Зинаида не могла отделаться от печальных мыслей.
Двадцать лет она проработала в этой парикмахерской. Двадцать лет приходила сюда раньше всех, открывала двери, заваривала чай, встречала клиенток, знала, у кого внучка пошла в школу, а у кого муж наконец-то бросил курить.
И вот теперь ходили слухи, что парикмахерскую закроют, и последнее слово за некой Лановской из комитета, с имиджем неподкупной женщины…
Помещение собирались отдать под что-то прибыльное, на него часто пытались «положить глаз» сильные мира сего.
А куда ей идти?
Начинать всё заново? Как сохранить наработанную клиентуру? Как объяснить таким разным женщинам, что теперь им придется стричься в другом месте, или вообще, на дому?
Мысли у Зинаиды были невесёлые, и поэтому, когда в зал вошла женщина с заранее недовольным лицом, мастер улыбнулась ей вымученной улыбкой.
— Добрый день.
— Ну, допустим, добрый…
— Он точно добрый. Вам стрижку?
— Мне присмотреться. Вы вроде бы внушаете доверие… В последнее время мне не везёт на парикмахеров. Знаете, они словно по одному пособию учились со своим вопросом: «Кто вас до меня стриг? Боже, да вас изуродовали, руки бы этим вандалам вырвать!» — и начинают с умным видом превосходить предыдущего. Я устала. Вы мой пятый эксперимент, – сообщила женщина по имени Софья Аркадьевна.
— Ну и кто вас до меня стриг? — пошутила Зинаида.
Женщина невесело улыбнулась одним уголком рта.
— Знаете какой я вижу вашу причёску?
— Какой?
— Волосы чуть ниже ушей. Ромбовидная форма. Цвет… Цвет вам нужен очень благородный, жемчуг и пепел, а такая форма, чтобы подчеркнуть идеальную линию скул.
На лице паримахера отобразились сложные вычисления, будто она мысленно выводила формулу философского камня.
Клиентку это даже насторожило…
У неё появилось ощущение, что за неё всё решили, а она морально не готова.
На всякий случай ей пришлось занять оборонительную позицию, со скрещенными руками. После нескольких неудачных походов по салонам это происходило само собой.
Поза «не подходи» не ускользнула от Зинаиды.
«Удивительное дело, — подумала она. — Начинается наше знакомство почти как с Таисией Михайловной… Она тоже пришла в тот раз, как насупленный ежик».
При воспоминании о Таисии Михайловне Зинаида невольно посмотрела на стену, где рядом с дипломами и сертификатами висел документ в красивой рамке.
— Куда это вы смотрите? — заметила Софья Аркадьевна.
— На очень дорогой мне документ.
— Диплом?
— Нет.
— Благодарственное письмо?
— Тоже нет.
— Тогда что?
— Он мне дороже всех грамот и сертификатов вместе взятых…
На лице Зинаиды появилась какая-то особенная грусть.
Не выдержала Софья Аркадьевна и посмотрела. «Зинаиде Андреевне Фурсовой…»
— Завещание?!
— Да, — подтвердила Зинаида.
— Настоящее?
— Самое настоящее.
— Вам что, оставила… квартиру клиентка?!
— Да. Двушку.
Софья Аркадьевна несколько секунд молча разглядывала документ.
— Чем это вы тут в парикмахерской занимаетесь? Старушек обрабатываете?
— Зачем вы так? Просто стригу.
Зинаида невольно улыбнулась.
— Это была моя… Самая добрая знакомая и даже друг, Таисия Михайловна. Очень хорошая и почти одинокая женщина.
— Как это – почти одинокая? — удивилась Софья Аркадьевна.
— Дочь у неё была, но отношения не сложились. Можно быть одиноким и находясь в паре. Когда дочь приезжала к ней, разговоры почему-то всегда переходили к деньгам, квартире, наследству и прочим грустным вещам. Таисия Михайловна раз в три месяца приходила сюда как на праздник.
— В смысле?
— Готовилась заранее. Платье надевала, украшения. Душилась шанелью. Маникюр делала. И каждый раз говорила: «Зиночка, у меня сегодня праздник души, я вижу вас». Мы с ней пили чай, беседовали. Она рассказывала про свою молодость, умершего мужа, цветы, соседей, любимого кота Фусика…
— И за это квартиры оставляют?
