— Ириша, а зачем ты детям эту химию покупаешь? — Людмила Петровна выудила из холодильника йогурт и покрутила его перед лицом невестки. — Я вон в деревне сама делала, так внуки мои ели за обе щеки!
Ирина вытерла руки о полотенце и постаралась улыбнуться. В который раз за эту неделю свекровьявилась без звонка, ключи-то у неё были.
— Людмила Петровна, дети любят именно эти, с клубникой…
— Любят! — Свекровь махнула рукой и швырнула упаковку в мусорное ведро. — Потому что ты их к гадости приучила! А ну-ка, покажи, что у тебя там ещё напихано?
Настя и Ваня сидели за столом, уткнувшись в тарелки с кашей. Девочка покосилась на бабушку и быстро доела, стараясь не шуметь.
— Мам, может, не надо? — Ирина шагнула к холодильнику, но Людмила уже распахнула дверцу.
— Ой, батюшки! Колбаса какая-то, сосиски! Олежек на такой отраве вырос, что ли? Нет, я не позволю!
Три упаковки полетели следом за йогуртом. Ирина стиснула зубы, чувствуя, как внутри всё закипает. Хотелось рявкнуть, выставить вон, захлопнуть дверь. Но она лишь выдохнула и отвернулась к плите.
— Людмила Петровна, я сама знаю, чем кормить своих детей.
— Знаешь? — Свекровь прищурилась. — Тогда почему Ванечка у тебя бледный такой? Небось, витаминов не хватает! А всё потому, что ты за компьютером сидишь, вместо того чтобы нормальную еду готовить!
Ирина развернулась, уже не сдерживаясь:
— Я работаю! Удалённо, между прочим, чтобы дома с детьми быть!
— Работа у неё! — Людмила фыркнула и опустилась на стул рядом с внуками. — Какая это работа — в экран пялиться? Вот я в твои годы на двух ставках вкалывала, и ничего, всех подняла!
Олег появился на пороге кухни, заспанный, в мятой футболке.
— Мам, ты чего раскричалась? Суббота же, дай поспать…
— Олежек! — Людмила вскочила и кинулась к сыну. — Посмотри, что она детям скармливает! Одна химия!
Ирина перевела взгляд на мужа, ожидая поддержки. Но Олег лишь почесал затылок и пробормотал:
— Ну мам, может, не стоит так…
— Не стоит?! — Свекровь всплеснула руками. — Я за внуков переживаю, а вы меня ещё и выгоняете!
— Никто тебя не выгоняет, — устало произнёс Олег и плюхнулся на стул.
Ирина выскочила из кухни, не в силах больше слушать. В спальне она прислонилась к стене и закрыла глаза. Руки дрожали. Хотелось кричать, но вместо этого она просто стояла, сжимая кулаки.
Через пять минут в комнату заглянула Настя.
— Мам, ты плачешь?
— Нет, солнышко, всё хорошо, — Ирина быстро вытерла щёки.
— Бабушка опять ругается?
Девочка протянула ей платок, измятый, детский. Ирина взяла его, присела на корточки и обняла дочь.
— Ничего, Настёнка, всё будет хорошо.
Но когда вечером она попыталась оплатить в интернете Настину секцию танцев, карта не прошла. Пятнадцать тысяч просто испарились. Ирина перепроверила операции — заказ на мультиварку, оформленный вчера.
— Олег! — Она ворвалась в зал, где муж смотрел футбол. — Ты покупал мультиварку?!
— Какую мультиварку? О чём ты?
— С моей карты списали пятнадцать тысяч! Кто-то заказал!
Олег нахмурился, взял телефон и набрал номер.
— Мам, ты случайно не покупала ничего?
Ирина услышала бодрый голос свекрови из трубки:
— Ой, Олежек, да! Я вам мультиварку заказала, со скидкой! Такая хорошая, с кучей программ! Ириша же мне пароль от карты дала, когда я у вас была…
— Я не давала! — Ирина вырвала телефон у мужа. — Людмила Петровна, я не давала вам права тратить мои деньги!
— Иришенька, ну что ты кипятишься? Я для семьи старалась! Ты такая рассеянная, вечно что-то теряешь, я решила помочь!
— Это не помощь! Это… это…
— Ира, успокойся, — Олег попытался забрать телефон. — Мам хотела как лучше.
— Как лучше?! — Ирина отшатнулась. — Она потратила деньги, которые я копила на Настину секцию!
— Ну извини, мам вернёт…
— Олежек, я ничего не верну! — голос из трубки стал обиженным. — Эта мультиварка уже в пути! И вообще, если я вам не нужна, так и скажите прямо! Выгоняйте старуху!
Людмила отключилась. Ирина опустилась на диван, чувствуя, как накатывает усталость. Олег сидел рядом, глядя в пол.
— Я больше не могу, — тихо сказала она. — Понимаешь? Твоя мать перегнула палку.
— Ир, ну она одна осталась после отца… Ей тяжело…
— Мне тоже тяжело! Она приходит когда хочет, выбрасывает мои продукты, тратит мои деньги!
— Но она же не со зла…
— Олег, — Ирина посмотрела ему в глаза, — либо ты поговоришь с ней, либо я ухожу. Серьёзно.
Он вздрогнул, будто получив пощёчину.
На следующий день Олег всё-таки позвонил матери. Ирина слышала, как он говорит, запинаясь:
— Мам, ты правда немного перегибаешь… Нам нужны границы… Нет, я не выгоняю, просто… Приходи, когда мы приглашаем, ладно?
Людмила два дня не звонила. А потом появилась у двери с пирогом, тихая и осторожная.
— Я… я испекла. Можно войти?
Ирина кивнула. Свекровь прошла на кухню, поставила пирог на стол и села, сложив руки на коленях. Впервые за месяцы она не раздавала советов, не критиковала, не лезла в шкафы.
— Настя, Ваня, бабушка пришла, — позвала Ирина детей.
Они прибежали, радостно прыгая вокруг Людмилы. Та обняла внуков, и на её глазах блеснули слёзы.
— Простите меня, — прошептала она. — Я правда хотела помочь…
— Людмила Петровна, — Ирина присела напротив, — вы нам нужны. Но как бабушка, а не как хозяйка.
Свекровь кивнула, вытирая щёки.
А вечером, когда дети уснули, Олег обнял жену на кухне.
— Спасибо, — сказал он. — Что не ушла.
Ирина улыбнулась, глядя на пирог, который так и не разрезали.
— Когда есть границы, жить куда легче.
И впервые за долгое время в доме воцарилась тишина. Не напряжённая, не тяжёлая — а спокойная, настоящая.
