— Ты что это делаешь? — голос мужа раздался за спиной неожиданно.
— Я еду к маме. Ты не имеешь права кричать на моего сына, ты не имеешь права попрекать меня куском хлеба. Ты не имеешь права!
— Карина, сколько можно? Запах по всей квартире, даже в спальне дышать нечем!
— Привет, — Карина попыталась улыбнуться мужу. — Я думала, ты проголодался… Это твое любимое, с грибами.
Леша подошел к плите, заглянул в сковороду и поморщился.
— Опять грибы? Мне дурно уже от них, я вчера тебе об этом говорил.
Ты вообще меня слышишь или только вид делаешь, что слушаешь?
— Прости, я забыла… — Карина опустила голову. — Просто Артемка тоже их любит.
Леша вдруг нахмурился и резко повернулся к мальчику.
— А ну-ка, положи карандаш! Почему мусор опять на столе? Ты что, не видишь, мать и так ничего не успевает?
— Я просто рисую, Леш… — прошептал ребенок, вжимая голову в плечи.
— Не «Леш», а дядя Леша. И не спорь со мной! Вставай и иди в угол. Живо!
Карина вздрогнула и сделала шаг к сыну.
— Леш, ну зачем так сразу? Он же тихо сидел.
— Вот потому ты из него тряпку растишь, — Леша схватил Артема за плечо и грубо дернул из-за стола. — Иди в комнату, до вечера никаких мультиков. Будешь знать, как мусорить!
Мальчик всхлипнул и убежал.
— Почему ты так к нему относишься? — тихо сказала Карина, выключая плиту. — Раньше ты его любил…
— Раньше он вел себя нормально, — Леша сел на стул и начал нервно постукивать пальцами по столу. — И ты вела себя нормально.
А сейчас что? Дома грязища вечно, еда однообразная. Ты целый день дома сидишь, Карина. Что ты делала сегодня с десяти утра до пяти вечера?
— Я убиралась, стирала. Потом ходила на два собеседования…
— И? Опять мимо?
— Леша, бухгалтером сейчас сложно устроиться без связей, особенно когда узнают, что у меня ребенок часто болеет. После того сокращения…
— Да брось ты, — перебил он ее, пренебрежительно махнув рукой. — Сократили ее. Скажи честно — ты просто не хочешь работать.
Иди уборщицей, если бухгалтером не берут. Начинай наконец деньги в дом приносить!
— Уборщицей? Но у меня высшее образование, опыт…
— Твое образование сейчас никому не нужно, — отрезал он. — Ты сидишь на моей шее. И при этом еще смеешь недовольное лицо делать.
Карина с трудом сдержала слезы:
— Я не сижу на шее. Я трачу те деньги, что остались от страховки Ильи…
При упоминании имени покойного мужа лицо Леши мгновенно потемнело. Он ударил ладонью по столу и заорал:
— Опять ты за свое! Опять этот твой святой Илья! Если он был такой идеальный, что же ты со мной живешь?
— Я просто сказала о деньгах…
— Ты постоянно его поминаешь! В каждой ссоре!
«А вот Илья бы так не сделал», «А вот Илья меня любил».
Хватит жить прошлым, Карина! Его нет. Есть я. И это я содержу этот дом и терплю твои капризы.
— Я не сравнивала вас… Леш, что происходит? Почему ты стал таким?
Первые полгода мы были так счастливы. Ты дарил цветы, ты играл с Темой…
— Люди меняются, когда видят, что их не ценят, — процедил Алексей. — Я хотел семью. Настоящую семью.
А что я получил? Чужого ребенка, который меня раздражает, и женщину, которая вечно плачет по бывшему.
Кстати, про Рождество. Я к твоей матери не поеду.
Карина замерла.
— Как это? Мы же договаривались. Мама нас ждет, она уже гуся купила.
— Вот ты с сыном и поезжай. А я останусь здесь. Не хочу слушать ее поучения о том, как мне нужно тебя беречь.
