Мама в молодости очень любила Людмилу Сенчину, поэтому дочку назвала Людмилой. Ни внешностью, ни голосом, ни талантом девочка на Сенчину не походила, была худенькой, и угловатой. Мама, конечно, мечтала из дочери вырастить певицу или хотя бы музыкальное дарование, но Люда терпеть не могла сольфеджио, а игре на пианино предпочитала чтение книг, поэтому благополучно бросила музыкальную школу.
Став постарше, Люда зачитывалась романами о красивой любви и сама мечтала о такой. Романтическим героем её грёз стал одноклассник Саша Журавлёв.
Стоя у доски, она ловила на себе его взгляды, но он так ни разу не осмелился подойти к ней, проводить домой или пригласить на танец на школьном вечере. Люда страдала, видя его с другими девочками, а сделать первый шаг стеснялась, боясь быть отвергнутой, как Татьяна Ларина.
Окончив школу, Люда не стала поступать в медицинский институт, как советовала мама, а подала документы в педагогический. Окончила его с красным дипломом и пошла работать в школу.
Она мало чем отличалась от старшеклассников, поэтому купила себе очки с простыми стёклами, чтобы выглядеть старше и строже. Несмотря на все ухищрения, ученики видели в ней молоденькую учительницу и срывали уроки. Один из старшеклассников влюбился в неё и на уроках гипнотизировал своими голубыми глазами, писал записки с признанием в любви и простенькими стихами собственного сочинения.
На выпускном вечере он в очередной раз признался в любви молоденькой учительнице и попросил её не выходить замуж, дождаться его, пообещав, что жениться на ней после окончания университета. Но больше Людмила его не видела, наверное, повзрослел и влюбился в ровесницу.
Коллектив в школе женский, за исключением физрука и пятидесятилетнего женатого учителя физики, не в кого влюбляться. Да и на стороне не получалось. Своим строгим и непреступным видом Людмила отпугивала мужчин или выбирала не тех. Кратковременные романы случались, но до свадьбы дело ни с кем так и не дошло.
— Послушала бы меня, пошла бы в медицинский, давно бы замуж вышла, — вздыхала мама.
Со временем надобность в очках с простыми стёклами отпала. Ученики и так побаивались строгую учительницу.
Была у Людмилы ещё со школы подруга Галя, отличавшаяся полнотой и весёлым смешливым характером. Она ещё в институте вышла замуж, родила двоих детей. Старший уже учился в седьмом классе, Людмила вела у него русский и литературу. Младшая дочка на следующий год тоже пойдёт в школу.
— Тебе надо понизить планку. Ты слишком умная, а мужчины таких не любят. Вечно в строгих костюмах ходишь. Распусти волосы, надень платье, улыбайся, и мужчины к тебе и потянутся, — учила Галка подругу.
— Тянутся, да всё не те. Разговаривать с ними не о чем, — отмахивалась Людмила.
— А зачем с мужиками разговаривать? С ними спать надо, — посмеивалась Галка и предлагала познакомить подругу с кем-нибудь из друзей мужа. – Тебе уже сколько? Рожать давно пора, смотри, поздно будет.
— Ты говоришь, как моя мама, — вздыхала Людмила.
Как-то в апреле Галка позвонила и сообщила, что в этом году исполняется двадцать лет со дня окончания школы. Кто-то из бывших одноклассников предложил утроить встречу класса, обзванивает всех, чьи телефоны удалось найти. Интересно же посмотреть на всех, узнать, кто чего добился в жизни.
— Я не пойду. Мне нечем хвастать. Все женаты, замужем, с детьми. А у меня ни того, ни другого. За квартиру, взятую в ипотеку, до пенсии расплачиваться буду.
— Тогда я тоже не пойду. А мне, между прочим, очень хочется всех увидеть. Я даже новое платье купила. Муж одобрил. Зря, выходит, купила, — обиженно заявила Галка.
— Ладно, только ради тебя, — согласилась Людмила.
— Спасибо! Ты настоящий друг. Хочешь, сходим в выходной в магазин и выберем тебе платье? Как тебе удаётся сохранять такую фигуру? Я вот никак похудеть не могу. Муж говорит, что жрать надо меньше, а как, если я с утра до вечера у плиты стою… — села на своего любимого конька Галка.
— Да есть у меня платье, — сказала Людмила, когда через пятнадцать минут Галка выдохлась, жалуясь на мужа, детей и диеты, которые не помогают в борьбе с лишним весом.
— Есть? – засомневалась подруга. – А почему не видела тебя никогда в платьях?
— Мы же с тобой не видимся каждый день, как раньше.
