— Сергей! СЕР-ГЕЙ! Иди сюда, я сказала!
Он высунулся из-за угла с дрелью в руках, на лбу — пыль.
— Чего орёшь?
— Я пароль не помню. От домофона. — Валентина стояла у двери в пальто, с двумя пакетами в руках, и смотрела на замок так, будто тот лично её оскорбил. — Ты менял?
— Я? Нет.
— Значит, я меняла?
— Откуда я знаю, что ты делала?
— Так помоги вспомнить!
— Валь. — Сергей опустил дрель. — Ты серьёзно? У меня ремонт в кладовке, дырок двадцать в стене, а ты хочешь, чтоб я твою память восстанавливал?
— Я хочу попасть в собственный дом!
Он подошёл, нажал четыре цифры. Замок пискнул. Открылся.
— Вот, — сказал Сергей. — Девятнадцать-восемьдесят четыре. Год нашей свадьбы.
Валентина вошла, бросила пакеты на пол.
— Это неромантично, — сказала она. — Надо поменять.
— Только не сама.
Через три дня она поменяла сама.
Новый пароль был у неё в голове — надёжный, особенный, «который точно не забудешь». Сергей уехал в командировку. Дочь Оля жила в соседнем районе. Валентина была одна.
В пятницу вечером она вернулась с работы, встала перед замком и… ничего.
Просто ничего.
Пять минут она стояла и смотрела на цифры. Нажимала. Замок издавал сухой отказывающий звук — одинаковый, равнодушный.
— Ну и ладно, — сказала она вслух. — Сейчас вспомню.
Не вспомнила.
Набрала Сергея.
— Я снова не помню пароль.
Пауза.
— Валь, я в Екатеринбурге.
— Я знаю, где ты. Я не знаю пароль.
— Ты же сама меняла!
— Именно поэтому и звоню тебе — ты что, не понимаешь логики?
— Какой логики?! — голос у него стал такой, как всегда, когда он старался не смеяться. — Я не присутствовал! Я не знаю твой новый пароль!
— Угадай.
— Что?
— Угадай. Ты меня знаешь тридцать восемь лет. Угадай, что я поставила.
Долгое молчание.
— День рождения твой?
Нажала. Нет.
— Мой?
Нет.
— Олин?
Нет.
— Год рождения мамы твоей?
— Сергей, мама умерла в девяносто третьем, я что, буду каждый раз об этом вспоминать у порога?
— Тогда не знаю, Валь. Честно — не знаю.
Она опустилась на ступеньку. Пакет с продуктами поставила рядом. В пакете было молоко, хлеб и творог. Творог она любила со сметаной, а сметану забыла купить. День вообще складывался.
— Позвони Оле, — сказал Сергей.
— Оля скажет, что я старею.
— Ты не стареешь, ты просто забыла пароль.
— Это одно и то же!
Оля приехала через двадцать минут. Позвонила ещё из лифта.
— Мам, ты там живая?
— Живая. Сижу на ступеньке.
Дверь открылась. Оля вышла — в куртке нараспашку, волосы собраны кое-как, с телефоном в руке.
— Ты поменяла пароль и не записала?
— Я думала, запомню.
— Мама. — Оля смотрела так, как смотрят на ребёнка, который разлил суп. — Тебе шестьдесят один год.
— Это я знаю.
— В шестьдесят один надо записывать пароли.
— В шестьдесят один я сделала ремонт на кухне, вырастила тебя и двадцать лет проработала бухгалтером. Не учи меня записывать пароли.
Оля помолчала. Потом всё-таки улыбнулась.
— Заходи уже. Я чай поставлю.
Валентина встала, подняла пакет и вошла в собственную квартиру.
— Что ты поставила-то хоть? — спросила Оля из кухни.
— Не помню.
— Мама!
— Вспомню — скажу.
Она не вспомнила до воскресенья. А в воскресенье нашла бумажку в кармане пальто — своим почерком, синей ручкой: «пароль — 2811».
День рождения Сергея. Всё-таки романтично.
Только ему она не сказала.
да
