Инга со школьных лет стыдилась своей матери. Всё началось в 1-ом классе. Кто-то из сверстников завел разговор о рабочих профессиях родителей. И Инга на вопрос о том, кем работает ее мама, наивно ответила:
– Мама моет полы в больнице, – тогда она еще не видела ничего презрительного в ее профессии. Самым главным для девочки было то, что она всегда рядом.
Но мальчишка, задавший вопрос, вдруг зло рассмеялся и завопил:
– Инга – дочь уборщицы, дочка поломойки! – его слова подхватили и другие девочки и мальчики. Конечно, учительница пришла на помощь покрасневшей ученице. Она одернула хулиганов. Но Инге показалось, что та смотрит на нее с жалостью.
Потом Инга стала замечать, что ее родительница отличается от мам сверстников. У нее не было длинных ногтей, красивой прически и дорогих платьев. Часто она приходила на родительское собрание в том, в чем была на работе: простеньких джинсах и выцветшем свитерке.
И Инга нашла выход из положения. Она стала делать вид, что не имеет никакого отношения к своей маме. Вот идут они, к примеру, по улице, а девочка переходит на другую сторону или уверенно шагает впереди скромно одетой женщины.
Сама Инга была красавицей. Белокурая, голубоглазая, умненькая. Сразу и не поверишь, что у больничной санитарки могла родиться такая пригожая и разумная дочка.
Шли годы. Инга взрослела. Но матери стыдиться не перестала. Она потребовала от родительницы, чтобы та нашла возможности и отправила ее учиться в институт в другой город.
Инге казалось, что так ей будет проще жить. Ведь никто не узнает, что ее мама – обычная санитарка в больнице.
И Вера, ее мать, нашла способ устроить дочку в большом городе. Инга стала учиться, а на вопросы о родителях отвечала:
– Мама – медицинский работник. Отца не помню. Мама меня одна растила.
Такой ответ всех устраивал: отсутствием отца сегодня никого не удивишь, а «медицинский работник» – понятие растяжимое.
Так Инга и жила. С мамой лишь созванивалась, чтобы сообщить о получении денежного перевода или потребовать новой суммы. Плохо ли хорошо, но она выучилась, защитила диплом и устроилась на работу. А потом познакомилась с парнем, который сделал ей предложение.
Инга с тревогой думала о том, как будет знакомить семью жениха со своей матерью. Она считала, что будущие родственники сразу же отвернутся от нее, как только узнают об истинном происхождении.
И Инга решила срочно ехать в родной город, чтобы просить мать не приезжать на знакомство с родней жениха, а потом и на свадьбу.
По приезду Инга отметила, что в отчем доме ничего не изменилось. Здесь были все те же выцветшие обои, скрипучий диван и старенький телевизор. Мать, в халате, жарила картошку по случаю встречи с дочкой.
Она немного постарела, стала еще тоньше и бледнее. Увидев родную кровиночку, Вера очень обрадовалась:
– Как же я рада дочка, что ты, наконец, нашла время навестить меня! Целых шесть лет ты сюда не приезжала. Мы и не виделись толком за это время. Разве можно считать те полчаса, которые мы провели вместе в прошлый раз, за встречу? А по телефону ты говорить не любишь. Я и не знаю ничего о тебе. Садись быстрей, я твоей картошечки любимой пожарила, грибочков достала, огурчиков! Вот, варенье, дочка! Садись, поешь с дороги!
Но Инга отодвинула тарелки и брезгливо сказала:
– Мама! Ты не меняешься! Какая жареная картошка? Это же сплошной холестерин! Ты – медицинский работник! Должна понимать! А маринованные огурцы? Это же кладезь соли! Нет, уволь, я сейчас не ем такое. Мой жених и его семья питаются правильно, и я придерживаюсь их взглядов!
– Чем же тебя угостить, дочка? – всполошилась Вера, – что тебе полезного приготовить? Может, салатик из свежей капусты? У меня есть кочанчик!
– Мама, успокойся. Ничего не нужно. Я перекусила в дороге. И я ненадолго. Я приехала, чтобы просить тебя сделать для меня одну важную вещь.
– Говори, доченька, помогу, конечно, помогу. Сделаю все, что ты попросишь!
