Алиса сидела на лавочке возле подъезда и сжимала ручку старого чемодана так, что костяшки побелели. В голове гудел пустой, противный звон — так бывает, когда долго не ешь и не спишь. Последние два года она снимала комнату у маминой знакомой, тёти Зои. А вчера Зоя нашла в её тумбочке забытую пачку сигарет и устроила скандал.
— Курят здесь, понимаешь! — тётя Зоя разошлась не на шутку, размахивая руками. — Чтобы духу твоего не было! Алкаши, наркоманы!
Объяснять, что сигареты оставил бывший парень, было бесполезно. Тётя Зоя не слушала доводов. Она слушала только себя.
— Аллочка! Ты чего тут сидишь, как бездомная?
Алиса вздрогнула и подняла голову. Перед ней стояла Вика — бывшая коллега по офису, яркая, шумная, вечно пахнущая дорогими духами. Вика работала в отделе продаж и умела продавать что угодно: от пылесосов до собственного мнения.
— Вика? — Алиса попыталась улыбнуться. — Привет. Да так… выгнали меня.
— В смысле — выгнали? — Вика всплеснула руками и плюхнулась рядом. — Рассказывай давай!
Алиса коротко пересказала историю. Вика слушала, цокала языком, а в глазах её загорался знакомый огонёк — сейчас она кого-то спасёт.
— Слушай, — Вика понизила голос. — У меня есть вариант. Квартира бабушки. На Арбате, старый фонд, потолки под четыре метра. Там никто не живёт. Бабушка год как умерла.
Алиса похолодела.
— Вика, я не могу жить в квартире, где недавно человек умер…
— Глупости! — отмахнулась Вика. — Место хорошее, тёплое. Но есть нюанс. Квартира забита барахлом под завязку. Бабушка была Плюшкиным в юбке. Газеты пятидесятых, банки, тряпки, старые зонтики. Мы с Маратом руки опустили. Если разгребёшь этот кошмар — живи хоть год.
— Марат — это твой муж? — уточнила Алиса.
— Ага, — Вика махнула рукой. — Он только нос воротит. Не царское, говорит, это дело. Но ты же умница, справишься. Идёт?
Алиса сглотнула. Предложение было диким. Но чемодан стоял рядом, денег на гостиницу не было.
— Хорошо, — выдохнула она. — Я согласна.
— Отлично! — Вика хлопнула в ладоши. — Завтра в двенадцать подъезжай, я ключи привезу. Марата тоже захвачу, пусть оценит масштаб бедствия.
—
На следующий день Алиса стояла перед массивной деревянной дверью на третьем этаже. Дом был старый — с лепниной на потолках, широкими подоконниками и запахом времени, который не выветрился за сто лет.
Вика распахнула дверь и театрально обвела рукой коридор:
— Добро пожаловать в пещеру Аладдина! Только вместо сокровищ — хлам.
Алиса заглянула внутрь и замерла. Квартира была огромной. Две комнаты, кухня метров двадцать, старинный паркет. Но всё пространство было забито вещами. Коробки из-под обуви громоздились до потолка, стопки газет лежали вдоль стен, на комоде теснились фарфоровые слоники, в углу стоял велосипед без колёс.
— Вика, это… — Алиса не нашла слов.
— Ну да, — Вика развела руками. — Зато бесплатно. Разгребёшь — будет конфетка, в Инстаграм выставлять не стыдно. Кстати, вот Марат.
Из-за её спины вышел высокий мужчина в дорогом пальто и идеально начищенных ботинках. Тёмные глаза смотрели на Алису с лёгкой насмешкой, аккуратная бородка придавала лицу холёный вид.
— Приветствую, — сказал он, протягивая руку. — Марат, — представился он. — Ты, значит, та самая отважная девушка, которая согласилась разгрести этот трэш?
— Наверное, та самая, — ответила Алиса, чувствуя, как щёки заливает краской. Она была в старой куртке и джинсах с потёртостями. Рядом с ним она чувствовала себя Золушкой до бала.
— Молодец, — кивнул он, и взгляд задержался на ней чуть дольше, чем нужно. — Вика, а ты не говорила, что подруга такая симпатичная.
— Марат! — Вика шутливо стукнула его по плечу. — Хватит комплименты раздавать, лучше помоги коробки подвинуть.