— Но Рождество — семейный праздник. Как мы будем порознь?
— А мы и так порознь, Карина. Ты в своих мыслях об Илье, я — в своих попытках выжить в этом д…р..доме.
И вообще, ты подумала о том, почему у нас не получается завести ребенка?
Карина опустила глаза.
— Врачи говорят, что мы оба здоровы. Нужно просто подождать, меньше нервничать…
— Меньше нервничать? — Леша горько усмехнулся. — Да как тут не нервничать, когда сын твой перед глазами вечно маячит?
Может, ты просто подсознательно не хочешь от меня детей? Боишься, что образ твоего идеального мужа окончательно сотрется?
— Это неправда. Я очень хочу совместного ребенка.
Леша поморщился:
— Ой все, надоело. Есть давай! Я вообще-то с работы пришел. Хватит лясы точить!
Вечер прошел как обычно: Леша смотрел телевизор, а Карина сидела в детской, обняв сына, который уснул, прижав к себе игрушечную машинку.
Сидела и думала, почему все… так.
***
Через два дня Карина все-таки решилась на серьезный разговор — она перехватила Лешу в коридоре, когда он собирался в магазин.
— Возьми меня с собой, — попросила она. — Мне нужно проветриться. И Артему нужны новые сапожки, старые совсем развалились.
— Сапожки? — Леша недовольно скривился. — Опять расходы.
Ладно, пошли. Но быстро. Я не собираюсь два часа ходить с тобой по лавкам всяким.
В торговом центре было шумно. Карина с интересом разглядывала нарядные елки и настроение у нее совсем чуть-чуть, но поднималось.
Увидев двухметровую красавицу, она потянулась к руке мужа, но он резко отстранился, делая вид, что поправляет шарф.
— Не здесь, — бросил он. — Люди смотрят.
— Что в этом такого? Мы же пара.
— Ты ведешь себя как девчонка. Пошли в обувной.
Выбор обуви превратился в очередное испытание.
— Пять тысяч за детские ботинки? — громко возмущался Леша. — Ты с ума сошла? Ему на два месяца, потом нога вырастет.
— Но они теплые, кожаные. Ему нельзя мерзнуть, он только после ангины…
— Возьми вон те, попроще. За две тысячи. Не помрет.
— Леша, они же синтетические, в них нога будет мокрая.
— Карина, либо эти, либо идем домой без ничего. Я не печатаю деньги, ясно?!
Она сцепила зубы и взяла дешевую пару. А по дороге домой Леша вдруг сменил гнев на милость.
— Знаешь, — сказал он, когда они вошли в лифт. — Если ты завтра уберешься в кладовке и приготовишь нормальный ужин, я, может быть, подумаю о том, чтобы поехать к твоей маме.
— Правда? — обрадовалась Карина.
— Посмотрим на твое поведение. Но запомни: никаких разговоров об Илье. И никаких слез. Мне нужна нормальная женщина, а не вечно скорбящая вдова!
Тем вечером к Карине ненадолго вернулась надежда на то, что скоро все устаканится.
Леша обнимал ее, шептал, какая она красивая, когда не хмурится. Карина таяла и счастливо улыбалась.
***
Утром идиллия закончилась. Артем случайно пролил сок на ковер в гостиной.
— Ты что натворил, щ…нок! — рев мужа Карина услышала, будучи в ванной.
Конечно, она сразу бросилась в гостиную — там муж тряс ее рыдающего сына за плечи.
— Леша, отпусти его! Это просто сок! — Карина попыталась разжать его пальцы.
— Просто сок? Этот ковер стоит больше, чем все твое барахло! — муж оттолкнул Карину и замахнулся на ребенка.
— Не смей! — закричала она, загораживая собой сына. — Не смей его трогать!
Алексей неожиданно рассвирепел:
— Ах, вот как? Против меня идешь? В моем же доме?!