– Мама, не обижайся. Но мой жених – с положением. Его родители – уважаемые люди в городе. Я не хочу их знакомить с тобой. Кто ты? Простая уборщица! Никаких амбиций! Никаких достижений за столько лет! Я боюсь, что они узнают о том, кто меня вырастил, и решат, что я тоже такая. Прошу тебя откажись от знакомства с будущей родней. Придумай что-нибудь. А потом не приезжай на свадьбу!
Вера сразу стала меньше ростом. Дочка только что отобрала у нее мечту. Ведь женщина так мечтала вести свою красавицу в подвенечном платье за руку и передать ее будущему мужу.
Но она, скрывая слезы, ответила:
– А как же потом, Инга? Ведь твоя родня все равно узнает, где ты выросла, и кто тебя воспитал.
– Потом я что-нибудь придумаю! – легкомысленно ответила Инга и увернулась от матери, которая хотела ее обнять.
Вера отказалась от встречи с женихом и его родителями. Она сказалась больной. Не была Вера и на свадьбе. И не приезжала к дочке, чтобы поздравить ее с рождением сына, своего внука.
Инга практически совсем перестала общаться с матерью. Только иногда звонила и узнавала, что у мамы все по-прежнему. Она так же живет в маленькой квартирке, работает санитаркой и ест на ужин жареную картошку. А потом и звонить Инга перестала.
Ну, что там нового скажут? Свои проблемы появились. Муж с работы поздно приходит, сын в школе хулиганит, денег вечно не хватает. Так думала Инга, когда ее внезапно одолевала тревога за мать.
А однажды в ее доме раздался телефонный звонок. Строгий голос сухо сообщил:
– Инга Александровна? Вашей мамы не стало сегодня ночью. Вы приедете на прощание? Иначе мы будем вынуждены организовать церемонию за счет государства.
Так, Инга узнала, что мама последние два года жила в доме престарелых и тяжело болела. Ей стало стыдно. Но она быстро отогнала от себя ненужные мысли. И ответила:
– Делайте так, как положено в таких ситуациях. Я не приеду. Я ведь все равно ничем не смогу ей помочь!
А спустя полгода в доме Инги снова раздался телефонный звонок. Но трубку взял ее муж. Он что-то спрашивал у собеседника, уточнял, а когда попрощался, удивленно сказал жене:
– Звонил нотариус. Твоя мать оставила тебе квартиру. Нужно ехать в твой город. Оформлять документы. Ты поезжай одна. У меня на работе сейчас завал. Все-таки какая-никакая недвижимость. А квартиры всегда в цене. Продай ее. Артему поступать скоро. Деньги пригодятся.
И Инга отправилась в родной город. Риелтор посоветовал освободить квартиру от хлама. Мол, так будет проще найти покупателя. Инга сразу же нашла клининговую компанию, но разобрать документы решила сама. Не хотела, чтобы кто-то увидел то, что ему не положено.
В старом комоде, в нижнем ящике, Инга обнаружила пожелтевшую папку. Она открыла ее и увидела стопку бумаг. Женщина стала разбирать их и наткнулась на пачку писем.
Они были написаны пациентами больницы, где работала Вера. В каждом конверте лежал не просто лист бумаги, а человеческая благодарность. Незнакомые люди благодарили санитарку за то, что они выжили благодаря ее заботе. Инга открыла для себя мать с другой стороны.
В этой же папке Инга нашла и несколько благодарностей от руководства больницы. Здесь были отмечены заслуги Веры и ее вклад в развитие учреждения.
Инге стало стыдно. Она не знала свою мать такой. Ей казалось, что она просто недалекая и необразованная женщина, не сумевшая добиться ничего в этой жизни.
А потом Инга увидела документ, доказывающий факт удочерения. Вера Васильевна удочеряла тяжело больного младенца – полугодовалую девочку. И звали эту девочку почему-то тоже Ингой.
Женщина не поверила своим глазам, перечитала еще раз все бумаги, а потом заплакала. Ей было горько и стыдно за то, что она всю жизнь стеснялась своей матери. А вот та не постеснялась взять под свое крыло никому не нужную девочку с тяжелым диагнозом.
Инга вспомнила, что в детстве часто болела. И всегда рядом с ней была мать. И тогда она еще ее не стыдилась. А просто любила. Она жить не могла без Веры.
Инга поставит дорогой памятник на месте захоронения матери. На нем будут высечены слова благодарности. Но разве нужны они уже Вере? Гораздо ценнее то, что дочка стала приходить и даже внука привела. Хотя бы и на могилу.