Алиса опустила глаза и шагнула в коридор.
—
Первые две недели она работала как заведённая. Выносила газеты, протирала пыль, сортировала книги. Квартира постепенно обретала жилой вид. Вика заезжала редко — то работа, то фитнес. А вот Марат появлялся часто.
Сначала Алиса думала, что это случайность. То лампочку поменять, то кран починить, то просто проведать.
— Ты тут одна, не страшно? — спросил он как-то вечером, застав её за разбором старых писем.
— Не страшно, — ответила Алиса, не поднимая головы. — Привыкла.
— Слушай, — Марат присел на подоконник, открыл окно и закурил. — А тебе не обидно? Вика тебя сюда сослала, как в ссылку. Заставила убираться, а сама даже не помогает.
— Это моё условие. Я за жильё отрабатываю.
— Дурочка, — усмехнулся он. — Ты же красивая. Зачем тебе это старьё? Нашла бы нормального мужика, жила бы в центре.
Алиса подняла глаза. Взгляд был тяжёлым, липким, но от него почему-то становилось жарко.
— Я сама справляюсь, — твёрдо сказала она.
Марат усмехнулся, затушил сигарету и ушёл. Алиса долго сидела неподвижно, чувствуя, как колотится сердце.
—
Через неделю случилось то, чего она боялась.
Вика уехала к маме на все выходные. Марат приехал один. Сказал, что забыл документы, но Алиса знала: никаких документов там нет, она всё перебрала.
Он стоял в дверях комнаты, где она раскладывала фотографии, и молчал. Потом подошёл, взял за подбородок.
— Ты же понимаешь, что я не лампочки сюда приезжаю крутить? — спросил он тихо.
— Марат, не надо, — прошептала Алиса. — Ты женат.
— И что? — усмехнулся он. — Витьке не я нужен, а статус. Машина, деньги. А ты… ты настоящая.
Алиса знала, что это ложь. Но его пальцы касались шеи, губы были близко, а в груди разрывалось что-то тёплое и запретное.
Она закрыла глаза.
—
Их роман длился два месяца. Алиса ненавидела себя каждую минуту, но остановиться не могла. Марат приезжал, когда Вика была на работе, они пили чай, занимались любовью в бабушкиной спальне, а потом он уходил, и Алиса плакала в подушку.
Она пыталась порвать несколько раз. Писала гневные сообщения, удаляла номер, но он появлялся снова — с цветами, с обещаниями.
— Уйди от неё, — просила Алиса однажды ночью. — Если я тебе правда нужна.
— Ну куда я уйду? — морщился Марат. — Квартира её, бизнес общий. Ты же понимаешь.
— Понимаю, — кивала Алиса и снова ненавидела себя.
—
Развязка наступила неожиданно.
В тот вечер Марат приехал, когда Вика была на работе. Они сидели на кухне, пили чай, он курил в форточку. Потом засобирался — Вика должна была вернуться с минуты на минуту. В спешке забыл на столе телефон.
Алиса проводила его, вернулась и увидела на столе чёрный айфон. Экран загорелся — пришло сообщение. Она не хотела смотреть, но взгляд сам упал на уведомление.
«Малыш, я соскучилась. Когда приедешь?» — и имя: «Леночка».
Алиса замерла. Потом, не в силах остановиться, открыла переписку. Там были фото, сердечки, «целую», «скучаю». И всё это — параллельно с ней. Леночка появилась у Марата примерно тогда же, когда и Алиса.
Внутри всё кипело от злости. На Марата — за враньё. На себя — за то, что повелась. На эту дурацкую ситуацию.
Она хотела разбить телефон об стену, но в этот момент в коридоре повернулся ключ.
— Аллочка! Ты дома? — раздался голос Вики.
Алиса сунула телефон в карман. Вика влетела на кухню, раскрасневшаяся, весёлая.
— Привет! Я сумку забыла. О, чай пьёшь? А Марат не заезжал?
— Нет, — соврала Алиса. — Я одна.
— Ладно, побежала, — Вика чмокнула её в щёку, схватила сумку и вылетела.
Алиса вытащила телефон. Экран снова загорелся — новое сообщение от Леночки. И следом — от Вики: «Маратик, ты где? Я домой приехала, а тебя нет».
Она положила телефон на стол. Пусть Вика сама решает, что с этим делать. Собрала вещи и ушла. Просто вышла и поехала в хостел.