— Это и мой дом тоже! Мы здесь живем!
— Ты здесь живешь, пока я позволяю, — процедил он сквозь зубы. — Убирай это все. Чтобы через десять минут ни пятнышка не было. Иначе вы оба вылетите на улицу прямо сейчас.
Муж вышел, а Карина опустилась на колени рядом с сыном, прижимая его к себе.
— Мамочка, давай уйдем, — прошептал Артем, дрожа всем телом. — Пожалуйста. Я боюсь дядю Лешу.
— Тише, маленький, тише…
Пятно она убрала, когда муж ушел на работу. Быстро, буквально за две минуты. И час потом проплакала от обиды за себя и за сына.
***
Вечером пришла смс от мамы:
«Доченька, мы вас ждем. Я напекла твоих любимых пирожков. Приезжайте пораньше».
Карина посмотрела на телефон, потом на Лешу, который лежал на диване и делал вид, что ее не существует. А потом прошла в спальню и начала собирать вещи.
Сначала — вещи Артема, его маленькие свитера, те самые дешевые сапожки, любимого мишку. Потом свои.
— Ты что это делаешь? — голос Леши раздался за спиной неожиданно.
Она вздрогнула, но не остановилась.
— Я еду к маме. Прямо сейчас.
— Мы же договорились на завтра, если ты…
— Мы ни о чем не договорились, Леша, — Карина обернулась. — Ты не имеешь права кричать на моего сына, ты не имеешь права попрекать меня куском хлеба. Ты не имеешь права!
— Куда ты пойдешь? — он усмехнулся, прислонившись к косяку. — У тебя ни работы, ни денег. К маме в однокомнатную?
Ты через неделю приползешь обратно.
— Может и приползу, — Карина застегнула чемодан. — Но не сегодня.
— Ты совершаешь огромную ошибку. Я хотел детей с тобой. Я хотел будущего. А ты…
— Тебе, Леш, служанка нужна была, а не жена. Ты ревнуешь меня к человеку, которого нет в живых, потому что понимаешь — он любил меня по-настоящему. Любил так, как ты не умеешь!
— Да кому ты нужна с прицепом? — заорал Алексей. — Вдова в двадцать пять лет! Будешь до сорока бухгалтером в занюханной конторе сидеть!
— Зато меня никто не будет бить по рукам за пролитый сок.
Ребенка она собрала быстро. Муж не пытался ее остановить, он только выкрикивал вслед оскорбления, которые Карина уже не слушала.
Когда спускались по лестнице, Артемка крепко сжал ее руку.
— Мам, мы больше не вернемся?
Карина улыбнулась:
— Нет, малыш. Больше не вернемся.
Приехав к матери, Карина долго стояла под дверью, не решаясь нажать на звонок. А мама будто бы почувствовала — сама вышла на лестницу.
— Кариша! А чего вы не заходите? Доченька, что случилось?
— Мы просто приехали пораньше, мам. Насовсем.
Рождество они встретили втроем. Карина смотрела, как сын уплетает бабушкины пирожки и смеется над ее рассказами, и чувствовала себя абсолютно счастливой. Никто им не нужен, они друг у друга есть.
***
Через две недели Карина нашла работу — не главным бухгалтером, конечно, а простым ассистентом в небольшой строительной фирме, но с гибким графиком.
Леша несколько раз звонил, сначала угрожал, потом плакал и просил прощения, обещая измениться, но она заблокировала его номер.
Три года после развода жилось трудно, а потом все устаканилось.
Карина успешно строит карьеру и вместе с подросшим Артемом живет в собственной квартире — ипотеку платит исправно, денег им теперь хватает.
С Лешей она после развода не виделась.
Артемке исполнилось десять, и у него появился папа. Настоящий, любящий и надежный, готовый на все ради своего сынишки.
Карина только тогда поняла, что значит «замужем» — за мужем, как за каменной стеной.
