Задержание произошло мгновенно. Николай, сидевший на скамеечке в парке, даже охнуть не успел, как вдруг, непонятно откуда появившись, двое обученных людей в форме мгновенно завернули ему руки за спину, и на запястьях у него щёлкнули наручники.
— В чём дело? – очутившись в позе «зю», простонал Николай.
Но его уже волокли к жёлтой машине с синей полоской на боку. Задняя боковая дверь этой машины распахнулась, и он оказался внутри.
Через пару секунд автомобиль вырулил из парка, и под вой сирены помчался по улицам города.
— Да что, чёрт побери, происходит? – чуть не заплакал Николай. – Вы можете мне объяснить?
Один из людей в форме спокойно произнёс:
— Скоро тебе всё объяснят. А сейчас сиди и помалкивай.
Николай стал лихорадочно думать, за что его могли арестовать. Он же всегда был добропорядочным гражданином, пиво в общественном месте не пил, окурки с балкона не бросал. И вообще, он жил обычной честной жизнью, не воруя, и даже не ругаясь соседями. Правда, с женой в последнее время у него были нелады. Но на днях Николай и Алевтина окончательно выяснили отношения, он предложил жене подать заявление на развод, и она согласилась. После этого скандалы в их семье сразу же прекратились.
Машина дёрнулась, остановилась, и обе задние двери распахнулись.
— Вылезай, – приказал старший группы захвата. — Приехали. И не вздумай бежать.
Николай вылез из автомобиля, и сразу же увидел перед глазами вывеску главного городского отделения полиции.
Через какое-то время он — уже без наручников — оказался в пустой комнате без окон. Перед ним сидела красивая женщина в форме с капитанскими погонами на плечах, по всей видимости – следователь, и не обращая внимания на задержанного, внимательно изучала документы, лежавшие перед ней на столе.
— Гаврилов Николай Николаевич? – наконец, спросила она хмуро, не поднимая своей красивой головы.
— Ну, да, — ответил покорно Николай. – Гаврилов я.
— Год рождения одна тысяча девятьсот девяностый?
— Да! Всё правильно! — нервно воскликнул арестант. — Только я не пойму, почему мне никто не хочет объяснить, что происходит? Почему я оказался здесь?
— А вы что, такой тупой? – усмехнулась женщина, и наконец-то, посмотрела на Николая глазами, полными презрения.
— Почему это? – Николай замер. – С чего вы взяли? Я не тупой! Я, между прочим, имею высшее образование!
— Да-да, это написано в вашем деле. И оно, это высшее образование, может оказаться отягчающим обстоятельством в вашем деле. Если вы не тупой, то должны были знать, что творите.
— В каком ещё деле?! – почти завопил осмелевший Николай. – Я требую, чтобы мне немедленно объяснили, за что меня арестовали!
— А вот кричать на меня не надо, – сурово осадила его следователь в юбке. – Иначе, я позову конвой, и вам сделают больно. Вы арестованы по заявлению вашей жены. Она в этом заявлении утверждает, что вы – вор, укравший у неё самое ценное.
— Что? – Николай замер. – По заявлению моей жены? Я украл у неё какие-то ценности? Но это же – бред! Этого не может быть!
— Как это, не может быть, если её заявление – вот оно! – И женщина затрясла какой-то бумажкой в воздухе. – Хотите почитать?
— Хочу, — мотнул он головой, всё ещё не веря в происходящее.
— Пожалуйста. – Следователь протянула ему заявление, и Николай уставился в него глазам.
То, что это было написано рукой Алевтины – сомнений не было. Муж прекрасно знал почерк жены, потому что она постоянно писала ему список продуктов, которые он должен был покупать в продуктовых маркетах. Но то, что было написано в самом заявлении, повергло Николая в шок.
