Потом получила по заслугам лучшая подруга, вздумавшая качать права на Зинкином дворе.
Следующей оказалась соседка, пришедшая качать права по поводу своей яблони: ее ветки свешивались в огород Стрелкиных.
В Зинку Стрелкину влюбился петух. Нет, это не шутка, не аллегория и уж совсем не прозвище: имеется в виду домашняя птица, петух обыкновенный — галлус доместикус, из класса тех самых курообразных.
В принципе, любое домашнее животное должно испытывать к хозяину положительные чувства. Если тебя потом, конечно, не собираются пустить на холодец.
Но петуху-то подобное не грозит! На бульон птица не годится — слишком жилистый и жесткий.
Поэтому его основное предназначение — мешать утром добрым людям спать, возвещая о наступлении нового дня, и топтать кур.
А, в оставшееся от этого время, гордо ходить по двору, выбрасывая вперед когтистые лапы. И совершать возвратно-поступательные движения корпусом туда-сюда, маша в такт своим хвостом и приглашая окружающих полюбоваться на свою красоту.
Собственно, все так и происходило.
А потом Петя — да, с большой буквы: ему дали соответствующее имя! — начал проявлять к Зинаиде некоторые чувства, что ли.
Он и раньше все время пытался находиться рядом с дочерью хозяйки, еще будучи цыпленком. А она всегда гладила его по головке, как бы выделяя из остальной массы.
И у Пети появилось вполне обоснованное и резонное мнение относительно своей значимости: он — особенный! А что? Ну не глу..пых же несушек гладить!
Петя был не единственным петухом в курином царстве: был еще один. Но тот уже давно состарился и вышел в тираж. Поэтому почетная миссия топтать глу..пых кур была поручена молодому кочету на законных основаниях.
Первый звоночек прозвенел, когда Зинаидина мама Шура стала ругать ее за вчерашнее позднее возвращение с танцев. В деревне — все свои. Поэтому разговор на повышенных тонах велся во дворе.
И вот когда крики мамы достигли апогея — принесешь в подолЕ, нянчиться не буду! — стоящий немного поодаль Петя подался назад и будто немного подумал.
А потом разбежался и, с размаху, клюнул маму в то место на тыльной стороне кисти, где тонкая кожа: между большим и указательным пальцем.
— Ах ты, с…га! — закричала Шура, сразу переключив внимание с рас…пут…ной дочери на злобного петуха. — Дождешься у меня: не посмотрю, что одни жилы — пущу на суп!
Зинка, почувствовав неожиданную поддержку, улыбнулась. И вдруг встретила взгляд петуха: он был абсолютно осознанным — петух понимал, что делает!
И этот случай оказался триггером, запустивший необратимый процесс: тот, кто пытался повысить на Зинку голос, вскоре получал клевок!
Сначала все думали — случайность! Потом — совпадение: да не может этого быть! А потом поняли: ничего подобного — петух защищал Зину! И только ее одну — остальные ему были без надобности: орите, сколько хотите!
Пытались списать все на петушиный нрав: петухи же обладают повышенной др…ч ливостью. Не зря же, люди, родившиеся в год петуха, априори считаются др…чу нами и скан..дали..ста.ми.
Например, всем известная Ксюша Собчак, Дима Билан, Аршавин, Пореченков… И разве нет? И не поспоришь!
Но если бы виной был тот самый петушиный характер, Петя клевал бы всех подряд. А он делал это выборочно и исключительно с теми, кто хотел навредить его любимой Зинаиде.
Поэтому, доставалось, в первую очередь, родителям девушки: ведь воспитательный процесс шел полным ходом!
Пока сообразили, что да как, все руки у папы-мамы оказались уже хорошо поклеванными.
Причем, изловить мер..зкую птицу не получалось: Петя бегал гораздо быстрее. Поэтому все это время оставался безнаказанным.
Потом получила по заслугам лучшая подруга, вздумавшая качать права на Зинкином дворе: они не поделили парня — местного ухажера Виктора.
Который был не лыком шит и не отдавал предпочтения ни одной из девушек. И даже танцевал с ними попеременно, оправдывая слова известного всем Шарикова: в очередь, … дети! В очередь!
Виктор был настолько привлекателен по деревенским меркам, что к нему, действительно, выстраивалась очередь из местных красавиц: так, в свое время, происходило с коллективом группы «На-На» — ну возьми меня!
