– Ну, привет, систер! Пустишь недельки на две, а? – улыбнулся Кирилл.
Алина замерла на пороге собственной квартиры. Двоюродный брат, которого она последний раз видела два года назад на юбилее какой-то троюродной тетки, уже расставлял в ее прихожей чемоданы. Огромный серый баул поставил к батарее, спортивную сумку швырнул под вешалку. Куртку стянул и повесил на крючок так небрежно, будто возвращался в эту квартиру не первый раз.
– Мама сказала, у тебя тут трешка. Одна живешь, места нам обоим хватит, – продолжал Кирилл, не дожидаясь ответа. Он прошел мимо Алины вглубь квартиры. – Вот эта комната моя будет? Норм?
В голове у Алины мелькали обрывки мыслей. Кто вообще дал ему адрес? Почему тетя Тома не предупредила?
– Погоди, – выдавила Алина. – Дай мне пару минут.
Она скрылась в спальне, прикрыла дверь и схватила телефон. Пальцы нашли номер тети Тамары почти автоматически. Первый гудок, второй.
– Алиночка! Ну что, Кирюша уже у тебя? – голос был таким бодрым.
– Тетя Тома, что происходит? Почему твой сын стоит в моей квартире с баулами?
– Ой, деточка, ну ты же понимаешь, у него сейчас трудный период. С работы уволили, денег совсем нет. А ты одна в трешке. Он с тобой недолго поживет, пока на ноги встанет. Да он парень замечательный, не помешает, ты не переживай.
– Но я…
– Алина, мы же семья. Родная кровь. Неужели откажешь?
Внутри нее все сжалось. Отказать – значит стать той самой бессердечной родственницей, о которой потом будут шептаться на каждом семейном празднике. Стать изгоем. Чужой.
– Ладно, – прошептала Алина. – Точно ненадолго?
– Конечно ненадолго, конечно! Спасибо тебе, солнышко!
Алина вернулась в коридор. Кирилл уже устроился на диване в гостиной, вытянул ноги на журнальный столик и листал новостную ленту в телефоне.
– Свободная комната – слева, – сказала она глухо. – Постельное в шкафу найдешь.
– Супер. Ты классная, систер, – бросил он, даже не подняв на нее глаз.
Алина прошла к себе в спальню и легла на кровать поверх одеяла. Потолок был белым, ровным, безмолвным.
«Две недели, – думала она, глядя в пустоту. – Максимум две. Не больше».
И закрыла глаза.
…Алина проснулась с мыслью о презентации, которую нужно доделать к обеду. Отчет для руководства, правки в таблицах, куча мелочей. Она потянулась, сбросила одеяло и пошла на кухню за кофе.
Да так и замерла на пороге.
Кирилл сидел за столом, уткнувшись в экран телефона. Рядом стояла пустая кружка. Алина забыла. Совсем забыла, что он здесь. Ночью казалось, что вчерашний день был дурным сном, а утром все вернется на круги своя.
– О, ты встала, – бросил он, не отрываясь от экрана. – Слушай, я голодный, жрать хочу. Приготовь что-нибудь нормальное, ладно? Яичницу там, бутерброды. У тебя точно есть сыр, я смотрел.
Алина молча открыла холодильник. Сыр действительно был. Она достала яйца, хлеб, масло и включила плиту. Спорить не хотелось. Скандалить с утра тем более. Легче сделать и забыть.
– Кофе сделаешь? – добавил Кирилл, откинувшись на спинку стула. – Только покрепче. Со сливками.
Она кивнула. Сварила кофе, пожарила яичницу, нарезала хлеб. Кирилл с аппетитом набросился на завтрак. Алина стояла у окна с чашкой чая и думала, что это временно. Скоро он уедет. А ее жизнь вернется в привычное русло.
Но дни шли, а Кирилл никуда не собирался. Продукты в холодильнике заканчивались, а он даже не предлагал докупить их за свой счет. Грязные тарелки копились в раковине, а вещи валялись по всей квартире. Алина возвращалась с работы и находила на диване грязные футболки, на столе пустые пачки чипсов, а в ванной мокрые полотенца на полу.
