То, что у Ларисы Николаевны, мамы Сережи, характер был не из простых, Мила знала давно. И давно смирилась с этим: человека не переделаешь, обижаться на нее бесполезно и непродуктивно. И вообще. Как ни крути, она мама мужа, любимого человека, поэтому надо как-то находить общий язык.
К счастью общий язык требовался довольно редко, потому что проживала свекровь аж в полутора тысячах километров от столицы и, соответственно, от семьи сына, и навещала их нечасто, раз в год, а то и в два. Сначала, правда, ее визиты были совсем уж редкими и непродолжительными — пока молодые жили в однокомнатной квартире Милы. Это уж потом, когда они взяли в ипотеку трехкомнатную, Лариса Николаевна стала приезжать почаще и на весь отпуск. А что? Места много, никого она не стесняет.
Вот и в этом году она сообщила, что прибудет с визитом на три недели. На робкие возражения Милы о том, что у нее сейчас непростое время на работе, у Маши вовсю идет подготовка к ОГЭ и выпускному в музыкалке, а Сережа и вовсе со дня на день собирается отбыть в командировку на неделю.
Картинка сгенерирована нейросетью Шедеврум
«Ну вот и отлично! — с энтузиазмом согласилась Лариса Николаевна. — Сереженька уедет, я приеду. Чтобы вам не скучно было. И вообще. Я в этот раз не развлекаться еду. Мой «туризм» в этом году чисто практический. Развлекать меня не надо. Я обследоваться хочу по полной программе у московских врачей. Мне подружка посоветовала.» — «У вас что-то болит?» — осторожно поинтересовалась Мила. — «Это только вы доводите до того, чтобы заболело. А наше поколение знает, что за здоровьем надо следить, когда еще ничего не болит. Мы знаем пользу диспансеризации и профилактики!» — Миле захотелось вскочить и начать аплодировать — с таким пафосом свекровь вещала, — однако она сдержалась, вздохнула и ответила: «Вы абсолютно правы. Мы вас ждем.»
Сережа встретил маму на вокзале, привез домой и на следующий день благополучно отбыл в командировку. А Мила и Маша остались со свекровью и бабушкой, соответственно.
Первые дня три все шло довольно неплохо: Лариса Николаевна уходила рано утром и возвращалась поздно вечером, усиленно проходя квест в частной клинике. А потом наступило временное затишье — нужно было ждать результатов анализов. И ей стало скучно.
Сына дома не было (Мила очень сильно подозревала, что его командировка может самым волшебным образом затянуться еще на недельку), невестка работала допоздна, а, возвращаясь домой, еще долго цокала по клавиатуре компьютера. Маша, забежав домой переодеться, бежала в свою музыкалку, где пропадала до позднего вечера. А потом делала уроки. Или по два часа пилила на своей виолончели. Нет, выходило очень неплохо, но не два же часа! «А по выходным четыре занимаюсь» – «обрадовала» Маша бабушку. — Утром и вечером! И Ирина Васильевна говорит, что маловато занимаюсь, если поступить хочу.»
Все это раздражало Ларису Николаевну до крайности. Вот как это понимать? У них гости, приехала родственница. Причем, не просто отдохнуть, а по важным делам, связанным со здоровьем. А они спросят «как дела» да «что нового» — и по своим комнатам разбегаются. Дела у них, видите ли. Сильно занятые они, видите ли.
Однако был еще один фактор, который Лариса Николаевна отметила уже давно, но молчала до поры-до времени. Пока Мила и Сережа брали по очереди неделю отпуска, чтобы заботиться о гостье и водить ее по музеям-театрам-паркам, она кое-как сдерживалась, но в этом году, увидев отношение к ней внучки и невестки, поняла, что терпение лопнуло.
Дело было в лени невестки. Нет, не так. В ЛЕНИ. Мила не видела ничего страшного в том, чтобы после ужина оставить посуду в раковине, а грязную кастрюлю — на плите. Неглаженное белье могло валяться в кресле до выходных, а на ужин она частенько заказывала — и подумать страшно — даже не полуфабрикаты, а готовую еду!
Нет, то, что Сережу это не волновало, понятно. Мужик. Беспорядка не замечает, а в еде не капризный. Но сама-то должна понимать! Женщина ведь! И дочку растит такой же лентяйкой! Уборка у них, видите ли, раз в неделю! Некогда им!..