— … только не про дочь. Это было табу. Боль. Когда нотариус впервые позвонил мне, я решила, что контора ошиблась номером.
Зинаида вплотную подошла к рамке и погладила.
— Но Таисия Михайловна оставила подробное пояснение, чтобы никто потом не говорил, будто я её одурманила.
— И что там было написано?
— Что дочь вспоминала о ней только когда нужны были деньги. А я – просто так… Один раз она не приходила три месяца, и я позвонила. Беспокойно как-то стало, всё ли с ней в порядке. Оказалось, она ногу вывихнула. Мы с девчонками прислали ей курьера с ее любимыми апельсинами и пачкой холодца, чтобы заживало быстрее.
— А адрес как узнали?
— Так она нам всем показывала свои окна с бесподобными алыми геранями.
Софья Аркадьевна опустила глаза.
— Она ещё написала, – продолжала Зинаида, – что после смерти мужа жила от одного визита в парикмахерскую до другого. Что здесь её спрашивали не про болезни и таблетки, а внимательно слушали.
Зинаида вздохнула.
— Написала, что квартира — это просто стены. А искренность стоит намного дороже.
В парикмахерской стало совсем тихо.
— И суд не отменил завещание?
— Нет, оставил всё как есть. Дочь была в бешенстве. Меня даже один раз пытались избить, а я как раз несла домой зонтик, килограмма в три весом… Ужасная модель. Холодец понадобился уже им.
Софья Аркадьевна рассмеялась и снова посмотрела на документ: — А эта женщина всё хорошо обдумала.
— Почему вы так решили?
— Знаете, я всю жизнь работаю с документами. Договоры, решения, заключения — тонны бумаг. Но передо мной сейчас висит самый удивительный документ.
— Чем же?
— Он официально подтверждает, что один человек сумел сделать жизнь другого – счастливее.
Зинаида смутилась.
— Стригите уже меня своим ромбом. Гулять так гулять, – разрешила Софья Аркадьевна и села в кресло.
— А если вам не понравится?
— Тогда квартиру точно не отпишу…
Обе рассмеялись.
Лёд наконец растаял.
******
…Софья Аркадьевна смотрела в зеркало и не могла скрыть довольную улыбку.
— Ну как вам?
— Даже придраться не к чему… У меня тут дача недалеко ненужная…
Взрыв хохота.
Клиентка расплатилась, надела плащ и уже у двери вспомнила:
— Кстати, что вам известно о закрытии парикмахерской?
Зинаида опешила.
— Откуда вы… знаете?
— Я? Интересно, а кому знать как ни мне? Через неделю намечено заседание комиссии.
— И вы…
Софья Аркадьевна задумчиво кивнула.
— Наверное, пора мне уже представиться. Я – Софья Аркадьевна Лановская, председатель комиссии по аренде муниципальных помещений.
Теперь уже застыла Зинаида.
— Что??
— Да. Я – одна из тех людей, от которых зависит, останется ли ваша парикмахерская работать дальше.
Повисла тишина.
— И вы мне только сейчас об этом сказали?
— А вы мне только сейчас показали завещание.
Обе снова рассмеялись.
— Знаете, Зинаида Андреевна, кафе и магазинов в городе много. Аптек на каждом углу. А мест, после которых люди оставляют квартиры из благодарности, я что-то не припомню.
Она взялась за дверную ручку.
— Чудес не обещаю. Но постараюсь, чтобы у жителей этого района осталось место, где они могут обрести… минутку счастья.
Через месяц договор аренды продлили.
А ещё через неделю в парикмахерскую вошла стильная и ухоженная женщина. Новая клиентка.
Она огляделась и спросила:
— Это здесь работает та самая легенда Зинаида?
— Это я, – растерялась парикмахер.
— Мне Софья Аркадьевна дала ваши координаты. Сказала, что хорошая причёска здесь точно обеспечена, а уж тёплый прием и подавно. Кстати, она вам кое-то передала… Из Японии. Сейчас, сейчас, – она полезла в шопер. – Это супер-лёгкий, компактный зонтик для дамской сумочки! Нельзя золотые руки оттягивать до земли. Их беречь надо, – велела передать.
… Уже вечером, закрывая парикмахерскую, Зинаида счастливо улыбалась.
