Старый планшет лежал на кухонном столе поверх сложенной скатерти. Марина нажала кнопку сбоку. Дисплей послушно загорелся. Зарядка от её телефона подошла идеально, и теперь устройство, забытое золовкой вчера вечером, работало.
— Ну давай, — вслух сказала Марина.
Она искала номер свекрови. Свой телефон Марина вчера сгоряча отключила и забросила в дальний ящик комода, а Алла сама хвасталась, что в этом «старичке» у неё хранится вся телефонная книга за десять лет.
Никаких паролей Алла отроду не ставила. Но вместо телефонной книги на экране висело открытое окно мессенджера. Последний диалог был с Серёгой.
Марина прочитала последнее сообщение.
«Да гони ты её в шею, Серёж, она тебе всю жизнь испортит! Посмотри на неё — вечно недовольная, бледная, как моль. Тебе нужна нормальная баба, а не эта мегера».
Это писала Алла. Та самая Алла, которая вчера сидела ровно на этом самом стуле, придвигала к Марине тарелку с печеньем и сочувственно кивала.
Вчера всё выглядело иначе. Марина вытирала лицо кухонным полотенцем, а золовка разливала по чашкам горячую воду.
— Ну-ну, солнце, не убивайся ты так, — ворковала Алла.
— Он просто собрал сумку и ушел, Ал, — говорила тогда Марина. — Сказал, что ему нужно остыть. А я ведь просто спросила, почему он опять за коммуналку не перевел. Мы же договаривались.
Алла сокрушенно качала головой. Её массивные золотые кольца тускло поблескивали под кухонной лампой.
— Мужчины — они как дети, милая. Серёжа у нас вспыльчивый, в отца пошел. Но ты не переживай, я с ним поговорю. Уж я-то знаю, как к братику подойти.
— Ты правда поговоришь?
— Мы же семья! — Алла вскинула брови так искренне, что Марина поверила. — Роднее нас у него никого нет. Я ему прямо так и скажу: Марина у нас золотая, за ней как за каменной стеной.
Золовка участливо придвинула чашку.
— Ты, главное, сама ему не звони. Дай ему соскучиться. Пусть посидит у мамы, поймет, кого потерял.
Марина листала переписку дальше вниз. Каждое слово било наотмашь.
«Сержик, мама говорит, ты совсем приуныл. Не смей возвращаться! Она же тебя заездит. Ты видел, какой у неё вчера был вид? Злая, как собака. Я еле высидела час, слушала её нытье».
Ответ мужа был коротким.
«Ал, она нормальная. Просто устала».
Но золовка не унималась. Следующее сообщение было отправлено сегодня утром.
«Устала она! От чего? Дома сидит в своей кофте растянутой, ты всё тащишь на себе. Кстати, она мне вчера призналась, что вообще тебя никогда не любила. Так, говорит, удобно было замуж выйти, пока своя квартира не появится».
Марина отодвинула планшет, мигом забыв про свекровь. Из вредности она сходила в спальню за своим выключенным телефоном, включила его и сфотографировала экран. В прихожей повернулся ключ. Марина отложила устройство на стол. Дверь открылась, и в коридор впорхнула Алла.
— Мариночка, солнце, ты дома? — голос золовки звенел от напускной заботы. — Я тут вспомнила, что планшет у тебя оставила. Совсем голова дырявая!
Марина вышла в коридор.
— Ой, нашла уже? — Алла разулась и прошла на кухню, сияя дежурной улыбкой. — Спасибо, дорогая. А то я извелась вся, там рецепты важные сохранены.
Она осеклась. Планшет лежал на столе, и экран всё ещё светился крупным шрифтом мессенджера.
Улыбка сошла с лица Аллы.
— Ты в чужие вещи лазишь? — тон золовки мгновенно стал колючим.
— «Нормальная баба нужна», Ал? — сухо спросила Марина.
Алла скрестила руки на груди. Куда-то разом испарились «солнце» и «милая».
— А что я не так сказала? — Алла вздёрнула подбородок. — Посмотри на себя. Ты же его заездила своими претензиями.
Золовка смерила её торжествующим взглядом.
— Денег ей мало, внимания мало! Братик мой из-за тебя света белого не видит.
— Я заездила? — Марина шагнула ближе к столу. — Я, которая три года тащит ипотеку из своей зарплаты, пока твой брат работы меняет? Я, которая тебя выручала, когда ты свои займы гасить не успевала?
Алла фыркнула.
— Ой, не начинай! Ты это делала, потому что хотела перед нашей мамой хорошей казаться. А сама в лицо улыбаешься, а за спиной Серёгу ни во что не ставишь.
— Это ты сейчас про себя рассказала? — Марина ткнула пальцем в экран планшета. — Ты ему пишешь, что я его не люблю. Ты придумываешь слова, которых я не говорила. Зачем?
Золовка насмешливо повела плечом.
— Затем, что Серёже без тебя будет лучше. Ты ему жизнь портишь. Мама тоже так считает, просто она деликатная, стесняется в лоб сказать.
— А ты, значит, не стесняешься.
— Не стесняюсь! — рявкнула Алла. — Потому что ты из него тягловую лошадь сделала. Коммуналка ей не оплачена! А ты знаешь, почему у него денег нет?
Марина промолчала, ожидая продолжения.
