— Что-то трамвай сегодня задерживается — Виктор Иванович приподнял кепку и поскрёб затылок под редеющими волосами — зря решил сегодня за руль не садиться.
Это он сказал сам себе вслух, но стоявшая рядом женщина не замедлила ответить:
— На самом деле зря, — сказала она, одновременно отвечая кому-то сообщением в телефоне — пишут что авария на дороге, разбитая машина перегородила путь. Только что ребята сообщили, обещали заехать за мной, и если хотите, поехали вместе.
— Если вас не затруднит — легко согласился Виктор, возвращаться домой за автомобилем не хотелось, а на работу как-то нужно добираться — кажется, мы с вами работаем в одном предприятии, лицо знакомое.
— Наверное — согласилась женщина — и живём видимо рядом, если на одной остановке стоим. А вот едут наши, побежали к ним, не то опоздаем на работу из-за этих трамваев.
На следующее утро Виктор Иванович подошёл к вчерашней попутчице, как к старой знакомой, поздоровался и протянул коробку шоколада.
— За помощь — улыбнулся он — деньги ребята отказались брать, поэтому вам гостинец к чаю принес.
Женщина не стала ломаться и отнекиваться, взяла конфеты и поблагодарила с улыбкой. И вообще она оказалась общительной, через пять минут они болтали как старые знакомые, о том, о сем и ни о чём.
Работали в разных концах большого предприятия, поэтому и не знали раньше друг друга, изредка сталкивались на остановке, когда ждали трамвай. Как обычно и бывает, одним транспортом едут люди на работу, лица примелькались за долгие годы и иногда теряешься, встречая как будто знакомого человека. Вспоминаешь долго, перебирая в памяти тех, с кем судьба сводила по жизни, работали вместе, детей водили в один детский сад, или вот так, одним трамваем на работу добирались.
— Приятная женщина — подумал Виктор спеша на рабочее место — так легко общаться, будто сто лет знакомы.
— Хороший мужчина — подумала и Татьяна — не забыл поблагодарить, совестливый значит.
С тех пор, они здоровались при встречах на остановке, вежливо спрашивали о здоровье, иногда сталкивались на улице, с супругами и детьми, кивком обозначали знакомство.
— А кто это — однажды поинтересовался муж Татьяны, они прогуливались вечером вдвоём, столкнулись с Виктором, обе стороны привычно кивнули головой.
— Представляешь, я не знаю кто это — засмеялась жена — он ездит со мной одним трамваем на работу, здороваемся и разговариваем, но так и не познакомились.
— Бывает — усмехнулся муж, — живём рядом с людьми, и понятия не имеем, кто они и что из себя представляют.
— А оно нам нужно — задумалась Татьяна — гораздо удобнее кивком, чтобы не знать чужих проблем и не вариться в них.
Жили они в соседних домах, что выходили друг к другу углом, и с тех пор часто сталкивались нечаянно, но дальше короткого «здрасте» и «как дела», знакомство не продвигалось лет пять-шесть. У них были семьи, дети, на даче колосился урожай, родственники болели, автомобиль барахлил и болели внуки, у каждого свои заботы, не пересекающиеся с проблемами другого.
***
Татьяна шла с продуктами из магазина и присела на скамейку возле соседнего дома, чтобы размять руки, оттянутые тяжелыми пакетами. Задумалась и не заметила, как вышли из подъезда тихо переговариваясь, мужчина со старушкой в тёплой, вязаной кофте.
— Ты посиди немного, я сейчас сбегаю за документами, забыл в прихожей — Виктор Иванович посадил маму на скамейку рядом с женщиной в панаме, та оглянулась и радостно защебетала:
— Ой, здравствуйте, а это ваша мама?
— Здравствуйте — обрадовался Виктор знакомой незнакомке с остановки — мама, познакомься, это…
Он замялся, впервые подумав о том, что не знает имени женщины, с которой столько лет здоровается и перебрасывается парой фраз.
— Меня зовут Татьяна — засмеялась женщина — а вас как, добрый молодец и замечательная женщина?
— Виктор — улыбнулся мужчина — мы с вами лет пять здороваемся при встрече, а познакомиться не догадались. Это моя мама, и зовут её Тамара Николаевна, переехала к нам жить недавно, после смерти папы.
— Очень приятно, наконец-то познакомились — обрадовалась Татьяна — столько лет киваем при встречах головой, иногда спрашиваем как дела, а как зовут, так и не спросили.
— В жизни всякое бывает — старушка скупо улыбнулась, было видно, что она не готова любезничать с незнакомой женщиной. Но пригляделась в приветливое лицо Татьяны и буквально через минуту они разговорились как старые знакомые. Когда вернулся Виктор с позабытыми дома документами, женщины мило щебетали и с трудом расстались. А Тамара Николаевна взяла обещание с Татьяны встретиться вечером на том же месте.