И родители у Милы — приличные люди, не маргиналы какие-нибудь. И живут рядом, в гостях часто бывают. Неужели мать не могла объяснить дочери, что так нельзя? Что от таких плохих хозяек мужья сбегают очень быстро? Еще удивительно, что Сережа так долго терпит! И Лариса Николаевна решила взять дело в свои руки — может, еще и не поздно. Может, Мила что-то и поймет.
«Милочка, — елейно начала она за вечерним чаем. — Ты, пожалуйста, не обижайся, но я хочу сказать тебе кое-что. Тебе надо обратить внимание на домашние дела. Ты что-то их совсем забросила. Уж не болеешь ли ты?» — «Нет, — ответила Мила. — С чего вы это взяли? Работы много. Плюс подработки. Вы же сами знаете — ипотека у нас. Хотим побыстрее выплатить, вот и хватаемся за все подряд.» — «Это похвально. Но и порядок в доме нужно поддерживать. Ты думаешь, я меньше работала? Или мои родители? Ого-го, как вкалывали! А дома — чистота идеальная. И, заметь, стирали вручную, в магазинах стояли в очередях, чтобы что-то из продуктов или из одежды купить. А ты? Столько техники, магазин около подъезда — круглосуточный, заметь!.. Прости, конечно, но ты просто лентяйка! Я с шести лет и посуду всегда за всеми мыла, и полы намывала, и в магазин бегала, а с десяти уж и готовила на семью.»
«Заметила, — скорее удивившись, чем обидевшись, ответила Мила. — И в чем-то с вами согласна. Например, вручную стирать тяжелее, это правда. И веником махать. Но… Давайте будем честны: квартиру и ваши родители, и вы получили бесплатно…» — «Через пятнадцать лет!» — «Так и у нас ипотека на пятнадцать лет, — хмыкнула Мила, — только мы еще каждый месяц деньги отдавать должны. Конечно, вы «вкалывали», только… Мне мама рассказывала, что раньше ровно в шесть вставали и уходили. И по субботам не работали. И в праздники. И в одиннадцать вечера начальник не мог вам написать, что завтра на работу на два часа раньше надо. Правильно? Правильно. А у нас с Сережей, кроме этого, еще и подработки.
Но и это еще не все. Скажите, вам нравится по вкусу еда из доставки?» — «Нравится, но…» — «А Сережа — уж и вы не обижайтесь, — рассказывал мне, что готовите вы невкусно. И однообразно. Можете одно и то же блюдо неделю есть. И в чем смысл? Готовить самой, но так, чтобы было невкусно и не очень свежее, или заказать?.. И вот еще что. Я раньше об этом не задумывалась. Вы же говорите, что многие дела по дому были на вас. И Сережа говорил, что маленьким много, что делал. Получается, что и у ваших родителей, и у вас помощники были? Несмотря на то, что с работы отпускали раньше. Правильно?»
«Неправильно! — чуть помедлив, ответила Лариса Николаевна. — Совсем неправильно! Выходит, ты не только хозяйка плохая, но и мать так себе. Почему у тебя Маша к труду не приучена? Принцессу растишь?»
«Ну почему же принцессу, — устало вздохнула Мила. — Маша тоже работает, если вы не заметили. Она учится с утра до позднего вечера.» — «Мы тоже учились! И все успевали!» — «Безусловно. Только времена немного изменились. Маша хорошая и послушная девочка. Если вы не обратили внимания — посуду за собой она всегда моет. И одежду свою гладит сама. И в комнате у нее относительный порядок. Поверьте, если я скажу ей, чтобы она готовила на всю семью — она будет это делать. Научится быстро. Только… Тогда у нее будет меньше времени на подготовку к экзаменам. Сейчас она готовится сама, но можно нанять репетиторов. И с поступлением в музыкальный колледж тоже вопросов нет — на платное отделение она поступит вообще без проблем. Вы выступите спонсором всего этого? У нас-то ипотека еще пять лет, каждая копейка на счету.»
«Так это ваш ребенок! Почему я должна за нее платить?» — «Так это же вы возмущаетесь нашим жизненным укладом и воспитанием нашего ребенка, а у нас система отлажена, все продумано, мы все решения принимаем вместе. извините, Лариса Николаевна, но времена давно изменились. Теперь тот, кто заказывает музыку, должен за нее платить. Мы готовы прислушаться к вашим замечаниям, а вы готовы платить за учебу Маши и нашу ипотеку?»
Лариса Николаевна обиженно поджала губы и замолчала. Ладно, сейчас невестка победила, но хорошо смеется тот, кто смеется последним. Скоро Сережа возвращается из командировки — уж ему-то на тогда все выкажет. И пусть только посмеет ее не послушать!..