— Потому что он мне помогал! — с вызовом заявила золовка. — У меня коллекторы телефон обрывали пару месяцев назад.
Алла победно усмехнулась.
— А Серёжка настоящий мужик, он сестру в беде не бросил. Дал денег. А ты бы удавилась за эти копейки.
Пазл в голове Марины сошелся. Вот почему Серёга последние два месяца урезал бюджет. Вот почему не оплатил счета. Он закрывал долги сестры, пока жена кроила деньги на продукты.
— Значит, он оплатил твои долги, — ровно произнесла Марина, покосившись на её золотые кольца. — А ты взамен решила избавить его от жены. Какая трогательная забота о брате.
— Ему у мамы лучше будет! — Алла подхватила планшет со стола. — Там его ценят. А ты останешься одна в своей ипотечной хате. Посмотрим, как ты запоёшь, когда он подаст на раздел.
— Уходи, — сказала Марина.
— Больно надо в твоем гадюшнике сидеть! — Алла сунула планшет в сумку. — Серёга всё равно к тебе не вернется, я об этом позабочусь.
Она развернулась и быстро пошла в прихожую. Спустя минуту хлопнула входная дверь.
Марина осталась стоять посреди кухни. Внутри было на удивление пусто. Ни обиды, ни желания плакать.
Аппарат пискнул, загружая пропущенные звонки. От мужа было три вызова.
Марина открыла мессенджер и прикрепила те самые фотографии, которые из вредности успела сделать до прихода золовки. Она отправила их Серёге.
Следом ушло короткое сообщение:
«Твоя сестра забыла планшет. Если ты веришь хотя бы половине того, что она тебе пишет — можешь не приезжать за вещами, я сама их соберу. Если хочешь поговорить — я дома».
Ответ пришел через пятнадцать минут.
«Я еду».
Серёга появился на пороге через час. Он долго разувался в прихожей, не глядя на жену. В руках крутил ключи от машины. Марина ждала его на кухне, сидя за столом.
— Чай будешь? — спросила она.
— Марин, я не понимаю, — Серёга прошел на кухню и тяжело опустился на табурет. — Что это было на фотографиях?
— Переписка твоей сестры. С тобой.
— Я видел, что со мной. Но она мне звонила час назад. Сказала, что ты на неё набросилась с кулаками и выгнала из дома.
Марина усмехнулась.
— С кулаками? Жаль, не додумалась. Серёж, она вчера сидела здесь и клялась, что помирит нас. Говорила, какая я замечательная. А как за дверь вышла — написала тебе, что я злая как собака и замуж вышла по расчету.
Серёга потер лоб. Он выглядел уставшим.
— Она мне сказала, что ты хочешь развестись и отсудить квартиру, — глухо произнес он. — Что ты ей сама об этом проговорилась.
— И ты поверил?
— Я не знал, что думать, Марин. Мы же поругались сильно. Я приехал к матери, а там Алла. Начала рассказывать, как ты на меня жалуешься подругам.
— Серёжа, — Марина подалась вперед. — Зачем Алле нужно, чтобы ты жил у мамы?
Муж отвел взгляд к окну.
— Ей не нужно. Просто она за меня переживает.
— Да? А может, ей просто удобнее, когда ты живешь с мамой и у тебя нет жены, которая спрашивает, куда делась половина зарплаты?
Серёга резко повернулся к ней.
— Ты о чём?
— О твоих переводах. Алла сегодня сама похвасталась. Сказала, что ты настоящий мужик, потому что закрыл её долги перед коллекторами. Пока я тут кроила деньги на коммуналку и продукты.
Лицо мужа вытянулось. Он явно не ожидал, что сестра сама сдаст его тайну.
— Марин, там срочно было, — забормотал он. — Они ей звонили, угрожали. Я хотел со следующей получки всё закрыть, чтобы ты не узнала.
— Дело не в деньгах, Серёж. Дело в том, что твоя сестра тянет из тебя деньги, а чтобы я не задавала вопросов — она решила нас развести. И ты почти повелся.
Серёга молчал. Он достал телефон, открыл тот самый чат и долго смотрел на сообщения.
— Она же мне родная сестра, — тихо сказал он. — Зачем так подло?
— Затем, что без меня ты для неё — просто бесплатный банкомат, — припечатала Марина. — И жить с мамой тебе дешевле, значит, больше останется на покрытие её микрозаймов.
Муж положил телефон на стол экраном вниз.
— Я дурак, — сказал он.
— Есть немного, — согласилась Марина. — Но крысятничать за спиной жены — это тоже подлость.
— Я вещи свои привез. В машине лежат.
— Иди неси. Но предупреждаю сразу: если я еще раз услышу в этом доме имя твоей сестры или узнаю, что ты оплачиваешь её кредиты — собирать сумки буду уже я.
Прошло две недели.
Марина стояла на балконе, наблюдая, как во дворе Серёга выгружает из багажника пакеты с продуктами. За две недели никто не занимал у Серёги денег и не появлялся без предупреждения. Никаких внезапных визитов родственников, никаких скандалов из-за неоплаченных счетов.
Вчера за ужином телефон завибрировал: звонила сестра Серёги. Муж посмотрел на экран, молча сбросил вызов и заблокировал номер.
Марина ничего не сказала. Оказалось, что иногда, чтобы в доме стало по-настоящему чисто, нужно просто позволить «доброй» родственнице показать свое истинное лицо.
