— Родственник, у тебя от наших денег еще карманы не рвутся? – прокричал Никита Андреевич с порога. —
— Это ты моей свекрови рассказала про мои сомнения и мою историю? — она остановила у подъезда пытавшуюся
— Мам, дай денег, — Максим стоял в дверном проёме кухни, небрежно прислонившись к косяку.
— Так, мама, хватит уже рыться в моём телефоне и читать переписки! Мне не пятнадцать лет! —
Вы когда-нибудь видели налёт саранчи? Нет? А я вижу каждый день. Только моя саранча носит бежевую куртку
— И что, прямо так и настаивает на третьем? — удивилась Лера, уставившись на подругу. — Да!
Марина всеми силами возражала мужу. Она понимала, насколько абсурдно звучат его слова. – Вить, о чём
– Ну, всё! Я устала! Я тоже человек! Пора бы заметить! Я только и делаю, что убираюсь и работаю, готовлю
– Ах, ты, шалопай лохматый! Разлегся! Бубенцы свои развалил да в ус не дует! А во дворе, что же?
– Да уж, Оленька, первый раз вижу, чтобы гостей на объедки приглашали, – свекровь скорчила недовольную мину.
– Нет, нет и еще раз нет! Пока я жива, никто не получит это ателье. Это память о моем муже, о том, как
– Егор, да скажи ты этой дуре, чтобы она меня пропустила! Сколько можно? С такой секретаршей цепных собак не нужно!
Лиза смотрела в монитор, а внутри что-то безвозвратно надламывалось прямо сейчас. Это был он, ее муж
Я до сих пор не считаю, что мы с мужем поступили неправильно, на мой взгляд, только так можно было отстоять
— Валентина Петровна, я вас в сотый раз прошу не трогать мою кастрюлю! Я сама знаю сколько и чего
— Бывшая звонила, — пояснил муж. — В шесть утра? И что она хотела? — Рита не ревновала, ей было просто
Майское солнце било в окна подъезда, превращая пыльный воздух в золотистую взвесь. Ирина поднималась
— Маш, я должен признаться. Мне стало с тобой скучно и неинтересно! — Александр поднял глаза