Однажды она попыталась намекнуть, что это ненормально.
– Кирилл, может, ты сам сходишь в магазин? – спросила она, собираясь на работу.
– А, так я бы сходил, но у меня денег нет – пожал он плечами…
К концу второй недели Алина просыпалась с ощущением, что квартира больше не принадлежит ей. Кирилл врывался в ее комнату среди дня, когда она пыталась работать удаленно, спрашивал, то где зарядка, то ножницы, где еще что-то. По ночам он устраивал видеозвонки с друзьями, хохотал до двух ночи, включал музыку так громко, что соседи снизу начали стучать по батарее. Алина лежала в спальне и понимала, что больше не может расслабиться в собственном доме. Мало того, она не может спокойно жить…
Вечером, когда Кирилл ушел гулять с кем-то из новых знакомых, Алина набрала номер матери.
– Мам, я больше не могу, – выдохнула она.
– Что случилось?
– Кирилл. Он уже три недели тут. Ничего не делает, не убирает, продукты не покупает. Я с работы прихожу, а дома бардак. Он по ночам орет, музыку врубает. Соседи уже жалуются. – Алина сжала телефон. – Пусть тетя Тома его забирает. Я устала, честно. Не вывожу больше.
Мать помолчала секунду. И Алина понадеялась, что ее поняли. Зря…
– Ты понимаешь вообще, что говоришь? – медленно произнесла мать. – Это мой племянник. Тетя Тома – моя родная сестра. Как я ей скажу, что ты его на улицу выставила?
– Я никого не выставляю, мам, – возразила Алина. – Я прошу, чтобы она сама его забрала. Это ее сын, в конце концов.
– Ему двадцать семь, Алина. Взрослый мужик, у него просто полоса черная сейчас. А ты одна живешь в трешке. – Мать вздохнула. – Тебе что, сложно помочь родному человеку?
– Мне не сложно, – сказала Алина. – Но я не соглашалась на то, чтобы он тут месяцами торчал. Думала, на неделю-две, а он работу даже не ищет.
– Ищет. Просто сейчас найти сложно, ты ж сама знаешь. Рынок труда не тот.
– Мам, он резюме даже не рассылает, – возразила Алина. – Целыми днями в телефоне сидит, и все.
– Да хватит уже придираться! – прикрикнула на Алину мать. – Ты всегда такая была. Все тебе не так. Я вот в твои годы двоих уже растила, ни на что не жаловалась. А ты одна живешь, денег хватает, квартира своя. И родне помочь не можешь?
– Я помогаю! – крикнула Алина. – Кормлю его, за ним убираю, коммуналку плачу. Но мало, да? Мне еще и молчать надо, когда он меня как прислугу использует?
– Глупости, – оборвала ее мать. – Никто тебя не использует. Ты просто эгоистка. Всегда была. О себе одной думаешь.
Внутри все сжалось. Эгоистка. Вот как?
– Потерпи еще немного, ладно? – мать заговорила мягче. – Ему правда сейчас тяжело. Ты взрослая, все понимаешь. Не маленькая, чтобы капризничать.
– Я не капризничаю, мам, – прошептала Алина. – Я просто устала.
– Ладно, мне некогда. Потом поговорим.
Алина бросила телефон на кровать и легла рядом. Потолок был белым, ровным, безразличным. Значит, она эгоистка.
Вот только на подобное сожительство она не соглашалась.
Алина терпела еще месяц. Готовила завтраки, убирала за Кириллом, молчала, когда он приводил друзей и до трех ночи рубился в приставку. Молчала, когда он занимал ванную по два часа. Молчала, когда он съедал последний йогурт, который она откладывала себе на завтрак.
Но в тот вечер что-то окончательно сломалось.
Алина полдня провела на кухне. Мариновала мясо, выбирала специи, следила за температурой в духовке. К вечеру аппетитный и густой запах стоял по всей квартире. Утром она ушла на работу и оставила остывшее блюдо в холодильнике, чтобы потом только разогреть и поужинать после трудного дня.
