Терпеть не могу пятницы. Каждый раз, как только стрелка часов подбирается к вечеру, я внутренне напрягаюсь — знаю, что вот-вот раздастся звонок, и начнётся очередной марафон «дружеских визитов».
Ровно в семь — как по расписанию — звонит телефон. Андрей берёт трубку, кивает мне с виноватой улыбкой и отвечает:
— Да, братан, заскакивай! Всего на минутку? Ну, конечно, ждём!
«Минутка», разумеется, растягивается на часы — до двух, а то и трёх ночи. И приходит не один друг, а целая компания. Шум, гомон, хохот — и мои планы на спокойный вечер летят в тартарары.
А ведь так хочется в пятницу просто почитать в тишине, расслабиться и пораньше лечь спать. За неделю накапливается такая усталость, что кажется, будто ноги еле держат. Но нет — из-за дружек Андрея все мои мечты о покое рассыпаются в прах.
Мы снимаем однокомнатную квартиру, где решительно негде укрыться от этой весёлой суеты. Эти товарищи не могут спокойно сидеть на месте: им обязательно нужно курсировать между комнатой и кухней, хлопать дверцами, греметь посудой.
На кухне стоит раскладной диван — идеальное место, чтобы отдохнуть, пока муж общается с друзьями. Но нет, туда постоянно кто‑то заходит: то за ножом, то за пивом, то ещё за какой‑нибудь мелочью.
Я не раз просила:
— Ребята, пожалуйста, давайте без этих постоянных хождений. Мне бы хоть немного тишины…
Они тут же начинают извиняться:
— Ой, прости, больше не будем!
Но обещания, как всегда, остаются пустыми словами. Из‑за этого я не могу уединиться, а про сон вообще молчу. Я сплю почти без одежды, и мысль о том, что кто‑то из них может зайти на кухню и увидеть меня в неглиже, заставляет нервничать ещё сильнее.
Приходится либо дремать сидя, либо пытаться сосредоточиться на книге — что получается из рук вон плохо. Удовольствия от такого чтения ноль: друзья Андрея обожают смотреть видеоприколы на смартфоне на полной громкости и хохотать во весь голос. Эти звуки прекрасно доносятся до кухни, и сосредоточиться невозможно.
Удивляюсь, как соседи ещё не вызвали полицию. Наверное, в нашем доме отличная звукоизоляция. Несколько раз я пыталась решить проблему радикально: отправляла всю компанию тусоваться на кухню, а сама перемещалась в комнату. Но и тут не было покоя:
— Где зарядка?
— А где блютуз‑колонка?
— Кто‑нибудь видел подставку для смартфона?
В общем, в покое меня не оставляли.
Однажды я не выдержала и сказала Андрею:
— Может, не будешь водить сюда своих друзей?
Он тут же надулся, как ребёнок:
— Ну, Лен, ну что ты… Мы же с ними ещё в первом классе подружились, столько всего прошли вместе!
Я вздохнула:
— Я не запрещаю тебе общаться с друзьями, просто предлагаю делать это где‑нибудь за пределами нашей съёмной квартиры. Давайте вы будете встречаться в баре. Там и пиво есть, и закуски, и можно шуметь сколько угодно.
Андрей скривился:
— В баре слишком дорого. Мы и так тратимся на всё это. А в супермаркете то же самое можно купить в три раза дешевле — да ещё и в больших количествах.
Вот так. Доставлять мне неудобства — нормально, а потратить немного денег на комфорт — слишком дорого.
Я много раз объясняла Андрею и его друзьям, как сильно мне мешает их галдёж. После моих возмущений они действительно начинают говорить тише — но длится это максимум полчаса. А на дальнейшие требования соблюдать тишину у меня обычно нет сил.
Потом муж ещё и выговаривает мне:
— Из‑за твоего поведения меня теперь считают подкаблучником.
— Да если бы я тебя загнала под каблук, о таких посиделках и речи бы не шло! — огрызаюсь я.
И правда, кажется, я слишком мягкотелая. Терплю, не закатываю громких скандалов, не гоню друзей Андрея прочь, хотя, наверное, следовало бы.
Эти визиты начались только после нашей свадьбы, которую мы сыграли два года назад. До этого мы жили вместе три года, и подобных проблем не было. Андрей встречался с друзьями где‑нибудь на улице, и мне это никак не мешало.
Но потом их тусовки плавно переместились к нам домой.
— Нам просто надоело бесцельно шататься по улице, — объясняет муж. — Мы же уже не подростки, а взрослые дяденьки.
Я скептически поднимаю бровь:
— А почему бы вам не собираться у кого‑нибудь из твоих друзей? Они же все, между прочим, холостые.
Андрей пожимает плечами:
— Они пока живут с родителями.
«Взрослые дяденьки», которым стыдно встречаться на улице, но совсем не стыдно жить с мамами и папами. И, похоже, понятие «стыд» этим товарищам в принципе незнакомо.
Были бы они воспитанными людьми, не засиживались бы допоздна и не шумели, доставляя ужасный дискомфорт. Да и муж, кажется, недалеко ушёл от своих друзей. Сам он не хохочет как конь, не включает видео на полную громкость и на кухню ко мне не врывается. Но своим дружкам позволяет все эти вольности — и ещё удивляется, чем я так недовольна.
— Зато они не мусорят! — замечает он как‑то раз.
Велика заслуга, подумалось мне. А то, что сбивают мне режим своими сборищами, так это, видимо, мелочи.
Ну ничего. Скоро мой Андрюша на своей шкуре прочувствует, каково это — когда тебе не дают спокойно заниматься своими делами и высыпаться, зная о твоей усталости.
На субботу я пригласила своих подруг — у мужа как раз этот день «отсыпной». И пока он будет спать, мы включим погромче какую‑нибудь комедию, чтобы посмеяться от души. Или послушаем музыку — громко, весело, беззаботно.
Пусть только попробует возмутиться! Я же до этого терпела его тусовки с друзьями — вот и Андрей потерпит наши девичьи посиделки.
Может, моя маленькая месть и выглядит по‑детски, но это не столь важно. Главное, чтобы до мужа наконец дошло, сколько беспокойства приносят мне его товарищи своими пятничными визитами.
