Старик гулял в парке с маленькой собачкой, и негромко с ней разговаривал.
— Ну что, Марфа, может домой пойдём? Нет? Ну тогда я на лавочке посижу, а то ноги устали, а ты ещё побегай…
На лавочке сидела молоденькая девушка с заплаканными глазами. Увидев старика, она тотчас отвернулась.
Но он всё заметил, и мирно спросил,
— Я не помешаю? Устал, а Марфа моя никак не нагуляется.
Девушка искоса взглянула, и не ответила, сделала вид, что что-то в телефоне пишет.
Старик вздохнул,
— А когда я был молодым, то девушке своей камушки в окно кидал. Она тогда выбегала, и мы шли гулять. Я сразу понял, что хочу на ней жениться, и мне никто больше в жизни не нужен, сразу. Потому что думал только о ней, и только с ней хотел идти в кино или на водохранилище купаться. Она смеялась над моими ухаживаниями, ухаживать я не умел — опыта не было, но я был настойчив. Дарил ей ромашки, мороженым угощал, и однажды… она сдалась и согласилась выйти за меня…
У девушки уже погас экран телефона, и старик понял, что она его слушает, и продолжил…
— Она многим нравилась, за ней даже ухаживал сын директора завода, у него уже тогда была машина и своя квартира. Я был ему не конкурент, но она выбрала меня, даже не знаю почему. А ведь я не мог, как он ей купить бриллианты или машину дорогую. Работал я тоннельщиком, метро строил, в командировках часто бывал. А она меня ждала. И ни разу не сказала, что я неудачник, потому что у нас квартира не четырёхкомнатная или машина не особо крутая. Да и заграницей мы правда так и не побывали, но на теплоходе плавали, да и на море были не раз. Сначала с дочками ездили, а когда они выросли — вдвоём…
Старик замолчал, видно вдруг его накрыли воспоминания, и он смотрел в сторону, словно видел что-то, и улыбался…
— А потом что было? — нарушила тишину девушка
— Да-а-а-а, я конечно, старался для неё, но дочки подрастали, а им тоже надо было то одно, то другое. Но как-то всего хватало, ведь мы не ради вещей живём, а ради чувств. Человек я простой, но даже я это понимаю, и дочки наши в любви выросли.
Вот отец мой был простым плотником. Его руки, грубые от мозолей, знали дерево как свои пять пальцев. Он мог из обычного бревна сотворить чудо – крепкий дом, резную скамью, игрушку для меня, маленького. А мать была медсестрой, хорошей. Умела и успокоить боль, и подарить надежду. Она видела жизнь во всех ее проявлениях – от рождения до угасания, и каждый раз ее сердце отзывалось состраданием. Они прожили свою жизнь честно и не было у них ни дворцов, ни золотых гор. Их дом был скромным, но всегда наполненным теплом и запахом свежеиспеченного хлеба. И одежда была простой, но чистой и опрятной. И я горжусь ими и их умением находить радость в малом…
Девушка уже не плакала, она удивлённо рассматривала этого странного старика.
И даже собачка Марфа уже набегалась и сидела рядом, но не лаяла, а сидела тихо.
А старик продолжал,
— Я вот смотрю на свою жизнь сейчас. Ведь у меня было все, о чем родители мои даже и не мечтали, у них не было и половины того достатка, что имею я. А еще я вспоминаю рассказы бабушки о ее матери, моей прабабке. Она вообще жила в саманном доме, с земляным полом. Зимой было холодно, летом — жарко. Еды часто не хватало. И что? Разве этим меряется человек? Разве ее жизнь была менее ценной, менее наполненной, чем моя?Нет.
Суть жизни не в этом, а в том, чтобы рядом любимый человек был.
Потому что, если мерить человека только материальным достатком, то перед теми, кто будет жить в будущем, мы все – и я, и мои современники – будем казаться нищими. Наши дома покажутся им тесными, наши машины – устаревшими, наши технологии – примитивными.
Но ведь это не главное. Главное – это то, что внутри. Главное – это то, что мы оставляем после себя в сердцах других людей.
Я был очень счастлив со своей любимой, мы прожили с ней почти шестьдесят лет. Но теперь её нет рядом, дочки мне хорошо помогают, я ни в чём не нуждаюсь, но Её больше нет рядом. Она всю жизнь мою осветила, понимаешь?
Старик посмотрел на девушку, и она вдруг кивнула ему,
— Да, понимаю…
— Только эти чувства не обесцениваются со временем, не ржавеют, не ломаются. Я был богаче, чем любой миллионер, но деньги можно растратить, а любовь не отнять.
Но теперь её нет, и теперь она не скажет мне,
— Иди пить чай, я пирожки твои любимые с вишней напекла для тебя. Никогда больше не скажет…
Старик и девушка
Старик грустно улыбнулся, увидел Марфу, которая тихо скулила потому, что домой уже хотела. Потом он на часы взглянул,
— Да что же я так, и собаку свою заставил ждать, и вас своими рассказами утомляю, уж простите меня!
Он встал, опираясь на трость, и пошёл неверными шагами — засиделся, но ноги сейчас разойдутся…
— Подождите, — вдруг вскочила девушка, и достала из рюкзака бумажный пакет, — У меня тоже есть пирожок с вишней, можно я вас угощу?
Она вложила старику в руку упакованный пирожок, и он растрогался,
— Спасибо, милая, да у меня всё есть!
— Нет, это вам спасибо, я пока слушала вас, вдруг многое поняла, и сделала верный выбор…
— Лера!
Девушка оглянулась — к ней бежал обычный простой парень.
Он взял её за руку, и они пошли…
А старик вместе с собачкой Марфой пошёл в другую сторону, счастливо улыбаясь своим мыслям…