«Довожу до вашего сведения, что мой муж, воспользовавшись моей врождённой наивностью и доверчивостью, украл у меня самое ценное — мои невинность, молодость, и здоровье, и теперь собрался со мной разводиться. В связи с тем, что украденного не вернёшь, я требую привлечь моего супруга к уголовной ответственности, а также, обязать его выплатить мне моральную компенсацию за нанесённый непоправимый ущерб».
— Что это такое?.. – Николай с ужасом в глазах уставился на следователя.
— А вы, что, и читать не умеете? – опять усмехнулась женщина в форме.
— Почему – не умею? Я умею и читать, и писать! Но здесь же написано что-то непонятное!
— Кому непонятное? Вы что, хотите сказать, что никогда не слышали про указ об уголовной ответственности за невыполнение клятвы, произнесённой во время бракосочетания?
— Какой-какой указ? – Задержанный стал затравленно озираться по сторонам. – Скажите, а сейчас какой год? – спросил вдруг он. – Сейчас — точно – две тысячи двадцать шестой?
— Думаете, что вы попали в будущее? – холодно спросила следователь. – Книжек про попаданцев начитались, или киношек насмотрелись? А вы в курсе, что незнание законов не освобождает людей от ответственности?
— Погодите… – У Николая кружилась голова. – А мы с вами в какой стране находимся?
— Как это – в какой? Или вы уже совсем запутались в реальности? Наверное, вы на днях собирались сбежать из страны, да? И не успели? Как много интересного открывается в этом деле. Задержали человека за обычное воровство, а ему уже грозит статья за госизмену…
— Да что это такое! Сплю я, что ли? – воскликнул Николай и изо всех сил ущипнул себя за нос. Затем, от боли закричал, и проснулся.
Жена Алевтина стояла возле дивана, на котором он спал, и с удивлением смотрела на мужа.
— Ты что орёшь? – спросила она, увидев, что супруг открыл глаза.
— Значит, это был сон… — с облегчением выдохнул Николай. — Я чуть с ума не сошёл…
— Тебе начали сниться кошмары? – усмехнулась жена, точь-в-точь, как та женщина — следователь из его сна.
— Да… Ещё какие кошмары… — Он с тоской уставился на супруга. – Послушай, Аль… А может, мы не будем разводиться, а?
— Как хочешь? – пожала она равнодушно плечами. – Ведь это же была твоя идея. Мне – всё равно…
— Нет, ну, правда! – Николай никак не мог прийти в себя. — Ведь, получается, что я украл у тебя и невинность, и молодость, и здоровье. Правильно, ведь? Украл, и вдруг – решил сбежать в кусты. Ведь это — не по-честному?
У Алевтины на лице появилось удивление.
— Что с тобой, Коля? Тебе что сейчас приснилось?
— Да так… Глупость какая-то. Но я вспомнил, Аля, о чём мы с тобой клялись во время нашего бракосочетания. А ты помнишь тот день?
— Ага… — кивнула она, неуверенно улыбнулась, и подсела к мужу на диван. – Помню, Коля… Мы были с тобой молодыми…
— И такими влюблёнными, — кивнул и муж. — Но почему мы про это вдруг забыли? Особенно – я. Я ведь клялся носить тебя на руках.
— Но я же теперь пополнела, — пожала плечами Алевтина. – Тебе меня уже не поднять. Может, поэтому ты разлюбил меня?
— Нет, – замотал головой Николай, и уверенно сказал: – Я тебя, оказывается, не разлюбил.
— Точно?
— Ага. Точно. Поэтому, ты прости меня, Аля. И все слова, которые я тебе говорил два дня назад, пожалуйста, забудь. Забудешь? Ладно?
— Попробую. — Алевтина поднялась с диван, и отправилась на кухню. – Ты вставай с постели, Коля, завтракать пора, — сказала она таким тёплым, таким мягким тоном, от которого на сердце у Николая стало спокойно-спокойно.
«Как хорошо, что мне приснился этот сон, — подумал он, сладко потягиваясь. – А то ведь, мы могли натворить таких глупостей…»
