— Андрей, ну как тебе? — Лена обвела рукой просторную гостиную с высокими потолками и панорамными окнами. — Красиво, да?
— Да, очень, — кивнул Андрей, чувствуя себя немного не в своей тарелке.
Они стояли посреди квартиры родителей Лены. Андрей был здесь впервые, и все вокруг кричало о деньгах, которых у него никогда не было. Тяжелые портьеры, мебель из массива дерева, картины в позолоченных рамах — все это казалось декорациями к фильму о жизни богатых людей, а не настоящим домом.
— О, зятек явился! — раздался за спиной громогласный бас.
Андрей обернулся. В дверном проеме стоял Борис Петрович, отец Лены. Высокий, грузный, с тяжелым взглядом и снисходительной ухмылкой. На нем был дорогой домашний костюм, на запястье поблескивали золотые часы.
— Здравствуйте, Борис Петрович, — вежливо поздоровался Андрей, протягивая руку.
Тесть проигнорировал жест и смерил зятя взглядом с головы до ног, будто оценивал товар на рынке.
— Ну что, доченька, вот этого ты выбрала? — он с шумом втянул воздух. — Не орел. Мелковат. А работа-то у него какая? Говорила ты мне, какой-то программист? Кнопки, значит, давит? Ну-ну.
Лена смущенно улыбнулась:
— Пап, Андрей очень умный, у него прекрасная профессия.
— Прекрасная профессия — это когда мужик руками работает или головой, но на себя, — отрезал Борис Петрович. — Как я. Свой завод построил. А этот что? Сидит в конторе, копейки получает. На что жить-то будете? На его зарплату? Ну, Ленка, удивила.
Он развернулся и ушел на кухню, оставив в воздухе запах дорогого парфюма и унижения. Андрей почувствовал, как щеки заливает краска. Он посмотрел на Лену, ожидая поддержки, но та лишь виновато пожала плечами.
— Ты же знаешь папу, он такой, — прошептала она. — Не обращай внимания. Он просто волнуется за меня.
Андрей промолчал. Он любил Лену и ради нее был готов стерпеть многое. Но с каждой такой встречей ему становилось все тяжелее.
***
Борис Петрович не упускал ни единой возможности уколоть зятя. Семейные ужины по воскресеньям превратились для Андрея в пытку. Тесть с упоением рассуждал о том, что у мужика должны быть деньги, власть и дорогая машина, а не «эта твоя консервная банка на колесиках». Он демонстративно дарил Лене дорогие подарки, которые Андрей не мог себе позволить, и при этом громко сокрушался, что дочери приходится жить в «этой вашей конуре».
— Может, квартирку вам купить? — вкрадчиво предлагал он Лене за столом, прекрасно зная, что Андрей сидит рядом. — Ну не пристало моей дочери ютиться в съемной однушке. Что скажешь, зятек? Тебе же, небось, все равно где жить, ты ж неприхотливый.
Лена каждый раз краснела и отмахивалась:
— Папа, перестань, у нас все хорошо.
Но она никогда не говорила отцу: «Не смей так разговаривать с моим мужем». Она вообще не защищала Андрея. Каждый раз после визита к ее родителям он пытался поговорить с женой.
— Лена, я так больше не могу, — однажды не выдержал он, когда они вернулись домой. — Твой отец меня постоянно унижает, а ты молчишь. Тебе все равно?
— Андрюш, ну что я могу сделать? — устало ответила Лена. — Он мой отец, я его люблю. Он просто такой человек, прямолинейный. Он зла не желает.
— Не желает зла? Да он при каждом удобном случае втаптывает меня в грязь! — взорвался Андрей. — Говорит, что я нищеброд, что я не мужик, что ты достойна лучшего. А ты просто стоишь и улыбаешься!
— А что мне делать, скандалить с ним? — повысила голос Лена. — Это мой отец! Он всегда был таким. И я не собираюсь с ним ссориться из-за того, что у тебя комплексы.
Андрей ошеломленно смотрел на жену. Комплексы? Значит, дело не в отце, а в нем?
— Знаешь что, Лена, — холодно произнес он. — В следующее воскресенье я к твоим родителям не поеду. Надоело.
— Что значит не поедешь? — возмутилась Лена. — Ты мой муж, ты обязан!
— Я тебе ничего не обязан, — отрезал Андрей. — Особенно выслушивать оскорбления от твоего отца. Хочешь — иди одна.
В то воскресенье Лена действительно ушла одна. Андрей остался дома, и это было первое спокойное воскресенье за несколько месяцев. Он вдруг понял, как устал от этих унижений, от необходимости постоянно что-то доказывать, от вечного чувства вины за то, что он не такой, каким его хочет видеть тесть.
Но на следующий день раздался звонок. Борис Петрович.
— Зятек, ты что это удумал? — прогремел в трубке его бас. — Мою дочь одну отпускаешь? Совсем обнаглел?
