— Значит, нет? — Дима швырнул на скрипучий стол пустую чашку. — После всего, что я сказал, ты просто
Тишина после ухода гостей всегда особенная. Гулкая, уставшая, наполненная запахом пирогов и отзвуками смеха.
— Твоя сестра снова ночует на нашей кухне, — высказался муж. Он стоял в дверях спальни, не раздеваясь.
Телефон завибрировал на кухонном столе, как оса в стеклянной банке. Я посмотрела на экран, и у меня внутри
Павел поставил тяжелые сумки на пол в прихожей и вытер со лба пот. В доме пахло пирогами и цветами, слышался
— Андрей, ну как тебе? — Лена обвела рукой просторную гостиную с высокими потолками и панорамными окнами.
Стас всегда считал себя счастливчиком. Рано оставшись без родителей и воспитываясь в детском доме, он
— Положи на место, Олеся. Это теперь документ! Нина Викторовна аккуратно, кончиками пальцев, пододвинула
— Тёть Галь, забери меня к себе, — десятилетний Тимофей изо всех сил сдерживал слёзы и смотрел умоляюще.
Письмо от нотариуса пришло в четверг, в обычный конверте с маркой. Елена Петровна долго держала его в
Ирина Петровна обвела взглядом гостиную. Всё было на своих местах, каждый предмет обладал своей тихой
Конверт от страховой был среди рекламных проспектов и счётов. Белый, ничем не примечательный.
Он произнёс эту фразу за завтраком. Обычным, будничным тоном, как бы между делом, не отрываясь от планшета
Фраза прозвучала так буднично, словно речь шла о том, чтобы вынести мусор или купить хлеба.
Зеркало в прихожей Оля ненавидела с детства. Старое, в тяжёлой деревянной раме, оно висело ещё с бабушкиных
— Ты считаешь копейки, потому что не работала ни дня в своей жизни, — тихо сказала Надя. — Тебе тридцать
— Это что, Лиля?! — Наташа, сжимая в руках изумрудный шелк, по которому медленно расползалось безобразное
Олег нес меня через порог на руках, как драгоценную ношу. В лучах заходящего солнца наша первая собственная