Влад обожал своего деда. Василий Петрович жил почти всю жизнь в пригородном селе со своей женой Варварой. Владик каждое лето проводил каникулы у них, бегая с друзьями по лугам, купаясь на мелководье реки Медведицы и помогая деду заготавливать сено на зиму. Бабушка не хотела расставаться со своими козами.
Деда Влад уважал и слушался, а бабушку любил безмерно.
— Ну, бать, ты у нас получился главным воспитателем сына, — часто повторял отец Влада Дмитрий.
— Не-не…Не сваливай ответственности, — грозил крючковатым пальцем дед, — мы только поддерживающая сторона, а отец и мать — святое…
Однако Владик всегда был более откровенным с дедом. Деду можно было рассказать все, даже о безответной первой любви. Василий Петрович помолчал, услышав историю Влада, закончившего среднюю школу. Красавица школы даже и не догадвалась, что он страдает по ней…
— И что ты нашел в этой девчонке, чтобы так сохнуть? — спросил дед, — Красивая? Это еще очень мало для настоящей любви…
— У нее столько друзей…- вздохнул внук, — что на меня она и не взглянула бы…
— Вот и ты туда же, куда все, — махнул рукой дед Василий, — а надо искать одну, свою единственную…
За делами и заботами в деревне Влад постепенно успокоился, и дед уже довольно посматривал на него, иной раз повторяя:
— Не на тех смотришь…
Осенью внук стал учащимся техникума, и скоро новое увлечение охватило его. Однако это вновь была первая красавица своего курса, спортсменка, отличница, и шансов у Влада опять практически не было.
Дома он скрывал от родителей свои сердечные неудачи, ничего не рассказывал, начал тщательно брить первую бородку, и пользоваться парфюмом.
Однако Алина даже не смотрела в его сторону, а одногруппники, видя тоскующий взгляд Влада вслед девушке, похлопыаали его по плечу со словами:
— Даже и не надейся, за ней Мишка Иванов ухлёстывает, а уж он не чета тебе.
И снова в один из приездов в деревню к деду Влад спросил:
— Что со мной не так, дед? Я слишком простоватый, что ли? Вроде обычный, как все…
— Возраст у тебя такой, только на ноги встаёшь, мужиком становишься, — ответил Василий Петрович, — скромный к тому же, в нашу породу.
— Выходит, скромность в таком деле — плохо? — спросил внук.
— Глупости не говори. Хорошая девушка именно за скромность полюбить может. А ты, похоже, снова не туда глядишь…- ворчал дед, — пошли-ка, козам веничков из леса принесём…
Они пошли в ближайший молодой лесок, чтобы прогуляться, а заодно принести козам на ночь веток. Небольшое рогатое стадо из трёх коз бодро бежало следом, хватая пучки еще зелёной осоки в поле, обгладывая уже осыпающиеся золотой листвой молодые невысокие берёзки.
— Вот она, наша природа — скромная, можно сказать неприметная, — начал лирическое вступление дед, — а любим мы её, и другой нам не надо. К ней присмотреться необходимо, к её спокойному и небросскому естеству, осенью она даже нежнее, чем весной, жаль её, как сестру больную, засыпающую и покорную…
Влад остановился и посмотрел на деда. А тот замолчал и стал срезать тонкие веточки, ловко связывая их в жидкие веники. Высокопарные слова из уст Василия Петровича казались Владу тем не менее, обычными. Так часто говаривал дед, когда Владик был ещё маленьким.
Но теперь Влад был парнем, а дед всё с той же задушевной интонацией напоминал ему такие прописные истины.
Однако, Влад вздохнул. Он почувствовал легкость на сердце от ласкового голоса деда и его крепких рук, быстро вязявших веник за веником…
— В выборе спутницы нельзя торопиться…Не пришло твоё время, — заключил дед и они повернули к дому.
Учебный год промчался быстро. Влад навещал бабушку Варю и деда часто и после окончания техникума ушёл служить в армию. Родители и баба Варя писали ему теплые письма исправно, и Влад чувствовал и на службе тепло родного дома, особенно скучая по деревне.
Вернувшись домой, он почти сразу поехал к бабушке и деду. Там всё было по- прежнему: дед занимался хозяйством, в его мастерской на широком деревянном столе лежали заготовки скамеек, табуретов, старые стулья были подготовлены к перетяжке.
Бабушка угощала вкусным обедом, пирогами, а на завтрак следующего дня Влада разбудил аромат его любимых сырников…
Вот только дед сидел у печи невесёлый. Он потирал щиколотку левой ноги и тихо ругался.
— Что такое, дед? — спросил внук и тут же узнал, что рано утром, вставая с постели, дед оступился и подвернул ногу.
— Дай гляну…- попросил Влад, видя как дед Василий качает головой.
— Ещё чего…Отвези-ка меня в наш ФАП, слава Богу, у нас теперь такой имеется, — попросил Василий Петрович, — заводи нашу тачанку, да поскорее…
Тачанка, старенький мотоцикл с коляской, был заведён и скоро уже дед, прихрамывая и опираясь на руку внука, вошёл в кабинет медицинского пункта.
Молоденькая фельдшер Анечка усадила Василия Петровича на кушетку за ширму и попросила Влада выйти в коридор.
Через минут пятнадцать вышел, почти не хромая, с перевязанной ногой сияющий дед и представил Аню внуку.
— Вот наша радость и надежда. С ней не пропадём, отменный специалист и душа-человек!
Аня покраснела и протянула руку Владу:
— Если что — обращайтесь, а лучше будьте здоровы…
— Так что с дедом? — поинтересовался Влад.
— Небольшое растяжение. Покой, и скоро всё пройдёт, — Анна улыбнулась, и её серые глаза словно засияли теплом и добротой.
Дед и внук вернулись домой.
— Не уезжал бы ты от нас пока я хвораю, — попросил Василий Петрович, — и да! Отвези-ка ты Анне в благодарность баночку мёда. А то я сразу и не догадался взять.
Влад с удовольствием вернулся к Ане с гостинцем.
Так началась его дружба с ней. Теперь Влад приезжал в деревню почти каждый вечер. А отношения с Аней становились все более сердечными.
— Ох, ты старый плут и сводник! — шептала Варя своему мужу, — ногу он подвернул! Я сразу смекнула в чём дело.
— Ну, смекалистая ты моя, помолчи только. Ради нашего Владьки я был бы готов и обе ноги свернуть. Ничего дурного в том нет, когда дело касается семейного счастья…- улыбался в усы дед Василий.
Вскоре Влад и Аня поженились. Жили они в деревенской служебной квартире, работал Влад в городе. через год родился у них сынок Сашка, стал подрастать. К Сашиному первому классу перебралась молодая семья в город.
Но деда и бабушку они не забывали, и часто навещали родную деревню, где их всегда ласково с радостью встречали.