—
Через несколько дней Вика приехала в квартиру на Арбате. Алиса как раз допивала чай, собираясь навсегда покинуть это место. Вика вошла, оглядела чистое пространство и села на подоконник.
— Красиво ты тут устроила, — сказала она, доставая сигарету. — Знаешь, а я ведь тогда, когда за сумкой прибегала, ничего не заметила. А вечером Марат примчался, весь на взводе: телефон забыл, ищет. Я говорю: у подруги твоей спроси. А он побелел. Я сначала не поняла, а потом залезла в его переписки. И знаешь что нашла?
Алиса молчала.
— Ты там, Леночка, потом ещё какая-то Марина… — Вика усмехнулась горько. — И всем одно и то же пел. Про «настоящих». Так что не ты одна у нас особенная.
— Я не знала, — прошептала Алиса.
— А теперь знаешь. — Вика вытащила из кармана чёрный айфон и бросила на стол. — Это забери. Марат просил передать. Сказал, у тебя забыл, когда в последний раз был.
Алиса взяла телефон. На экране всё ещё висело уведомление от Леночки.
— Квартиру освобождай, — добавила Вика. — До конца недели.
Она ушла, не попрощавшись.
Алиса осталась одна. Руки тряслись. Но вместо отчаяния пришла странная пустота. Освобождение.
—
Через две недели она случайно встретила в кафе бывшего парня Диму. Они расстались полгода назад мирно, без скандалов. Дима работал тренером, был простым и надёжным.
— Привет, — улыбнулся он. — Давно не виделись. Как ты?
— Нормально, — соврала Алиса.
Они поболтали, и Дима предложил как-нибудь пересечься. Алиса согласилась — просто чтобы отвлечься.
Она не заметила Вику за соседним столиком. А Вика заметила их и улыбнулась своим мыслям. «Что ж, Дима, ты сам пришёл», — подумала она, доставая телефон и делая пометку в календаре.
Через месяц Дима перестал отвечать на сообщения. Алиса не понимала, что случилось, пока не увидела их в парке — Диму и Вику. Они шли под руку, Вика смеялась, прижимаясь к его плечу. Дима смотрел на неё с обожанием, какого Алиса у него никогда не видела.
Вика перехватила взгляд Алисы из-за плеча, медленно улыбнулась и подмигнула.
Месть свершилась.
—
Алиса пришла в хостел, рухнула на кровать и долго лежала, глядя в потолок. А потом засмеялась. Горько, зло, но с облегчением.
Ну и дуры же они все. И она, и Вика. А Марат… Марат просто козёл.
Наутро она проснулась и впервые за долгое время почувствовала внутри тишину. Не боль, не обиду — именно тишину. Чистоту.
Она встала, умылась и пошла искать работу. Новую жизнь.
Без оглядки.
—
А на рыбалке за городом встретились двое мужчин. Марат, в дорогом спортивном костюме, и Дима, в простой флиске. Они забросили удочки на соседних берегах и долго делали вид, что не замечают друг друга.
Потом Марат не выдержал, подошёл.
— Слышь, — кивнул он на удочки. — Клюёт?
— Так себе, — отозвался Дима. — Место тихое, но рыба капризная.
Марат присел на соседний пенёк, достал сигареты.
— Слушай, — сказал он, щурясь на солнце. — А ты случаем не с Викой сейчас?
Дима поперхнулся дымом.
— А ты Марат? — уточнил он.
— Ага, — усмехнулся тот. — Бывший. Ну, почти бывший. Завтра подаю.
Дима помолчал, переваривая информацию.
— Странно всё, — сказал он наконец. — Мы с тобой, получается, в одном котле варились.
— Получается, — согласился Марат. — Знаешь, я тебе вот что скажу: женщины — они как рыба. Одну поймал, другую упустил, а в итоге всё равно на берегу сидишь.
Дима усмехнулся.
— Это ты к чему?
— К тому, что нам делить нечего. — Марат протянул руку. — Мир?
Дима пожал.
— Мир.
Они просидели на берегу до вечера. Говорили о рыбалке, о машинах, о работе. О женщинах — ни слова. А когда стемнело, разошлись, довольные друг другом и этим странным, неожиданным примирением.
В жизни каждого началась новая глава. Без лжи, без интриг.
Чистая.
