Илья не любил своего начальника. Терпеть не мог. Потому что этот Михаил Фомич был сухарём, каких свет не видел. Порой, поздороваешься с ним, а тот как будто тебя не слышит. Притворяется глухим. Или, хуже того, посмотрит на тебя так, как будто ты — пустое место. И тебе сразу же становиться неприятно, неуютно.
И на оперативках, которые Михаил Фомич проводил в отделе информации каждый понедельник, он вёл себя, как человек, который никого из подчинённых не уважает. Порой, совещание уже давно пора начинать, а он сидит, весь в себе, ни на кого не глядит, и думает о чём-то своём. А начнёт говорить, то, опять — сухо, кратко, даже, порой, с брезгливой интонацией. Мол, вы здесь все — тараканы, которые, вроде, суетятся, но толку от вас — никакого.
Кстати, он и домой из офиса уходил самый первый, как будто неприятно ему было задерживаться на работе с людьми, недостойными его.
Но, однажды, этот Михаил Фомич вызвал Илью к себе в кабинет. Когда тот явился, начальник закрыл дверь ключом, и снова – посмотрел на своего подчинённого как на отсутствующий элемент. Помолчал немного, и спросил холодным тоном:
— Скажите, Васильев, вы, вроде, по первой специальности – художник? Вы в художественном училище учились. Я тут случайно ваше лично дело посмотрел.
— Да, художник… А что? – напрягся тут же Илья. Даже испугался он, что начальник хочет от него избавиться, и ищет для этого предлог. Мол, работаешь ты, Васильев не по специальности, и, значит, делать тебе здесь нечего. – Но я ещё высшее образование имею. Философское.
— Да-да, я знаю, — кивнул начальник. – Скажите, а много у вас друзей из художников? Но, только – из настоящих.
— Как понимать – из настоящих? — переспросил Илья.
— Так и понимайте. Есть у вас знакомый художник, который не просто запись в трудовой книжке имеет, а умеет на самом деле рисовать. Картины. А ещё лучше – портреты.
— Так и я умею портреты писать, — пожал плечами Илья.
— Вы? — Михаил Фомич пренебрежительно усмехнулся. – Портреты? Или – шаржи для стенгазет?
— Почему это? – обиженно воскликнул Илья. – Я, между прочим, после художки портреты только и писал! И даже — на заказ! Мне очень хорошие деньги за это платили.
— Неужели? — С лица начальника никак не хотела сходить недоверчивая усмешка. — И вы можете мне показать какую-нибудь свою работу? Дело в том, что мне нужен портретист.
— Вам? Зачем? Хотите свой портрет заказать? Чтобы на стенку повесить? — Сказал это Илья, и снова испугался. Потому что в его словах промелькнула — тоже — открытая усмешка.
Но начальник этой усмешки, кажется, не заметил.
— Нет, мне нужен не мой портрет.
— А чей?
— Вы, сначала, покажите свои работы. Если они мне понравятся, тогда я вам всё скажу.
— Ладно, сейчас. Только на свой сайт зайду…
Пока Илья искал свою работу в интернете, Михаил Фомич опять отвернулся куда-то в сторону, и ушёл весь в себя, напряжённо о чём-то размышляя.
— Вот, смотрите! – Илья с гордостью протянул начальнику мобильный телефон, на экране которого был портрет одного очень известного в городе человека. – Видите, какие мне люди раньше заказывали портреты.
— Это, точно, ваше? – спросил через паузу Михаил Фомич.
— Обидеть меня хотите? – недовольно воскликнул Илья. – Вы что, не видите, там внизу портрета, в углу стоит моя фирменная подпись. – Я все свои работы так подписываю.
— Хорошо… — протянул начальник задумчивым тоном. – Действительно, вы — художник… Тогда, я вас прошу — то, о чём я вас сейчас скажу, не должен узнать ни один человек.
— Вообще — никто?
— Да. Хотя бы, пока я здесь работаю.
— Ладно… — уже настороженно кивнул Илья. – Клянусь, буду держать язык за зубами.
— Тогда — так… Я хочу заказать вам портрет моей жены.
— И всё?
— И всё.
— А что здесь страшного? Почему об этом нельзя никому рассказывать?
— Потому что нельзя, и всё. Я не хочу. Вы возьмётесь за эту работу? Ещё не разучились писать портреты?
— Нет, конечно, — замотал головой художник. – Недавно портрет жены друга написал. Только… Сколько вы мне заплатите?
— Сколько вы мне скажете, столько и заплачу. В данном случае, мне не до денег. Только, прошу вас, давайте не будем тянуть. Портрет нужно сделать как можно быстрей.
— У вашей жены, что, скоро день рождения?
Начальник, вместо ответа, тяжело вздохнул, и спросил:
— Вы готовы начать рисовать завтра с утра?
— Как – с утра? Завтра же — рабочий день.
— За это не беспокойтесь. Я всем скажу, что вы в отгулах. Вот вам мой адрес, и приезжайте ко мне домой к восьми. — Начальник быстро написал на бумажке свой адрес, и протянул его Илье. — Я вас оставлю с женой, и уеду на работу. А вы будете её писать. Договорились?
На следующее утро Илья стоял перед дверью квартиры начальника. Если сказать, что он волновался – значит – ничего не сказать. Весь вчерашний вечер и всю ночь его не покидала мысль, что Михаил Фомич что-то недоговорил.
И он оказался прав. Когда художник переступил порог этой квартиры, начальник, вдруг, зашептал:
— Я не сказал вчера самого главного. Моя жена неизлечима больна. Уже очень давно. Я, конечно, поддерживаю её изо всех сил, но в последнее время болезнь начала прогрессировать. Моя супруга угасает на глазах. Ей осталось жить совсем немного — так утверждают врачи. Но она решила оставить мне на память свой портрет, и попросила найти художника… — Илья видел, что начальник говорит всё это, кое-как сдерживая подступающие к горлу рыдания. – Поэтому, прошу вас, ничему не удивляйтесь. Напишите её такой, как будто она цветущая женщина. Такой, как будто она не больна. – Риточка! – воскликнул он уже бодрым голосом, посылая свои слова куда-то внутрь квартиры. — Художник уже у нас! Ты примешь его?
— Да-да, конечно, — раздался слабый женский голос. – Я готова.
Илья написал эту работу за день. Ему было — морально — очень тяжело это сделать, но портрет получился прекрасным.
С той поры Илья стал смотреть на начальника другими глазами. И вместо приветствия, когда они были один на один, он только очень тихо спрашивал:
— Как дела у Маргариты Петровны?
Начальник чуть заметно кивал, и шептал:
— Мы ещё держимся.
— Передавайте ей привет, — кивал в ответ Илья.
Начальник, как всегда, больше ничего не отвечал, но художнику от такого поведения Михаила Фомича уже не было обидно. Он прекрасно знал, о чём постоянно думает этот человек.
