Когда Григорий стал ухаживать за Машей, не слишком нравилось это ее отцу Федору. Жил Гришка с матерью вдвоем, жили бедно, но настойчивым оказался парень. Очень уж полюбил Машу, а она тоже влюбилась крепко, красивый был Гришка. Статный, черноглазый, но добрый и заботливый.
— Дочка, зачем тебе этот голодранец, ведь живут бедно с матерью, — увещевал ее Федор, но она стояла на своем, никто кроме Гришки не нужен ей.
Но все же настойчивым оказался Григорий, и уважение будущего тестя заработал, хоть и нелегко это было. Поженились молодые. Григорий при помощи тестя построил свой дом, и уже Маша ожидала рождения ребенка, переехали в свой дом. Радости было у нее много, хозяйкой стала.
Немного оставалось до рождения ребенка, как вдруг умерла мать Маши. С вечера Анисья почувствовала себя неважно:
— Федя, что-то не в себе я, сердце щемит, — держалась она за грудь.
— Может за лекарем сбегаю…
— Пока не надо, — ответила жена, и вроде бы заснула.
А утром не проснулась. Маша не могла поверить, что не стало матери. Всегда улыбчивая, добрая, почти никогда не жаловалась на здоровье, и вдруг так рано и быстро ушла. Федор после похорон жены тоже слег. Тяжело переносил смерть своей Анисьюшки, любили друг друга и жили хорошо.
Местный лекарь не смог понять, чем болен Федор, и просто решил:
— Морок какой-то у тебя, Федор. Смерть жены тебя подкосила.
Только Григорий сказал тестю:
— Тоска тебя взяла, батя, ничего потихоньку придешь в себя. А пока мы с Марией возьмем тебя к нам в дом. Одному-то плохо.
Мария обрадовалась, отец под присмотром будет, не бегать ей к нему в дом, тем более вот-вот родит. Не хотелось Федору уходить из своего дома. Но согласился. А тут и Мария родила сына Тимошку.
Казалось больше всех рождению Тимошки обрадовался дед Федор. А Мария с Григорием тоже радовались. С рождением их сына словно новую жизнь вдохнули в Федора, у отца возродился интерес к жизни. Окреп Федор, и стал присматривать за внуком, по жене уже не так тосковать стал, боль его утихла. С внуком Тимошкой теперь возился дед.
Воспитывал внука Федор с любовью и терпением, все, что было в нем хорошего, все передавал внуку. А Тимошка подрастал умным и смышленым мальчишкой. Рано научится читать. И даже складывал ловко числа.
Сосед Игнат все время говорил Григорию:
— Больно рано твой Тимошка умным стал, у нас в деревне не каждый может прочитать хорошо газету, а то и имя свое написать… А твой мальчонка уже и цифры складывает.
Тимошка еще и красивым был, в Григория пошел, быстро рос ладным и статным. К тому времени уже и братец Мишка у него подрастал, Федор и за ним приглядывал, он уже и не хотел возвращаться в свой дом, здесь ему с родными жилось хорошо.
Но не успел Федор вырастить младшего внука. В самое обычное утро, когда ничего не предвещало беды, упал вдруг на пол он и умер.
— Гриша, как устроена наша жизнь, — говорила со слезами Мария. – Не успел родиться Тимошка, мать моя ушла в мир иной. И теперь, только родился Мишанька, отец туда же.
Шло время. Родители видели, что Мишанька подрастая, становился абсолютной противоположностью старшему брату. Словно судьба пошутила над родителями. Если Тимошка был усидчивым, умным, то младший Мишка рос шалопаем. Возможно некому за ним было приглядывать, рос сам по себе. Если Тимошка любил читать книги, рисовать, то Мишка в школе учился еле-еле.
Мишка учился в третьем классе, когда залез в соседский сад, нарвал без разрешения яблок. Игнат увидел и поймал его, привел к Григорию.
— Вот поймал твоего воришку. Зачем полез без спроса, попросил бы, я и так нарвал бы тебе яблоки, — а Григорий недоумевал совсем, ведь у них тоже растут яблоки. – Вот уж не знаю, Гришка, — качал головой сосед, — как так вышло, старший у тебя умный, а этот в кого, такие разные у тебя сыновья.
— Разные, — со вздохом согласился Григорий, сам удивлялся, невольно думая, как мог таким родиться Мишка, и умом не блещет и шустрый не в меру, да еще и норовит что-то украсть.
Сильнее всего родителям приходилось краснеть за младшего, когда ходили в школу на родительские собрания, или встретят по дороге учителя.
— Григорий, вы уж с женой повлияйте как-то на сына младшего. Не хочет учиться, да еще и в школе от него одна беда: то подерется с кем-нибудь, то учителю нагрубит, неопрятный ходит. Совсем не похож на старшего брата. Тимофей – умница, вежливый, спокойный.
Стыдно было Марии и Григорию выслушивать о младшем сыне, но что делать. Дома они ругали Мишку, разговаривал и по-хорошему, а то и по-плохому, но он все равно шалопаем рос.
девчонки на него заглядывались
Пришло время, повзрослел Тимофей. Высокий, плечистый и видный парень вырос, аккуратный, девчонки на него заглядывались. Братья между собой не очень-то дружными были. Как-то немного сторонился Тимофей своего младшего Мишки, но и не обижал его, зная, что тот сам кого хочешь обидит. Мишка тоже особо не тянулся к брату, слишком часто ему в пример ставили Тимошку.