— Надо же, как это ты разговорилась, мама — удивился Виктор Иванович — ты же у нас женщина суровая, обычно с кем попало не станешь болтать.
— Хорошего человека видно с первого взгляда — Тамара Николаевна аккуратно расправила юбку, усаживаясь на передней сиденье — очень приятная женщина!
— И я так же подумал, когда мы случайно разговорились на остановке — сказал сын — бывают же люди притягательные, с ними общаться одно удовольствие.
— Зоя твоя не заревновала бы — предупредила мать Виктора — подумает незнамо что, она у тебя женщина с фантазией.
— Вроде не ревнует, и у Татьяны муж есть, дети, живём рядом, часто встречаемся, здороваемся — успокоил мать Виктор — да и взрослые мы люди, чтобы по пустякам нервы трепать друг другу.
— Какой же это пустяк, ежели ты любезничаешь с чужой женщиной — поджала губы Тамара Николаевна — мне бы не понравилось, если твой отец…
— Ну ты у нас ревнивица еще та — усмехнулся Виктор, вспоминая как мать бегала, караулила мужа — удивительно, как отца на тот свет отправила одного, вдруг там тоже женщины есть.
Тамара Николаевна обиженно поджала губы и отвернулась к окну, она же не виновата что на Ваньку все вешались и пытались увести. Приходилось даже воевать, чтобы всякие смазливые соседки не сманивали пышными телесами ее мужа. Хотя Иван говорил, что обожает только ее и на других женщин не смотрит, Тома была всегда начеку, любила потому что!
***
— На новый уровень знакомства перешли — смеялась Татьяна, рассказывая мужу о встрече с Тамарой Николаевной — меня уже с мамой познакомили.
— Ага, новый уровень, а не пора ли мне задуматься — пошутил муж и обнял жену за плечи — так-то ты у меня красавица, как бы не увели.
— Поздно уводить, привыкла я к тебе — отшутилась и Таня — а мама Виктора от скуки наверное, так и вцепилась в меня, еле расстались. Пришлось пообещать, что приду на свидание вечером, на скамейке посидеть возле подъезда.
— Так может мне к ней тебя ревновать, а не к сыну ее — муж вытер слезы, выступившие от смеха — если свидания назначаете вечерами.
А Тамара Николаевна заметно обрадовалась, когда вечером к ней подошла Татьяна и заговорила. Пожилая женщина недавно переехала в этот дом, и не успела себе завести подруг для посиделок. Она вышла к скамейке заранее и выглядывала Татьяну с нетерпением, и даже прогулялась в сторону ее дома, пока дожидалась. А потом с присущим пожилым людям любопытством расспрашивала обо всём, с интересом слушала рассказы о детях, и смотрела фотографии в телефоне.
— А Валька-то тоже постарела, подурнела наконец — сказала она вдруг, рассматривая семейное фото, где среди внуков гордо восседала мама Татьяны — а отец кто у тебя, не Мишка случайно Перевозчиков?
Татьяна просидела несколько минут в онемении, пытаясь понять о чём говорит Тамара Николаевна, а та всё вглядывалась в фотографию на экране.
— А чего отца-то нет рядом, тоже овдовела Валька чтоль — старушка повернулась к сидевшей как статуя Татьяне — я сразу поняла, чья ты дочь, как увидела, так и ахнула, вылитая Валька. Такая же красивая, и глаза с поволокой, и волосы густые, талия тонкая и зад усадистый, мужиков заманивать.
— Кого заманивать — не поняла Татьяна, она никак не могла связать воедино всё, что сейчас протрещала старушка.
— Ай, да ладно — отмахнулась Тамара Николаевна — как сказала ты, что родом из Матюшинска, утвердилась я в мысли, что племяшка ты моя, дочь сестры единоутробной.
— Наверное, вы ошибаетесь — с опаской посмотрела на старушку Таня, похоже, выжила совсем из ума после смерти мужа — у нас в родне нет ни одной Тамары, я знаю всех родственников.
— А тебя в честь кого назвали Таней — Тамара Николаевна сощурилась и растянула сморщенные губы в улыбке — поди рассказывали тебе о тёзке, которую из дома выгнали беременную!?
— Сестру мамы не выгоняли, она сама уехала с парнем — у Татьяны в голове зашумело и она зашарила в сумке в поисках лекарства от давления — ее искали бабушка с дедушкой, а потом мама, после их смерти. А вы кто и откуда знаете эту историю, может вы тогда знаете и Татьяну, скажите где она и что с ней?