Вернулась в восемь. Открыла холодильник и обнаружила пустоту там, где должна была стоять форма с мясом. Грязная миска валялась в раковине, по краям размазался соус.
– Кирилл!!!
Алина вышла в коридор. Двоюродный брат лежал на диване, уткнувшись в телефон, на полу валялась пустая упаковка от чипсов.
– А, чо?
– Где мясо из холодильника?
– Какое мясо? – оторвался от телефона Кирилл. – А, это ты про то, в форме? Я съел. Голодный был жутко.
Внутри у Алины закипела ярость.
– Я полдня его готовила!
Кирилл пожал плечами.
– Ну, извини. Я не знал, что оно какое-то особенное. Думал, ты на всех сделала.
– На всех?! – выкрикнула Алина. – Ты вообще хоть раз за весь месяц продукты купил? За собой убрал? Сказал спасибо?
Кирилл поднялся с дивана.
– Ты чего психуешь из-за ерунды? Из-за куска мяса истерику устраиваешь?
– Не из-за мяса! – шагнула к нему Алина. – Из-за того, что ты два месяца тут сидишь, как барин! Ничего не делаешь, только жрешь и гадишь! Когда ты вообще работу искать собираешься?
– Я ищу, между прочим. Просто предложений нормальных нет, все какая-то ерунда за копейки.
– Врешь! – закричала Алина. – Ты даже резюме не обновил с тех пор, как приехал! Я видела твой ноутбук, там вообще ничего нет, кроме игр!
Кирилл скрестил руки на груди.
– Слушай, ты вообще о чем? Какое тебе дело? Я вообще тут временно, пока не найду свое жилье. Ты сама согласилась меня принять, или забыла уже?
– Я согласилась на две недели! – выдохнула Алина. – А прошло два месяца!
– Ну и что? Мы же семья. Я твой брат. Ты не можешь меня просто так выгнать.
– Можешь не продолжать. Собирай вещи.
– Что?!
– Собирай вещи и вали отсюда.
Кирилл рассмеялся.
– Ты серьезно? Куда я пойду сейчас? Уже десять вечера.
– Мне плевать, – отрезала Алина. – Иди к друзьям, к маме, на вокзал. Куда угодно. Только подальше от моей квартиры.
– Алина, ты с ума сошла? Я твой брат!
– Двоюродный, – поправила она. – И это ничего не меняет, потому что я больше не могу так жить. Собирай сумки и вали, у тебя на сборы полчаса.
Кирилл попытался что-то сказать, но Алина прошла мимо него на кухню. Он постоял, потом прошел в свою комнату. Алина слышала, как он открывает шкаф, швыряет что-то в сумку, бормочет проклятия себе под нос. Через двадцать минут он вышел в коридор с двумя баулами.
Входная дверь хлопнула. Телефон зазвонил почти сразу.
– Алина, что ты творишь?! – взвизгнула в трубку тетя Тома. – Кирилл мне только что позвонил, сказал, ты его выгнала!
– Выгнала, – подтвердила Алина. – И правильно сделала.
– Как ты могла?! Он же твой двоюродный брат!
– Квартира моя, – отрезала Алина. – И содержать за свой счет великовозрастного мужика, который даже спасибо сказать не может, я не буду.
Алина сбросила звонок. Через минуту позвонила мать.
– Ты совсем с ума сошла? – крикнула она. – Как ты могла выставить Кирилла ночью на улицу?
– Могла, – ответила Алина спокойно. – И сделала. Больше не звони мне по этому поводу.
Алина выключила телефон и огляделась. Квартира была в беспорядке. Грязные кружки на столе, крошки на диване, пятна на ковре. Она достала тряпку, ведро, моющее средство, одела наушники и включила музыку…
Уборка приносила облегчение. Алина вытирала столы, мыла пол, стирала диванные подушки и очищала квартиру. Очищала свою жизнь…
