабушек и дедушек, и уже всё меньше спрашивал про отца, которого видел не чаще двух раз в год, под Новогодний праздник и в день рождения, когда Василий под напором родителей появлялся в их доме, где гостил Артём.
Мать вытирала глаза, видя, как Вася, стесняясь, дарит сыну подарки, а мальчик говорит дежурное «спасибо», и больше эти двое, так похожие друг на друга, не знают о чём говорить…
— Ну, как ты там поживаешь? – спрашивал Васю отец, когда они оставались одни в комнате, — как семья?
— А никак, папа. Какая семья! Я ведь снова один. Живу в общаге, и нет конца и края серым будням и этой чёртовой работе…- жаловался Василий.
— Так чего ты там тогда сидишь? Какого рожна? Почему домой не возвращаешься? Или ты думаешь, что если мы сердились, то и отреклись от тебя, что ли? Всегда можно попробовать изменить свою жизнь, а работы и у нас в городе полно. Всем хватит.
— А как Аня? – робко спросил Василий, — замуж не вышла?
— Насколько я знаю – нет. Одна.
— Отчего же? Такая… и одна? – удивился Вася.
— А, наверное, тобой сыта по горло. Вот и одна. Не верит уже другим. Раз ты такой попался, — ответил отец, — хотя зря. С её внешностью и добротой… немыслимой добротой! Давно бы сделала другого счастливым.
— Она меня любила, — ответил Вася, — всегда только меня… А я и правда – дурак. Не оценил ни красоты, ни характера её, ни сердца…
— Агаа… — протянул отец, — вот когда понял-то, вот только поздно! Вряд ли захочет она теперь и видеть тебя!
Только он произнёс эти слова, как дверь отворилась и в дом вошла Аня с Артёмом. Глаза её от удивления расширились, и она на миг онемела и встала как вкопанная.
— Заходите, Аннушка, Артёмка! – засуетился отец, — я рад, что пришли, — Вася, не стой как столб, помоги раздеться им, а я чайник поставлю. Да пойду позову мать, она в огороде…
Аня и Василий остались одни, сын побежал в сад к бабушке вслед за дедом.
— Надолго сюда? – непринуждённо спросила Анна, ставя на стол чашки и варенье.
— И сам пока не знаю… – сел за стол Василий, — может и навсегда…Если родители пустят, пока у них, а там на завод батя обещал помочь устроиться. У меня теперь опыт работы большой. Могу бригадой руководить… И тут хорошие деньги зарабатывать.
— А как же твоя мечта – Москва? – не без иронии спросила Аня, стараясь не смотреть в глаза бывшему мужу.
— Ну, какая она мечта? Глупо было и мечтать. Это я по своей привычке за братом потянулся. Вот и всё…
— Поздно, значит, повзрослел… Ну, хоть сейчас, и то ладно. Ещё вся жизнь впереди. Вот только любовь сына ты уже потерял… Увы… Он к тебе как к чужому дяде… Не обидно? – Аня наконец посмотрела ему в глаза настойчиво и твёрдо.
— Да, конечно… Я многое потерял. И его любовь, и твою… Дурак, одним словом…
Аня отвернулась к плите, заваривая чай. Василию показалось, что плечи её задрожали. Он выскочил во двор и пошёл в сторону сквера, чтобы остаться одному. Хотелось переосмыслить всё, что увидел. Аня плакала! Он видел это, и значит… Значит, она по-прежнему сожалеет о них, по-прежнему его любит! Вот почему и замуж не выходит, и живёт одна…
Долго бродил Василий в этот осенний вечер по городу, вспоминал юность, первые свидания с женой, первые поцелуи… Родной город словно согревал его мутными пятнами фонарей, журчанием ручья, впадающем в небольшую речку, и голосами гуляющей молодёжи.
Никогда бы он не подумал, что так будет сожалеть о своём поступке: развестись с Аней.