И подруги не стали исключением.
После очередных «непоняток» — так кого же он выберет? — Галя пришла выяснять отношения: ты к нему прижималась!
Если бы разговори велся в доме или, хотя бы, подруга говорила тихо, Петя бы стерпел.
Но глу..пая Галя не придумала ничего лучше, как начать выяснять отношения прямо у калитки: ее восемнадцатилетний организм распирало от негодования.
И уже на второй фразе петух, топчущийся поблизости, не выдержал. Он посмотрел одним глазом на Зинку, получил от нее молчаливое одобрение — давай, Петюня — не подведи! — разбежался, ну и далее — по тексту.
— Ах ты, …тина без ро..гая! — завизжала Галя, тряся пораненной рукой и, не известно, кого имея в виду: рогов не было ни у петуха, ни у Зинки.
— Еще и птицу по..ганую на меня натравила! — тут уже Зинка поняла, кто здесь с…тина.
Надо ли говорить, что дружба сразу закончилась: оскорбленная Галя ушла, и больше девушки не общались. Хотя поселок был небольшим и бывшие подруги часто сталкивались, но делали вид, что не знакомы.
Дальше — больше: Петя развернулся! Следующей оказалась соседка, пришедшая качать права по поводу своей яблони: ее ветки свешивались в огород Стрелкиных.
— Вы едите мои яблоки! — заявила тетя Люся.
— Никто Ваши яблоки не ест, даже и не собирается! — ответила не в ту фазу разбуженная Зинка: если человека разбудить не в ту фазу, это чревато.
А тетка пришла в восемь утра — у нее тоже, видимо, зашкалил адреналин.
Родители к тому времени уже ушли на ферму, а Зинка отсыпалась: она недавно окончила школу, получила аттестат и имела на это вполне законное право.
И тут — тетя Люся с претензиями: наше вам с кисточкой! Точнее, с яблоками. Которые они, будто бы, съели.
Хотя все яблоки лежали на земле не тронутыми и спокойно себе гнили.
Все это время Петя находился рядом: кто бы сомневался! И поглядывал одним глазом на любимую. Ожидая одного ему видимого сигнала о нападении.
И тут соседка заорала и, тем самым, подписала себе приговор. Не исключено, что даже сме..ртный: ну, все, тетенька — сейчас тебя будут казнить!
Петя расправил крылья, привычно разбежался и кинулся в бой. Но, на этот раз, взлетел ненавистной тете Люсе на плечо и стал клевать в голову, цепляясь когтями за старую кофту и балансируя крыльями.
— Отгони петуха! — орала отбивающаяся Люся.- Отгони, тебе говорю, …янь!
…янь посмотрела на все это великолепие несколько секунд — она была отомщена! — и коротко произнесла:
— Слезай, Петюня, хватит!
И петух понял! Он тут же прекратил свои клевки и слетел на землю.
— Ведьма! — сказала, как выплюнула, соседка и, оглядываясь, ушла к себе: видимо поняла, что ничего хорошего разговорами не добьешься.
Поэтому назавтра все ветки, свисающие к соседям, оказались обрезанными.
«Давно бы так!» — подумала Зинка. И вправду — почему бы этого сразу не сделать? А не таскаться по соседям и не портить нервы добрым людям?
С тех пор за Зинкой утвердилось нехорошее мнение, что она в сговоре с нечистой силой: тетя Люся постаралась!
И хотя петух с нечистой силой не имеет ничего общего, а наоборот — при его крике вся нечисть, как правило, исчезает — это уже были нюансы, как говорится.
И навязчиво распространяемые сплетни породили некоторые сомнения: а, может, и правда?
Ведь многие в поселке уже пострадали от клюва Пети- петушка, золотого гребешка!
Ну не на ровном же месте все это? Точно- заговорила птицу, как пить дать!
Так, ни шатко, ни валко прошло два года.
Зина не стала поступать на очный. А пошла работать на ферму: почему бы и нет? И стала учиться заочно.
И тут у нее появился воздыхатель: вернулся из Москвы уехавший туда шесть лет назад покорять ее, сын вредной соседки тети Люси — Петр. Да, вот такой парадокс!
С Петром они дружили с детства: даже играли вместе, несмотря на двухлетнюю разницу в возрасте.
