Маразм, кажется, крепчает с возрастом у моей так называемой «второй мамы». Совсем недавно она решила шантажировать нашу семью — и всё ради того, чтобы я снова разрешила внукам оставаться у неё на выходные.
Свекровь твёрдо убеждена: раз я, как мать, имею право распоряжаться досугом своих детей, то и она, будучи матерью моего мужа, имеет полное право требовать от него алименты.
Я вовсе не против помогать пожилым родственникам, но сейчас помощь нужна нам самим. Я в декрете, младшей дочке всего четыре месяца, и на зарплату мужа нам предстоит ещё долго кормить всю нашу пятёрку.
Мы и так во многом себя ограничиваем, скрупулёзно распределяя каждый рубль. Плюс ипотека, плюс секции для двоих старших детей. Футбол нынче — удовольствие не из дешёвых! Свекровь прекрасно знает о нашем положении — и именно этим хочет воспользоваться. По мне, это низко: у них со свёкром пенсии выше средних, живут они вполне благополучно.
Были времена, когда нам приходилось совсем туго. Тогда свекровь неожиданно проявила инициативу и несколько месяцев сама оплачивала футбольные занятия нашим мальчишкам. Мне было неловко принимать помощь, но я искренне оценила её поступок. Благодаря этому мы смогли не лишать детей любимого занятия и удержаться на плаву, пока муж разбирался с начальством насчёт зарплаты.
Те кризисы миновали, оставив после себя воспоминания о днях, когда наши сыновья чуть ли не каждые выходные оставались ночевать у родителей мужа. Тогда я только вышла из роддома и никак не могла привыкнуть к жизни с тремя детьми.
Дочка всё время плакала: молока было мало, она не наедалась. Я была на взводе, нервы — как натянутые струны. Когда свекровь предложила помощь со старшими, я с облегчением приняла её.
Детям нравилось у бабушки с дедушкой: они познакомились с ребятами во дворе и целыми днями резвились на улице. Но спустя время я узнала страшную правду — свёкор применял к моим сыновьям карательные меры. «Пацанов надо воспитывать не словом, а делом», — любил он повторять.
Сначала я не придавала значения синякам на спине и ногах сыновей. «Мальчишки, — думала я, — то на турниках заработают, то в игре со сверстниками». С футбола они тоже нередко приходили с ссадинами и царапинами. Но однажды я заметила на спине среднего ребёнка чёткий отпечаток пятерни — огромный, словно медвежья лапа.
Сердце сжалось от ужаса. Я тут же набрала свекровь, но она притворилась, будто не понимает, о чём речь:
— Что ты имеешь в виду? У Пети никаких синяков нет, всё в порядке.
— Мама, я вижу отпечаток руки на его спине! Вы что, били его?
— Да что ты выдумываешь? Может, он просто упал…
Разговор по телефону ничего не дал. Вечером мы с мужем и детьми приехали к ним домой. Напряжение висело в воздухе, словно грозовая туча. Мы потребовали объяснений.
Свёкор, не смущаясь, ответил:
— А, вы про это? Так отпечаток к завтрашнему дню пройдёт, а пацан запомнит, что чужие вещи без разрешения брать нельзя!
— Что он взял без спроса?! Ему шесть лет! — воскликнула я.
— Мой портсигар. Мне его отец подарил, я эту вещь как память о нём храню. Я никому не разрешаю прикасаться к личным вещам, даже своей бабке!
— Это ребёнок! Ему интересно всё, что лежит в зоне досягаемости. Вы могли объяснить ему по-хорошему. Петя — смышлёный мальчик, он всё понимает без ругани.
— Вы мужиков воспитываете или кого, я не пойму?! — рявкнул свёкор. — Он должен получать тумаки с детства, чтобы в будущем не бояться при виде хулиганов. Нашли, за что цепляться — лучше б спасибо сказали за воспитание!
Я не стала продолжать этот безумный разговор. Он был бесполезен, да и свёкор был в нетрезвом состоянии. Позже от сыновей я узнала, что это не первый случай: дед уже не раз «воспитывал» их таким образом и всегда просил не рассказывать родителям. Вот они и молчали.
После этого случая я твёрдо сказала свекрови: внуки будут видеться с ней только на нашей территории и в моём присутствии. Как можно допускать, чтобы бабушка спокойно смотрела на издевательства над собственными внуками — даже если их совершает её муж?!
Я ждала извинений, каких‑то слов раскаяния, хотя бы попытки оправдать или объяснить поведение свёкра. Но свекровь молчала. Ни мне, ни своему сыну она ничего не сказала. Более того, похоже, она и детей учила врать.
А теперь она решила нас наказать. Раз мы не доверяем ей внуков, то, по её мнению, обязаны платить алименты. Понимая, что у нас нет возможности платить, она пытается добиться того, чтобы сыновья, как прежде, проводили выходные у них. Но детям там уже не нравится — они боятся деда.
Я в растерянности: как воззвать к совести свекрови? Как заставить её отказаться от этой безумной идеи с алиментами? Ей никто не запрещает видеться с внуками — но только не ценой их безопасности и моего душевного спокойствия.