— Борис Петрович, я просто устал от ваших нападок, — спокойно ответил Андрей.
— Нападок? — рассмеялся тесть. — Это я еще мягко с тобой! Ты должен быть благодарен, что я разрешил тебе жениться на моей дочери. Такого жениха, как ты, поискать надо. Ни кола, ни двора, ни денег. Только и можешь, что кнопочки нажимать.
— Это называется работать, — так же спокойно возразил Андрей.
— Ну-ну, работа, — хмыкнул Борис Петрович. — Слушай сюда, зятек. У тебя есть неделя, чтобы найти нормальную работу. Или разводись с Ленкой. Не позволю моей дочери жить с неудачником. Понял меня?
И он бросил трубку.
Андрей сидел, держа в руке умолкший телефон. Унижение и злость душили его. Но сквозь эти чувства пробивалось и другое — холодная, звенящая решимость. Он больше не будет это терпеть. С него хватит. Если жена не может или не хочет его защитить, он сделает это сам. И сделает это так, что Борис Петрович навсегда забудет дорогу к его дому.
***
Андрей был не просто программистом. Он был высококлассным специалистом по кибербезопасности. Много лет он работал на крупную корпорацию, защищая ее от хакерских атак и выискивая уязвимости в системах. Он умел находить информацию там, где другие видели лишь глухую стену. И теперь он собирался применить свои навыки против собственного тестя.
Он начал с простого — с поиска информации о бизнесе Бориса Петровича в открытых источниках. Компания тестя называлась «Строй-Гарант» и занималась промышленным строительством. На первый взгляд все было чисто: контракты, отчетность, положительные отзывы. Но Андрей знал, что у таких «self-made» бизнесменов из девяностых всегда есть второе дно.
Он стал копать глубже. Поднял архивы, проанализировал данные о дочерних компаниях и подрядчиках. Через несколько дней кропотливой работы он наткнулся на кое-что интересное. Несколько фирм-однодневок, зарегистрированных на подставных лиц, регулярно получали от «Строй-Гаранта» крупные суммы за якобы оказанные услуги. Деньги переводились на счета в офшорах и там растворялись. Это была классическая схема по выводу средств и уходу от налогов.
Но этого было мало. Андрей хотел найти что-то, что ударило бы по Борису Петровичу больнее, чем штрафы от налоговой. Что-то, что разрушило бы его имидж успешного и честного бизнесмена.
Он начал искать бывших сотрудников «Строй-Гаранта». На одном из форумов он нашел ветку, где люди жаловались на задержки зарплаты, невыносимые условия труда и откровенное кидалово со стороны руководства. Андрей связался с одним из самых активных участников обсуждения, мужчиной по имени Семен.
Семен, бывший прораб, поначалу отнесся к нему с недоверием.
— А вы, собственно, кто? — спросил он. — Журналист? Конкурент?
— Я тот, кто хочет справедливости, — ответил Андрей. — И у меня есть определенные возможности. Расскажите мне все, что знаете.
И Семен рассказал. Он поведал о том, как Борис Петрович экономил на стройматериалах, заменяя качественные на дешевые и опасные. Как заставлял рабочих трудиться по 12 часов без выходных, угрожая увольнением. Как присваивал себе деньги, выделенные на технику безопасности. А потом Семен рассказал о самом страшном.
— Года три назад мы строили торговый центр, — тихо говорил он. — Борис Петрович, как обычно, велел сэкономить на арматуре и бетоне. Я его предупреждал, что это опасно, что перекрытия могут не выдержать. А он только рассмеялся: «Не твое дело, Сема, строй давай». А потом… потом часть крыши обрушилась. Погибли двое рабочих.
Андрей похолодел.
— Но ведь в новостях писали, что это был несчастный случай…
— Какой несчастный случай! — горько усмехнулся Семен. — Борис Петрович тогда всех купил. Экспертов, следователей, журналистов. Семьям погибших заплатил, чтобы молчали. Дело замяли. А он даже бровью не повел. Только сказал мне: «Видишь, Сема, деньги решают все».
— У вас есть какие-нибудь доказательства? — спросил Андрей, чувствуя, как внутри закипает ярость.
— Есть кое-что, — после паузы ответил Семен. — Я тогда скопировал кое-какие документы. Накладные на стройматериалы, внутреннюю переписку, сметы… Думал, когда-нибудь пригодятся.
У Андрея появился план. Жестокий, но справедливый.
***
В следующее воскресенье Андрей сам предложил Лене поехать к ее родителям.
— Ты уверен? — удивилась она. — Я думала, ты больше не хочешь их видеть.
— Я передумал, — спокойно ответил Андрей. — Мне нужно поговорить с твоим отцом.
За столом Борис Петрович был в прекрасном настроении. Он только что заключил выгодный контракт и не упускал случая похвастаться.
— Ну что, зятек, все еще кнопочки давишь? — обратился он к Андрею с набитым ртом. — А я вот, можно сказать, город строю. Понимаешь разницу?
