Лучи заходящего солнца золотом блестели в окнах многоэтажек, окрашивая город в теплые, медовые тона.
Рабочий день уже закончился, но в приемной директора вертолетного завода, Алексея Ивановича Жданова, было полно народу.
И это в пятницу!
Алексей Иванович поморщился, чувствуя, как за неделю накопилась усталость, и нажал кнопку секретаря.
Через секунду в кабинет шустро вошла на высоких каблучках его хорошенькая секретарша Ирина. Ее рыжеватые волосы были собраны в элегантный пучок, а в глазах плясали озорные искорки.
— Слушаю, Алексей Иванович! — звонко произнесла она.
— Ира, кто еще в приемной? — спросил он, пытаясь придать голосу строгости, хотя сам чувствовал, как смягчается при виде ее.
— Алексей Иванович, там поставщики приехали, у них какие-то проблемы с поставками комплектующих, просят их принять.
— Проблемы у них? Пусть сами их решают, у нас есть другие желающие, причем из нашего региона. Если до понедельника не решат свои проблемы, мы с ними договор расторгнем, это уже не в первый раз! — Алексей Иванович махнул рукой, давая понять, что тема исчерпана.
— Хорошо, Алексей Иванович. Ирина кивнула, записывая что-то в свой блокнот.
— Ещё кто в приёмной?
— Девушка какая-то, она говорит, что по личному вопросу.
Алексей Иванович удивлённо взглянул на Ирину. Она была умна, сообразительна, быстра, и обычно ничего никогда не забывала. И внешне симпатична, ему такой тип женщин нравился, и не замужем. А еще ему нравилось, что она немного робеет перед ним, побаивается, когда он специально с ней строго разговаривает. Ей лет тридцать, а ему еще только сорок три, может, ему с ней попробовать? Мать с отцом уже отчаялись, о внуках и не говорят, а он так и не женился…
Думая об этом, директор продолжал Ирину рассматривать. Она зарделась, решив, что он недоволен.
— Ира, сегодня пятница, я родителям обещал на дачу приехать, у матери завтра день рождения, а по личным вопросам прием по вторникам, ты что, забыла? — спросил он, намеренно делая акцент на ее забывчивости.
— Алексей Иванович, эта девушка сказала, что она из другого города, и вечером уезжает, она не сможет во вторник, а вопрос очень важный, она оо-о-чень просила ее принять.
Ирина старалась говорить спокойно, но в ее голосе проскальзывала легкая нервозность. Понимала, что шефу это не нравится…
— Не может? Из какого ещё другого города, и почему меня это должно волновать, Ирина? Я директор завода, у меня и без неё забот хватает! — он строго взглянул на секретаршу, наслаждаясь ее смущением.
— Извините, Алексей Иванович, из Николаева она, это даже не город вроде, а поселок городского типа, — смешно ответила Ирина, пытаясь разрядить обстановку.
— Из Николаева? — удивленно взглянул на Ирину директор, и замер.
Он вдруг вспомнил, и понял, кого ему напоминала Ирина, и почему она ему была так симпатична. В ее глазах, в легкой улыбке, в том, как она склонила голову, было что-то неуловимо знакомое, что-то из его далекого прошлого, из того самого Николаева, где он провел однажды отпуск.
— Так что, я тогда ей говорю, что вам некогда, да? А поставщикам до понедельника? — переспросила секретарша, ожидая его решения.
— Да, поставщикам до понедельника, а девушка пусть войдет, только быстро.
Он и сам ещё не понял, почему передумал. Но внезапно ему вдруг захотелось увидеть эту девушку из Николаева…
Через минуту дверь кабинета распахнулась, и на пороге появилась хрупкая фигурка. Молоденькая, с сияющими от смущения глазами и лучезарной улыбкой, она замерла, оглядываясь.
— Ой, здравствуйте, Алексей Иванович, меня зовут Катя. Вы извините, мне кажется, что я ошиблась. Вы совсем не похожи.
— Что значит не похож? На директора не похож?
Он отложил ручку,
— Ну-ка, присядь, и рассказывай, раз пришла.
Катя, казалось, еще больше смутилась. Она переступала с ноги на ногу, даже улыбка с лица исчезла.
— Вы понимаете, я искала станочника Алексея Ивановича Жданова, он тут раньше работал, а оказалось, что вы директор. Наверное, вы другой человек, я лучше наверное пойду.
И девушка сделала шаг назад, готовая уйти.
— Нет, погоди, — Алексей Иванович встал, его голос стал более мягким, но настойчивым. — Теперь уже надо разобраться, зачем ты его искала?
Катя остановилась, её плечи поникли, и казалось, что она сейчас заплачет . Она тихо прошептала,
— Мне бабушка по секрету сказала, что он — мой папа. Но, наверное, это не вы…
Алексей Иванович замер.