— Тьфу, глупая, какая же ещё уродится от Вальки — рассердилась Тамара Николаевна — говорю же, единоутробная твоей матери, чего же непонятно тебе. Поменяла я имя, когда замуж выходила за отца Витьки, чтобы не могли меня найти родители. Они же грозились Ваньку моего в тюрьму засадить, за то что малолетнюю забрюхатил. Мне и шестнадцати лет не было, когда я от него забеременела, влюбилась до безумия в студентика городского. Он на практике был в соседней деревне, на танцах и познакомились, поцелуйчики под кустом и так далее, вот и заделали сына.
Старушка засмеялась и порозовела лицом, вспоминая молодость, а потом посмотрела на Таню, что сидела с открытым ртом:
— Ты что, никак в себя не придёшь — спросила она и погладила ее по руке — вот так и бывает в жизни, сама натворила делов по молодости, сама обиделась на родителей что ругать начали. И сама обрекла себя на жизнь вдалеке от близких, сперва обижалась, потом стеснялась на глаза показываться, а потом привыкла.
— Вы Татьяна — наконец пришла в себя Таня — и Виктор, с которым мы столько лет здороваемся, мой двоюродный брат?
— Получается, что так — вздохнула старушка — в городах люди могут жить в соседних квартирах, и не знать ничего о друг друге.
— И что теперь будем делать — Татьяна растерянно смотрела на ту, которую они искали всю жизнь. А она жила в одном городе с ней, и может быть сталкивались на улице, стояли вместе в очередях и ездили одним транспортом.
— Что делать — Тамара Николаевна развела руками — придётся звонить Вальке, родителей я так понимаю, давно нет в живых. Только подожди немного, не смогу я, не выдержу сейчас разговора с ней, сердце моё взорвётся, давай посидим немного, поговорим ещё.
— Расскажите тогда о себе, как жили все эти годы, что делали — Татьяна аккуратно взяла сухую ладошку тети в руку — мы же ничего не знаем о вас.
— Я выучилась и всю жизнь в пятой поликлинике проработала медсестрой — Тамара Николаевна радостно стала вспоминать свои молодые годы — ты на уколы не ходила к нам?
— Ходила — кивнула Татьяна — прикреплена была раньше, и там персонал очень хороший.
— Может и я тебе укольчик на попу ставила — Тамара Николаевна озорно подмигнула ей — увижу пятую точку, может и вспомню.
— Вот дела — выдохнула Татьяна — ищешь человека, ищешь, ходишь годами рядом, лица в толпе не видишь, остается только по попе и узнавать.
— А она всегда под одеждой — грустно пошутила Тамара Николаевна — поэтому и живём, знакомые незнакомцы, всегда рядом и в то же время врозь.
***
— Думаешь, я не видела, как ты на моего Ваньку заглядывалась?
— Ох и дура же ты Танька, зачем мне твой Ваня нужен был тогда, мы же с Мишкой крутили любовь.
— Может и крутила с Мишкой, а Ваньке подмигивала, заманивала — голос Тамары Николаевны сорвался в визг, а потом в кашель.
Старушки в доме радовались встрече, ругались, а потом мирились и отпаивали друг друга лекарствами, а Виктор с Таней сидели под открытым окном и прыскали в кулаки. Они привезли Тамару Николаевну в гости к Валентине, и теперь слушали старушечьи разборки, на всякий случай отойдя на безопасное расстояние.
— Надо же, какие страсти творились пятьдесят лет назад — покачала головой Татьяна — неужели из ревности твоя мама убежала из дома и пряталась столько лет?!
— Зная ее характер, не удивлюсь, что так и есть — Виктор махнул рукой огорчённо — она отца всю жизнь ревновала к каждому столбу. Сама не жила, и ему вздохнуть не давала, и называла всё это любовью на всю жизнь.
— Да, любила — потвердила Тамара-Татьяна, будто услышала слова сына — и не жалею нисколько, что уехала тогда с ним!
— Ага, побежала за штанами, ни о родителях, ни обо мне не подумала — голос Валентины крепчал и перешёл в угрожающий тон — а теперь захотелось ей с роднёй видаться.
В доме опять стали ругаться, потом мириться и снова обзываться, старушки вспомнили друг другу все детские прегрешения и обиды.
— Вот на фиг нам надо было знакомиться — серьёзно сказала Таня, оглядываясь на открытые окна — ходили же мимо, кивали головой, и ни о чём не думали. А теперь сиди тут голодная, и чтобы нормально пообедать, жди когда они друг друга загрызут.
— Отчасти с тобой соглашусь — Виктор зажал рукой урчащий желудок — насчёт пообедать особенно.
А Таня думала о том, что случайно приобрела родную тетку, которая наверняка, не даст теперь спокойно жить никому.
И решила больше ни с кем не разговаривать на остановке, вдруг ещё какая родня сыщется беспокойная.