— Понимаю, — кивнул Андрей.
— А насчет работы ты так ничего и не решил? — продолжал тесть. — Я же тебе сказал: неделя. Неделя прошла. Так что давай, собирай свои манатки и вали из жизни моей дочери. Она достойна лучшего. Я ей уже и жениха присмотрел, сына моего партнера. Вот это мужик! Свой бизнес, деньги, связи. Не то что ты.
Лена сидела бледная как полотно и молчала. Мать Лены, Тамара Ивановна, пыталась урезонить мужа:
— Боря, перестань, что ты такое говоришь!
Но Борис Петрович лишь отмахнулся.
— А что я такого сказал? Правду! Я для дочери лучшего хочу!
И тут Андрей, до этого молчавший, поднял глаза на тестя.
— Борис Петрович, — произнес он тихим, но твердым голосом. — А давайте поговорим о том, как вы строите город. Например, о торговом центре «Горизонт».
Тесть нахмурился.
— А что с ним? Нормальный центр.
— Нормальный? — Андрей усмехнулся. — Тот, где вы сэкономили на бетоне и арматуре, а потом из-за вас погибли двое рабочих?
Борис Петрович поперхнулся. Его лицо побагровело.
— Ты что несешь?!
— Я несу правду, — все так же спокойно продолжал Андрей, доставая из кармана телефон. — Ту самую правду, которую вы три года назад купили. У меня есть все доказательства, Борис Петрович. Накладные, сметы, переписка. Свидетельские показания. Имена тех, кому вы заплатили, чтобы они молчали.
Он положил телефон на стол. На экране были видны отсканированные документы.
— А еще у меня есть информация о ваших фирмах-однодневках и офшорных счетах. Очень занимательные цифры, знаете ли. Думаю, налоговой инспекции и прокуратуре будет интересно на них посмотреть.
В комнате повисла тишина. Тамара Ивановна закрыла рот рукой. Лена смотрела то на мужа, то на отца с ужасом и непониманием. Борис Петрович сидел, вцепившись в подлокотники кресла. Его самоуверенность и наглость испарились без следа. Перед Андреем сидел загнанный в угол, испуганный человек.
— Что… что ты хочешь? — наконец выдавил он.
— Я хочу, чтобы вы исчезли из нашей с Леной жизни, — отчеканил Андрей. — Чтобы я больше никогда не слышал ваших унижений и угроз. Чтобы вы оставили мою семью в покое. А еще… — он сделал паузу. — А еще я хочу, чтобы вы заплатили. Не мне. Тем людям, которых вы обманули и бросили. Всем рабочим, которым вы не доплатили. И, конечно, семьям тех, кто погиб по вашей вине. Не те жалкие подачки, что вы им кинули тогда, а настоящую, достойную компенсацию.
Борис Петрович тяжело дышал, глядя на зятя ненавидящим взглядом. Но в этом взгляде был и страх.
— А если нет? — прохрипел он.
— А если нет, — Андрей взял со стола телефон, — то вся эта информация завтра же окажется там, где нужно. И поверьте, Борис Петрович, деньги вас уже не спасут.
Андрей встал из-за стола и подошел к Лене.
— Пойдем домой, — мягко сказал он.
Лена, все еще находясь в шоке, молча поднялась и пошла за ним.
Когда они вышли из квартиры, Лена остановилась и посмотрела на мужа. В ее глазах стояли слезы.
— Андрей, это правда? Все то, что ты сказал… про моего отца?
— Да, — кивнул Андрей.
— Но как… почему ты…
— Потому что я больше не мог это терпеть, — перебил ее Андрей. — Я терпел его унижения ради тебя. Я терпел то, что ты меня не защищаешь. Но всему есть предел, Лена. Он угрожал нашей семье, и я должен был ее защитить. Раз ты этого не сделала.
Лена опустила голову.
— Прости меня, — прошептала она. — Я была слепа. Я не видела, каким чудовищем был мой отец. И я не понимала, какой сильный и достойный мужчина рядом со мной. Прости, что не защищала тебя.
Андрей обнял жену. Он не злился на нее. Он понимал, как тяжело ей было противостоять такому отцу.
— Все в порядке, — сказал он. — Теперь все будет хорошо.
***
Борис Петрович выполнил все условия Андрея. Он выплатил огромные компенсации семьям погибших рабочих и погасил все долги по зарплате. А потом продал бизнес и уехал из города. Андрей и Лена больше никогда его не видели.
Их жизнь наладилась. Без постоянного давления со стороны тестя их отношения стали только крепче. Андрей получил повышение и теперь зарабатывал достаточно, чтобы они могли купить собственную квартиру и путешествовать. Лена смотрела на мужа с любовью и восхищением. Она наконец поняла, что настоящая мужская сила — это не громкий голос и толстый кошелек, а ум, достоинство и готовность защищать свою семью. Даже если для этого придется пойти против всего мира.