Его взгляд, который только что был полон легкого раздражения, теперь изменился.
— Погоди, тебе сколько лет? — спросил он, и в его голосе прозвучало волнение.
— Пятнадцать, — ответила Катя, и её голос дрогнул, — Только мама мне ничего не говорила. Это бабушка, — она совсем смутилась, опустив глаза.
«Так она ещё маленькая, ещё школьница, — подумал директор, разглядывая её тонкие запястья и наивное лицо. — Ну да, вот и теряется. В этом возрасте и не поймёшь, сколько им лет».
Он сделал глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями.
— А маму твою как зовут?
— Маму? Валентина Сергеевна, — ответила Катя, удивленно глядя на него, — А что?
Алексей Иванович замер, его взгляд остановился на лице девушки.
Он вглядывался в её черты, пытаясь уловить знакомые очертания.
Валентина Сергеевна…
Валечка?
Та самая, рыженькая, в веснушках Валечка? Она была соседкой бабули, у которой Алексей с другом в отпуске остановился много лет назад. Приехал он туда порыбачить, на озера, но вместо рыбы поймал Валечку.
Он тогда и правда был ещё станочником, даже и не думал, что станет директором.
Загулял он тогда с Валечкой, потому что рыба не клевала, зря его друг Генка с удочкой сидел… Алексей же погулял, погулял, с Валей рассорился, да и уехал. Ему тогда казалось, что у него таких Валь будет много…
Потом на заводе его стали продвигать. Сначала мастером стал, потом и начальником цеха. Не до девушек было, да и не нравился никто. А рыженькую Валю он вспоминал не раз. Сначала хотел к ней поехать, да подумал, что может и не вспомнит она его. Кто бы мог подумать, что Валя от него дочку родила?
Катя, видя его молчание, снова начала беспокоиться.
— Алексей Иванович, ну я тогда пойду, а то поздно уже?
Алексей Иванович медленно кивнул, его взгляд все еще был прикован к Кате. В нем читалось смятение, удивление и что-то еще, что он сам пока не мог определить.
— Да, Катя, — произнес он наконец, его голос звучал глухо. — Кажется, ты не ошиблась, я — Алексей Иванович Жданов. И, кажется, я твой отец.
— Да нет, вряд ли вы мой отец, бабушка говорила, что вы светловолосый и кудрявый, как я, а вы… без волос, — произнесла она, и Алексей Иванович даже рассмеялся от её простоты.
— А ведь и правда, волосы у тебя прямо как у меня были, — сказал он, с теплотой глядя на кудри девушки, — Что делать, много лет прошло, вот и стал я лысым. А всё потому, что один живу, ни жены у меня нет, ни детей. Хотя нет, оказывается, дочь есть. Так, Катя, одну я тебя не отпущу так поздно возвращаться, ведь твои не знают, куда ты поехала?
— Не знают
— Звони маме, и дай мне телефон, надо твою маму предупредить. А мы с тобой сейчас на моей машине к твоей маме поедем…
В связи с новыми, совершенно неожиданно открывшимися обстоятельствами, Алексей Иванович так и не приехал в пятницу к родителям на дачу.
Его водитель быстро довёз их с Катей до посёлка городского типа Николаев, и они до самого утра с Валей разговаривали…
Но к праздничному столу в честь дня рождения своей мамы — Анны Дмитриевны, Алексей Иванович успел.
Вошёл он в дом не один, и с огромным, пышным букетом цветов,
— Мама, с днём рождения, ты прости, я тебе ещё телевизор новый купил, но так вышло, что он дома, а я сегодня дома не ночевал, я потом его вам привезу, — сказал он, стараясь говорить как можно спокойнее.
Анна Дмитриевна с удивлением смотрела на незнакомую рыжеволосую женщину, стоящую рядом с сыном, и на молоденькую кудрявую девушку, чьи глаза сияли любопытством.
И она, казалось, начинала о чем-то догадываться… Хотя, нет, не может быть. Это было бы слишком невероятно…
— Мамочка, познакомься, — начал Алексей Иванович, и его голос дрогнул от волнения.
— Мама, это моя Валечка, и я очень надеюсь, что она станет моей женой. А это — наша с Валей дочка Катюша, и ваша с папой внучка, так уж вышло, что я сам только вчера узнал об этом…
— Внучка? — Анна Дмитриевна с волнением переглянулась с мужем.
Иван Михайлович, крепкий, седовласый мужчина, лишь улыбнулся, глядя на сына и его, теперь уже наверное, семью.
— Лучшего подарка для матери к дню рождения и придумать было невозможно, — произнёс он, и в его глазах отразилась и радость, и надежда на то, что теперь сын будет счастлив, и ещё много чего отразилось, что и словами просто невозможно передать…