— И то верно. Вот и лишний повод увидеться. Значит, так, встреча состоится в шесть второго мая в ресторане «Парус». Если что-то изменится, я сообщу тебе. Смотри, если не придёшь… — затараторила Галка.
Людмила не собиралась никуда идти, но подругу обижать тоже не хотелось. Подходящего платья у неё не было. Людмила надела белый брючный костюм, который великолепно сидел на ней. Под пиджак она надела топ нежно-розового цвета, накрасила губы помадой под цвет топа и красиво уложила волосы.
— Какая же ты красивая! – всплеснула руками Галка в ресторане. — Куда только мужчины смотрят? Пойдём, я забила для тебя место за столиком. Помнишь Ритку Хохлову? Худая была, как щепка, а стала толще меня… — рассказывала Галка, пока они шли к столику.
Людмила многих одноклассников узнала, хоть прошло после школы двадцать лет. А кто-то изменился до неузнаваемости. Парни возмужали, отрастили животики, кто-то уже полысел. Девчонки располнели. Людмила ловила на себе их завистливые взгляды.
Вот Сашку она узнала сразу, хоть он тоже изменился. Он вышел на сцену, взял микрофон и запел: «Розовые розы». Голос у него оказался приятным и глубоким.
А потом он пригласил её на танец.
— Ты совсем не изменилась. Со школы мечтал потанцевать с тобой, — признался он.
— Почему же не приглашал? – спросила Людмила.
— Стеснялся. Ты такая всегда была… недоступная. Слушай, а может, сбежим? Ну её, эту встречу.
Людмила согласилась.
— Ты же выпил, — остановилась она в нерешительности возле его машины.
— Я не пил, садись.
Сначала они катались на машине, Сашка рассказал, что живёт в другом городе, приехал на встречу, что был женат, но через три года развёлся. Потом остановился у гостиницы.
— Младшая сестра развелась с мужем, вернулась к родителям с дочкой. Не хотел их стеснять, поэтому остановился здесь. Тут ресторан хороший и выпить хочется. Не переживай, я тебе такси потом вызову.
Сашка заказал бутылку дорогого вино, потом ещё одну. Они вспоминали школу, смеялись. От вина кружилась голова. Он повёл Людмилу на улицу, но они почему-то оказались в его номере…
Когда Людмила проснулась, Сашки рядом не было, а из ванной доносился шум воды. Она быстро оделась и покинула его номер, на улице вязла такси и поехала домой.
«Докатилась, напилась, переспала с мужчиной в номере гостиницы. А если кто-то видел или узнает? Стыд какой. Учитель, называется…» — ругала она себя. В том, что с Сашкой было хорошо, боялась признаться даже себе. Решила всё забыть и выбросить из головы, словно не было ничего, приснилось.
Галка позвонила вечером и отругала, что сбежала из ресторана.
— А с кем, если не секрет? – допытывалась подруга.
— Ни с кем, одна.
— Да ладно. А у меня кое-кто попросил твой номер телефона. Узнаешь, когда позвонит.
Ещё через час позвонил Саша. Людмила не ответила и отключила телефон. Было стыдно. Ничего хорошего он не мог о ней думать, раз пошла к нему в номер. Для него это случайное приключение, свидание на одну ночь. «Забыть, не думать, выбросить из головы…» — твердила она себе.
Прошёл май, июнь с ЕГЭ и выпускными вечерами. В отпуск Людмила поехала к маме на дачу.
— Как была тощая, так тощей и осталась, а мужчины кости не любят. И в кого ты у меня такая? Ничего, вот откормлю тебя… — ворчала мама и пекла то пироги, то блины. Раньше Людмила не любила пироги, а теперь ела и остановиться не могла.
— Мам, хватит уже, кормишь меня, как свинью на убой. Юбка уже не застёгивается на талии, кофта на груди расходится, — жаловалась Людмила.
Грудь, и правда, увеличилась, больно стало дотрагиваться до неё. Неужели та ночь не прошла бесследно? Людмила всполошилась. Как назло, начался токсикоз. Она сорвалась в город, сходила на приём к гинекологу.
— Вы беременны, — подтвердила врач. — Будете рожать?
Конечно, она будет рожать. Вот мама обрадуется. Как и советовала, Людмила родит «для себя». Но делиться с мамой не спешила, да и никого это не касается, кроме неё самой. Надо привыкнуть к мысли, что у неё будет ребёнок. А как быть со школой? В сентябре начнутся занятия, а она придет с животом… Ладно бы замужем была. Доктор оказалась понимающая, с сентября и до декрета выдала больничный.
