— Вова?! – На лестничной площадке, перед дверью в квартиру, стоял четырнадцатилетний подросток с большим тяжёлым пакетом в руке, и улыбаясь, смотрел на Наталью. Танина мама его сразу и не узнала. — Ты что здесь делаешь? – спросила она с удивлением. – Ты, что ли, вернулся? Навсегда?
Мальчик отрицательно замотал головой.
— Нет. Я — на пару деньков. Вот, решил зайти…
— К Тане? – У женщины в глазах загорелся испуг.
— К вам. – Он протянул ей тяжёлый пакет. – Забирайте. Это гостинцы от моей тёти. Для вас.
— Для меня? От тёти? Какие ещё гостинцы? Ты что?
— Да, всякие гостинцы. Берите, берите, не бойтесь. Там копчёная рыбка, и фрукты разные. У нас там уже всё поспело.
— Но я же совсем не знаю твоей тёти.
— Зато она вас знает. – Вова почти насильно сунул пакет Наталье в руки. – И очень хорошо знает.
— Откуда она меня знает? – Наталья ошарашенно смотрела то на мальчика, то на пакет с продуктами.
— А я ей про вас часто рассказывал.
— Как это? Зачем?
— Просто так. Я же вас вспоминаю.
— Да? А ты зачем приехал? Таню повидать?
Подросток опять недовольно замотал головой.
— У меня мамка замуж выходит. Второй раз. Завтра свадьба.
— Да что ты говоришь?
— Угу. А что тут такого? Её дело молодое. Сына рядом нет, заботиться о нём не нужно. Да и скучно же, наверное, жить одной. Вот, позвала меня на свадьбу. Как полагается. А завтра я — сразу после свадьбы — на самолёт.
— А Таню повидать не хочешь?
— Для чего? Я же всё про неё знаю.
— Что ты знаешь? – Наталья насторожилась.
— Знаю, что она с Димкой уехала в волонтёрский лагерь.
— Она не с Димой уехала, – зачем-то, начала оправдываться женщина. — Просто, так получилось, что они оказались в одной компании.
— Ага. – Вова кивнул, и мрачным тоном сказал: — Я понимаю. Мне Димка постоянно фотки шлёт. Где они — рядом. Специально шлёт, чтобы меня позадорить. Но мне теперь на это плевать.
— Плевать? – У Натальи, почему-то, сжалось от обиды сердце. — На Таню?
— Нет. На Димкины фотки плевать. Всё равно в нашей жизни всё будет так, как надо.
Наталья с удивлением смотрела на этого взрослого не по годам подростка.
— Вова, а тебе сколько лет? – на всякий случай спросила она.
— Столько же, сколько и Тане. – Он опять улыбнулся. — Четырнадцать. Я же её всего на три месяца старше. Вы что, забыли?
— Нет… Просто, ты стал какой-то другой… Серьёзный.
— Потому что, тёть Наташа, мне теперь некогда глупостями заниматься. Я ведь работаю.
— Как это? В четырнадцать, и — уже?
— А что? Меня дядька, муж тёти, на всё лето устроил матросом на буксир. А там ребёнком быть нельзя. Там знаете как? Там настоящий морской порядок. Потому что, если что – за борт волной смоет, и — каюк. Свистать всех наверх, человек за бортом. Приходится всегда быть начеку. – Вова вдруг заулыбался. — Между прочим, я в морской колледж уже точно поступил. С сентября начинаю учиться.
— Поздравляю тебя, Вова. — Заулыбалась и Наталья. Затем спохватилась, и почти умоляющим голосом попросила: – И, всё-таки, может, ты задержишься? На чуть-чуть. Я Тане позвоню, и она приедет. Завтра — точно приедет. У неё лагерь не так далеко.
— Не надо! – воскликнул он сердито.
— Но почему? Если тебе на неё, как ты говоришь, не наплевать…
— Не надо, и всё. И… Тёть Наташ, пожалуйста, не говорите ей, что я к вам заходил. Пусть она не дёргается, от учёбы отдохнёт как следует. Она же ещё – как ребёнок. Вы не бойтесь, я на неё не очень обижаюсь.
— Но, всё-таки, обижаешься?
— Нет! Я же понимаю, что ей без меня скучно. И, к тому же, я сам виноват. Взял и уехал.
— Господи… — Наталья удивлённо уставилась на мальчика.
— Что? – не понял он.
— Я первый раз услышала, как ты сказал, что ты сам виноват…
— Да? – Он хмыкнул. – А что, раньше я так не говорил?
— Ты же всегда был невиноватым!
— Ну, значит, пришло моё время признавать вину. – Он печально вздохнул, потом напрягся, как перед прыжком. — Ну, всё, тёть Наташ. Как у нас говорят – пора бить склянки.
— И что это значит?
— Значит, пришло время, и мне надо идти. Я же к маме приехал. Она, меня, как-никак, любит. Хоть и не так, как вы свою Таню, но, это нормально. Я мужчина, а не девочка. Так что, передавайте Тане при… То есть — нет! – опомнился он. – Ничего ей не передавайте. Ладно? Обещаете?
— Попробую удержаться… — кивнула Наталья.
— Прощайте! – Он развернулся, и побежал по ступенькам вниз.
— Почему – прощайте? – испуганно закричала ему вслед Наталья. – До свидания, Вова! До свидания! Ты слышишь меня?
— Слышу! – весело отозвалось снизу.
Наталья вернулась в квартиру, не заглядывая в подаренный пакет, поставила его на пол, прошла к дивану, села на него, и, почему-то, заплакала.
Буквально через минуту входная дверь хлопнула, и в квартиру почти влетела Таня.
— Мама! – закричала она каким-то нечеловеческим голосом. – Он здесь был? Он приходил?
Наталья, размазывая слёзы по щекам, с изумлением смотрела на дочь, не понимая, откуда она здесь взялась.
— Ну, что ты молчишь? — простонала дочь. – Мне сказали, что у него мама завтра выходит замуж, и он должен приехать. Это правда? Он приехал?
Наталья молча кивнула.
Танька взвизгнула таким голосом, как будто ей было пять годиков, и метнулась обратно к двери.
А Наталья зарыдала ещё сильней, сама не понимая, отчего она сейчас плачет – от печали, или от радости.