Тимофей встречался с дочкой председателя колхоза Ивана Захаровича. Верочка была красивой и спокойной девушкой, воспитанной. Однажды перед окончанием школы увидел председатель, как дочка его Вера с Тимофеем на скамейке возле их дома сидит. Вышел за калитку.
— Тимка, светлая твоя голова, учишься в школе хорошо. Нам такие умные нужны в колхозе.
Но Тимофей вдруг сказал:
— Уж не уговариваете ли вы меня остаться в колхозе? Заманиваете? А я дальше поеду учиться.
— Так я тоже к тому, нам хороший агроном нужен, или механик какой грамотный…
— Я уже выбрал профессию, художником хочу стать, в академию художественную поступать буду. Искусство тоже народу нужно.
Иван Захарович даже дар речи потерял.
— Чегооо? Художником? Да разве ж это профессия…какое искусство… Ты чего выдумал? Вот агроном или механик, да и тракторист — это профессия, а художник… на бумаге мазюкать каждый сможет, какой от этого прок? Родители твои хоть знают, что ты собрался свою жизнь погубить?
— Ну почему же погубить?
Потемнели глаза у Тимофея, не привык он спорить и пререкаться со старшими, грубить, промолчал. А когда Григорий узнал, что сын его старший художником хочет стать, тоже схватился за голову.
— Сынок, сам я не ученый, и людей образованных уважаю, но только ты выбери нормальную профессию, а рисовать и так сможешь. Но Тимофей стоял на своем, а отец даже пригрозил, что не отпустит его учиться на художника. А если он хочет, то пусть и пробивает себе сам дорогу.
— Как хочешь, сынок, делай как знаешь.
Уехал Тимофей в город, да вернулся быстро, поздно поехал, когда уже экзамены шли. Решил поступать на следующий год. А пока стал в колхозе работать. Иван Захарович определил его в трактористы, сказал, что временно, надеясь, что все-таки Тимофей потом выучится на агронома.
На следующий год собрался было ехать в город Тимофей, но тут Вера объявила, что беременна от него. Пришлось им срочно пожениться, а когда родился ребенок, не до учебы стало Тимофею.
— Можешь на курсы какие-то поступить, — говорил ему тесть, — на агронома выучиться или…
— Да не хочу я агрономом быть, — никто не понимал Тимофея.
Старшее поколение радовалось за Тимофея и Веру, у них подрастал сын. Вроде бы уже Тимофей не заговаривал об академии. Так и остался в деревне. Со временем изменился Тимофей, нелады вдруг в семье у него стали, постоянные ссоры, и к стакану стал прикладываться он. А потом еще и руку поднял на Веру, хоть и была примерная и заботливая жена, а нашел к чему придраться. И пошло и поехало. Вера терпела, надеясь, что образумится муж.
Мишка повзрослел, правда помогал родителям по хозяйству, но шутник и балагур был он. Хоть и нравился девчонкам, но не красавец конечно, как его старший брат. Девчонкам с ним было весело, даже некоторые сердечные тайны ему доверяли, а еще защищал девчонок. С горем пополам окончил школу. А потом подошло время пойти в армию.
прислал письмо родителям, что долго не приедет
Никто не думал, что понравится Мишке служить в армии… Кто бы мог подумать, что понравится ему армейская дисциплина и порядок, видимо со временем пришло к нему это. Прислал письмо родителям младший сын. Писал, что хочет остаться служить в армии, и чтобы домой его не ждали быстро.
— Мать, я что-то не пойму, — с удивлением проговорил Григорий, прочитав письмо от сына, — Мишка офицером что ли стать хочет? Это как?
— Сама не понимаю, — махнула рукой Мария, — в армии — дисциплина, а Мишка и дисциплина как-то не складываются вместе, да и подготовка нужна, образование.
— Вот и пишет Мишка, что на курсах подготовки командного состава учится, а потом еще дальше будет учиться, — говорил отец, — ну дела…
Прошло время. Как-то летним днем шагал по деревне бравый лейтенант Михаил, вошел во двор к родителям. А те остолбенели от такого красавца, очень шла ему офицерская форма.
— Мишка, Мишаня, — бросились они оба к нему. – Неужто ты… Молодец, мы гордимся тобой, сынок. Надолго, сынок, отдохни немного…
— Нет, батя, я ненадолго, на недельку, мне на Дальний Восток уезжать надо, служба там у меня.
— Куда ж в такую даль-то, — запричитала Мария.
— Мам, я ведь теперь в армии служу. А что брат мой, Тимофей?
Замолчала мать, отвела глаза в сторону. Пришлось поведать Михаилу, что старший его брат, пьет, жену бьет, работать не хочет. А Григорий заступился за Веру, так еще и ему досталось.
— Бьет говоришь, — шагнул Мишка за калитку, сжав кулаки.
— Ты куда, сынок?
— Тихо, мама, к братцу схожу.
Не прошло полчаса, как Михаил пришел домой, за руку привел Веру и племянника.
— Здесь теперь, в вашем доме они жить будут, — заявил Михаил, — не потеснят, надеюсь.
— Да ты что, сынок, сколько раз мы предлагали Вере к нам перейти… А вдруг Тимка придет…
— Не придет, поговорил я с ним, крепко. Не сунется он сюда больше.
После отъезда Михаила не пришел Тимофей, не лез к семье. А вскоре вся деревня всполошилась, горел дом Тимофея ночью, и он так и не вышел из него, уснул с не затушенной сигаретой.
А Михаил удачно женился на Дальнем Востоке, служил, изредка навещал с семьей родителей. Гордились они своим сыном.
