«Мама, только не садись за этот стол»: сын (35 лет) встретил меня на собственном юбилее так странно, что я уже собралась уходить

Мама, только не садись за этот стол»: сын (35 лет) встретил меня на собственном юбилее так странно, что я уже собралась уходить
Когда Андрей сказал мне не садиться за стол, я подумала, что ослышалась.

Я приехала к сыну на юбилей с пирогом и подарком. Мне пятьдесят восемь, и я до сих пор считаю: если идёшь в гости к родным, с пустыми руками приходить нельзя. Даже если невестка заранее предупредила, что еды приготовили на три дня вперёд.

— Мам, поставь пока пирог на кухне, — сказал Андрей и загородил мне проход в гостиную. — И сюда не заходи, пожалуйста.

— У вас там что, ремонт?

— Нет.

— Тогда почему я должна стоять в коридоре?

— Потому что… Ну, подожди немного.

Он был какой-то взъерошенный, в рубашке с расстёгнутой верхней пуговицей. За его спиной мелькнула невестка Оля, быстро прикрыла дверь в гостиную и тоже попросила меня пройти на кухню.

Я прошла. Поставила пирог на подоконник и села на табуретку.

Через минуту мимо меня пронесли большую картонную коробку. Потом Оля вынесла из гостиной два стула.

— Гостей много? — спросила я.

— Не очень, — ответила она.

— А кто пришёл?

— Сейчас увидишь.

Чем чаще они говорили «сейчас увидишь», тем меньше мне хотелось что-либо видеть. Я уже успела придумать, что Андрей позвал своего отца.

Мы с его отцом развелись двадцать лет назад. Сын с ним общался, я не возражала. Но на семейных праздниках мы как-то обходились без встреч: бывший муж жил в другом городе и приезжал редко.

Три дня назад Андрей спросил меня по телефону:

— Мам, ты ведь не будешь возражать, если папа придёт?

— Это твой день рождения, приглашай кого хочешь.

— Точно?

— Точно.

Сказала я твёрдо. Но, положив трубку, долго сидела на кухне. Не потому, что любила бывшего мужа. Просто за двадцать лет у меня накопилось немало слов, которые я ему так и не сказала. А на чужом празднике говорить их было бы совсем некстати.

И вот теперь сын прятал от меня гостиную, а невестка носилась с коробкой.

Я встала, взяла сумку и сказала:

— Андрей, я, наверное, поеду домой. Пирог оставлю, только передай его потом на стол.

Сын уставился на меня.

— Мам, ты чего?

— Ничего. Я поняла. Вы, видимо, рассадку готовите так, чтобы мы с отцом твоим случайно рядом не оказались. Не надо. Празднуйте спокойно.

— Да при чём тут папа? Он вообще завтра приедет, поезд перенёс.

— Тогда что происходит?

Андрей открыл рот, но из гостиной раздался громкий стук и чей-то незнакомый голос:

— Андрей, оно опять падает!

Сын прикрыл лицо ладонью.

— Всё. Заходи.

Я вошла в гостиную и увидела возле окна деревянный этажерку. Такую же, как та, что много лет стояла у меня дома. На ней размещались мои фиалки — двенадцать горшочков, каждая со своим характером. Одна цвела почти круглый год, другая упрямо выпускала только листья.

Полгода назад этажерка сломалась. Я поставила на неё тяжёлую коробку, нижняя полка треснула, и всё завалилось набок. Цветы я спасла, а этажерку пришлось вынести.

— Ты же говорила, что новую такую нигде не найдёшь, — сказал Андрей. — А я помню, как дедушка эту делал. Решил попробовать.

— Ты?

— Вообще-то мы, — поправила Оля. — Я красила.

Из-за этажерки показался мой брат Николай.

— А я, получается, крайний. Меня позвали полку закрепить, а теперь она при мне падает.

— Она не падает, — возмутился Андрей. — Она проверяет устойчивость.

Я подошла ближе. На верхней полке лежал маленький деревянный цветок. В детстве Андрей вырезал такие из фанеры, а мой отец помогал ему шлифовать края.

— Зачем же вы прятались? — спросила я.

— Хотели после ужина вручить. У тебя же на следующей неделе день рождения, а я уеду в командировку. Думал, сделаю тебе сюрприз сегодня.

— А коробка?

— Горшки. Оля настояла, чтобы одинаковые были.

— Я сказала, что можно одинаковые, — поправила невестка. — Но твои тоже красивые.

Я обняла сначала сына, потом Олю, потом брата. Николай буркнул, что у него руки в клею, но обнял в ответ.

Вечером мы ели мой пирог, смеялись над тем, как Андрей пытался собрать этажерку по видео, и вспоминали дедушку. Оказалось, сын хранил его старые инструменты, хотя я была уверена, что их давно раздали.

Этажерку они привезли мне на следующий день. Андрей поставил её у окна, Оля помогла расставить фиалки. Один горшок оказался слишком большим для верхней полки, и сын сразу потянулся за рулеткой.

— Только не вздумай ничего переделывать, — сказала я. — Этому цветку внизу лучше.

— Ты же раньше говорила, что ему нужно больше света.

— Раньше он был молодой. Теперь ему, как и мне, иногда хочется покоя.

Андрей засмеялся и поцеловал меня в макушку.

Когда они ушли, я долго стояла у окна. На этажерке пахло свежим деревом и краской, а среди листьев уже виднелись первые бутоны.

Я взяла телефон и написала сыну: «Полка стоит. Цветы довольны. Я тоже».

Он ответил почти сразу:

«Пожалуйста, не ставь на неё коробки».

Оцените статью
Добавить комментарии

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

«Мама, только не садись за этот стол»: сын (35 лет) встретил меня на собственном юбилее так странно, что я уже собралась уходить
— Да какая разница, сколько зарабатывает мой брат? Если ты так завидуешь ему, равняйся на него, а не ной постоянно! Достал уже