Людмила сидела дома, отказывалась от встреч с подругой и коллегами. На улицу выходила по вечерам, чтобы не встретить кого-то из знакомых и учеников. Но от Галки просто так не отделаешься. Она приехала без предупреждения. Людмила ждала доставку из магазина и открыла дверь. Тут и вскрылась правда.
— И молчала. Я что, чужой человек тебе? И кто отец? – допытывалась подруга.
— Журавлёв.
— Ты серьёзно? Когда успели? А он знает? Слушай, так здорово же!
— Не знает и не узнает. Чему ты радуешься? У меня ипотека ещё не закрыта, а я в декрет уйду.
— Справимся. У меня одежда от детей осталась, как знала, что пригодится, не отдавала никому. И на мальчика, и на девочку, и коляска, и кроватка на даче. Я так рада за тебя!
Как ни скрывала, в школе узнали, что Людмила ждёт ребёнка. Собрали деньги и принесли ей, поздравили. Она, конечно, сказала, что вышла замуж, что муж сейчас в командировке, а кольцо не носит, потому что пальцы распухли. Стыдно было врать, но ещё хуже было бы увидеть осуждение в глазах коллег. И всё из-за этой встречи одноклассников. Не надо было ходить, ничего бы этого не было.
Схватки начались раньше времени, рано утром. Сумку Людмила заранее приготовила, как советовали в женской консультации. Позвонила Галке, та приехала с мужем, на машине отвезли её в роддом.
Людмила помнила лишь нарастающую боль, которая длилась вечность. Временами казалось, что она умирает. «Вот и хорошо, умру и никакого позора», — думала она.
Но Людмила не умерла, а родила сына, крепкого и здорового.
— Молодец. Таз узкий, а сама справилась, — похвалила её акушерка.
Когда ей в первый раз принесли сына кормить, она смотрела на него и улыбалась. «Мой, только мой сынок».
— Вам передача. – Медсестра вошла в палату и поставила на кровать пакет.
Людмила решила, что пакет от Галки. От кого же ещё? В пакете оказался термос с бульоном, зелёные яблоки, печенье и записка: «Почему не сказала? Не вздумай больше прятаться от меня. Выгляни в окно».
Сердце забилось в груди. Людмила подошла к окну и увидела внизу Галку с мужем и Сашку. А на асфальте цветными мелом было написано: «Люблю! Спасибо за сына!». Все трое махали ей руками и прыгали. Людмила улыбалась и тоже махала рукой. А потом зазвонил телефон, но вместо Галкиного, она услышала Сашкин голос.
— Привет, — сказал он. – Я не знал, что тебе можно, Галка посоветовала бульон сварить. Они уже с дачи привезли коляску, кроватку и мешки с одеждой. Мы купили все на выписку. Как ты могла подумать, что я оставлю вас? Глупая ты, Громова. Как была глупой, такой и осталась. Ну ничего, это пройдет. — Голос его был нежным и тёплым. И от избытка чувств глаза Людмилы наполнились слезами.
— Эй, тебе нельзя плакать, молоко пропадёт, – сказал Сашка.
— Людка! Прости, я не могла удержаться, позвонила Журавлёву и твоей матери. Она приехала, готовит твою квартиру к приезду малыша. Сашка кроватку собрал… — в трубку уже кричала Галка.
— Людка, поздравляю! — прогудел на заднем плане голос её мужа.
— Ребята… Спасибо… — Больше Людмила не могла говорить, слёзы счастья текли по щекам…
— Как сына назовём? – спросил Саша, когда из роддома вёз их с сыном домой.
— Дима.
— Дмитрий Александрович Журавлёв. А что, мне нравится, — улыбнулся Саша.
Людмила не ждала, не надеялась, не бегала за счастьем, оно само нашло её. Теперь у неё ребёнок и муж, ну почти муж. Они только подали заявление в ЗАГС. И никто не будет на неё косо смотреть и осуждать, что родила без мужа. У ребёнка будет отец, настоящий, родной.
— Тесно, конечно, стало. Надо бы квартиру побольше, — сказала мама, укладывая внука в кроватку.
— Квартира есть, двухкомнатная. Вот малыш окрепнет и переедем ко мне. И это не обсуждается, — сказал Саша, обняв Людмилу.
— А как же школа? – спросила она.
Малыш поморщился в кроватке, скорчив смешную рожицу.
— Видишь, ему тоже смешно. Школы есть везде, — улыбнулся Саша.
Людмила прижалась к нему. Они толком друг друга не знают, а уже родители. Ничего, всё у них впереди.
Вот так одна встреча, одна ночь круто изменили жизнь…