За все эти годы Петр маму вниманием не баловал: пару раз она ездила к нему в Москву. Сам он ни разу в родном поселке не был.
И теперь Зина с трудом узнала в брутальном молодом человеке лопоухого, тощего, краснеющего по пустякам Петьку…
Они поговорили через забор: он пригласил девушку на танцы. Ну а дальше все было предсказуемо: Вы — привлекательны, я — чертовски привлекателен…
Выяснилось, что после учебы в столичном ВУЗе что-то у Петра не заладилось. И приехал он на неопределенный срок: надышаться родным воздухом!
Ну, а дальше выяснилось, что его пребывание здесь будет напрямую зависеть от Зиночки.
— Петя предлагает мне расписаться и переехать в Питер! — поделилась радостью с родителями Зина.
— Ты бы их, что ли, как-нибудь пронумеровала! — сказал папа. — А то мы с матерью путаемся!
Так любимый человек дочери стал Петром-первым.
Второе, почетное место, занял Петя-петушок, золотой гребешок. А его позиция по отношению к Зинке стала называться позишн намбер ту.
Все это время жених встречался с девушкой или где-то на другой территории, или ждал ее за калиткой, или заходил сразу в дом.
А тут они с Зиной стали разговаривать во дворе.
Это было первое длительное появление кавалера на подвластной Петру-второму территории. И хотя разговор велся очень тихо, петух насторожился.
И тут птица заметила, что мужчина собрался обнять Зинаиду — его Зинаиду! А это уже было недопустимо.
И тогда петух проделал то, что у него уже вошло в привычку: взлетел, вцепился мер..зкому мужику в плечо и стал клевать в темя. Как в сказке про золотого петушка.
Но кавалер, неожиданно, не испугался. А очень невежливо схватил рукой птичку за одну ногу, с силой оторвал от плеча и с размаху откинул представителя класса курообразных от себя в сторону.
Получивший ускорение Петя со всей д..ри угодил в ствол старой сливы. Встал, отряхнулся, не понял своими куриными мозгами — а чё это, собственно, было? — и снова повторил попытку: наши не сдаются!
Поэтому снова сел на те же граб… то есть, на то же плечо и попытался снова возобновить поклевки в ненавистное темя.
Но не тут-то было: мужчина снова схватил его — теперь уже за две ноги, перевернул вниз головой и внятно произнес: Слушай сюда, птица! Еще раз попытаешься — свер..ну ба..шку! Я два раза не повторяю!
И снова отшвырнул в сторону.
И Петя позорно ретировался: он все понял!
Ведь сейчас, когда он висел вниз головой в руках у этого мужика — а это оказалось унизительно, он понял, что тот не шутит.
И вот как, оказывается, чувствуют себя те куры, которым вскоре отрубят голову! — их обычно так и несут на заклание — вверх ногами…
Перспектива закончить жизнь в относительно молодом возрасте не обрадовала.
И, главное, за него не заступилась та, кому он верил больше всего — Зинаида! Она смотрела и не сделала ни одной попытки освободить его из рук варвара! Даже больше — девушка смеялась.
Он ей так верил, а она его предала.
— Ты смотри! — удивленно произнес Петр после бегства птицы за сарай. — А я матери-то сначала не поверил: думал, бабский треп!
А ты гляди, как все обернулось! Не иначе, петух-то у тебя привороженный — птица, а ревнует!
Ну ничего: я его живо приведу в чувство! У меня в запасе такие заговоры есть, что ему мало не покажется!
И Зинка счастливо засмеялась и прижалась к этому хаму. Вот предательница! Он жизнью своей из-за нее рисковал, а она…
Так закончилась эта странная история: больше Петя-петушок девушку не защищал.
Во-первых, животные тоже не прощают. А, во-вторых, у нее появился новый защитник: сын соседки сделал ей предложение.
Они сыграли свадьбу и уехали уже в северную в столицу: вдвоем покорять -то легче! А Галя вышла замуж за Витьку: добилась своего…
Петух Петя после отъезда Зинаиды притих. И все больше сидел на заборе. А не вышагивал гордо по двору, как раньше. Да и перед кем? Зинка-то уехала!
И вообще: люди оказались не такими благородными, как это представлялось вначале.
Другое дело — курочки! И ничего они не глу..пые! И даже иногда летают — да, по своему огороду! В котором тоже может быть много интересного, если приглядеться. Особенно, с забора…