— Вот ведьма, — вспомнил он свою сожительницу, — околдовала, заманила, залюбила, а всё зачем? Деньги тянула, и всё было ей мало…А любви – ни на грош. А я и поверил… Вот Аня любила… И любит. Но разве можно теперь всё поправить?
Вскоре Василий уже работал на заводе. Каждый выходной он встречался с Артёмкой, и их отношения становились всё теплее. Они ходили гулять в парк, вместе катались по первому снегу на лыжах, потом стали ходить на каток, и мальчик совершено иначе раскрылся Василию. Артём был весёлым, активным, и учился в школе хорошо.
— Как там мама? – каждый раз спрашивал Василий сына, — что делаете? Читаете? Или в кино ходите?
— И читаем, и в кино, — отвечал сын, — она меня любит. И я её…
— Понятно, — вздыхал Василий, — привет её передавай. И ещё: возьмите и меня с собой в кино. Билеты с меня. А то одному как-то идти скучно. Ладно? Уговори маму, пожалуйста.
Так они втроём сходили в кино. Потом Василий назначил им свидание в кафе по поводу своего повышения на работе.
Так они стали каждый выходной встречаться все вместе. Аня была неотразима. Она словно помолодела, расцвела, но не показывала Василию, что обожает его, как это было всегда раньше, когда они были вместе.
Она спокойно реагировала на его шутки, сюрпризы, а он старался завоевать её внимание и доверие снова. Артёму нравились такие сюрпризы от папы, например, когда он доставал из-за пазухи маленький букет тюльпанов среди зимы и дарил их маме, а из широкого кармана вынимал упакованное в пакет пирожное, именно такое, какое нравилось Артёму.
— Я стараюсь снова завоевать твоё сердце, Аня, — однажды тихо сказал Василий, но Артёмка услышал и оглянулся.
— Я вижу, и ценю твои старания… — прошептала Аня.
— Так что же? Когда я буду прощён? – снова осторожно поинтересовался Василий, — я не могу жить без вас. Я понял, что только вы – моя семья. Настоящая, искренняя и нужная мне…
— Ты правильно понял, — согласилась Аня, — и не буду скрывать, что я до сих пор люблю тебя…Вот только веры нет. Не верю, что снова другая не уведёт тебя легко из семьи и не останемся мы с сыном снова обманутыми…
— Это всё мой мягкий характер, — попытался оспорить Василий, — и ты, кстати, тоже очень уступчивая… была. А зря.
— А я сделала выводы. Ты прав. И теперь уже не такая уступчивая. Поэтому не торопи события. Не спеши, — ответила Аня, и ушла домой с сыном.
— Так когда же ты оттаешь? Снежная моя Королева…- спросил Василий с грустью.
— Не знаю, но ты на верном пути. И мы оба должны нашему сыну. Поэтому будем вместе… встречаться. Мне это нравится, — улыбнулась Аня.
Так они гуляли втроём всю зиму и весну. Родители и знакомые гадали: как долго продлиться такое затянувшееся свидание и дружба.
— Во Анька даёт! – поражался отец Василия, — другая бы давно подлегла и сдалась, а эта всё его испытывает.
— Она имеет на это полное право, — заступалась мать, — видели, сколько настрадалась. Его и надо как следует проучить.
А летом Василий пошёл в отпуск и уговорил Аню взять в это же время свои две недели и бывшая семья втроём поехала на море, где Василий снял двухкомнатную квартирку у набережной.
Там и стали они жить вместе, как в первый год их счастливой супружеской жизни.
Вернулись они домой отдохнувшие, загорелые и счастливые. Однако снова оформить их брак Аня решилась только через год.
— Делаю не ради себя, а больше ради Артёма. Пусть будет всё официально: и семья, и отец, — сказала она.
— А характер твой изменился, всё же, — заметил ей Василий, — раньше ты мягче была.
— Так жизнь научила…- ответила Аня, — так что крепись, мой милый.
— А ты мне такая даже больше стала нравиться, — ответил Василий и поцеловал жену.
— И чего в жизни не бывает? – часто говорили соседи и родители Ани и Василия, — удивительная штука – любовь…
