Он стоял возле дома под холодным осенним дождём. Промокший, жалкий, потерянный. Всматривался в тёмный двор, нервно поглядывал на часы и ёжился от холода. Ждал бывшую жену.
Екатерина вышла из-за угла девятиэтажки и замерла. Сердце на секунду сбилось с ритма — Юрий. Здесь. Спустя два года.
Она инстинктивно шагнула за угол трансформаторной будки, чтобы он не заметил её раньше времени. Нужно было прийти в себя. И заодно рассмотреть того, кого когда-то любила, а потом возненавидела. Любопытство пересилило — хотелось убедиться, что без неё он потерял всё.
Потерял. Это читалось в каждой детали.
Исчезло вечно надменное выражение лица, смелый взгляд, гордая осанка. Перед ней стоял обычный пятидесятилетний мужик: сутулый, промокший до нитки, весь сжавшийся. Катя поймала себя на мысли, что не чувствует к нему ни капли жалости. Только холодное, почти отстранённое любопытство.
— Интересно, что этому любителю молоденьких здесь понадобилось? — прошептала она. — Соскучился? Или эта Светочка выставила?
Из соседнего подъезда вышла Раиса, увидела Юрия и остановилась у входа. Катя прижалась к будке, чтобы оставаться незамеченной. Слышно было плохо — доносились только обрывки фраз:
— …давно не видели… какими судьбами?
— …всё хорошо замечательно… решил навестить…
— Ага, счастливые под дождём не стоят, — усмехнулась про себя Катя.
Раиса ещё что-то сказала, махнула рукой и зашагала к остановке. Юрий остался один.
Катя выждала ещё минуту, глубоко вздохнула, расправила плечи и вышла из-за будки.
— Привет. Ты чего здесь мокнешь?
— Катенька! — он рванул к ней, но, наткнувшись на спокойный, чуть насмешливый взгляд, затормозил. — Наконец-то! Я уже час жду. У тебя график изменился?
— График прежний. А вот личная жизнь изменилась — теперь могу и задержаться после работы, — ровно ответила она. — Ладно, пошли в квартиру. Раз уж пришёл — чаем напою, заодно расскажешь, зачем явился.
—
Два года назад — это словосочетание до сих пор отзывалось где-то внутри глухой болью, хотя Катя и убеждала себя, что всё давно перегорело.
Она не забыла. Просто научилась жить дальше.
Развод был мерзким. Унизительным до тошноты. Юрий уходил к молоденькой Светлане. Напоследок он вывалил на жену всё, что копилось годами: и расплылась она, и выглядит никак, и карьеру не сделала, и в постели скучная. Катя тогда молчала, глотая слёзы, и подписывала бумаги.
А потом собрала деньги, взяла кредит и выкупила его долю в квартире. Дети уже выросли, жильё она любила, соседей тоже — менять ничего не хотелось. Юрий с радостью согласился: деньги нужны были срочно, на новую жизнь.
И он умчался в эту новую жизнь. А Катя осталась собирать себя заново.
Собирала долго. И, кажется, справилась.
Три месяца назад в мессенджер пришло сообщение от незнакомца: «Случайно нашёл ваш профиль, не могу пройти мимо. Вы очень красивая». Катя фыркнула, хотела удалить, но что-то её остановило. Так началось общение с Иваном.
Никаких пошлостей, никаких намёков. Просто умные диалоги ни о чём и обо всём сразу. Он писал ей по утрам: «Доброе утро, надеюсь, у вас сегодня будет хороший день». Вечерами они обсуждали книги, фильмы, смешные случаи из жизни. Катя ловила себя на том, что проверяет телефон каждые полчаса. Она снова чувствовала себя живой и желанной. Встретиться в реальности они пока не решались.
—
— Рассказывай, — Катя поставила перед Юрием кружку с чаем и вазочку с конфетами. — Помнится, ты обещал, что ноги твоей здесь не будет.
Юрий мелко дрожал. С куртки на пол натекла вода, но Катя сделала вид, что не замечает. Он отхлебнул чай, обжёгся, закашлялся.
— Катенька, ты так чудесно выглядишь… Совсем не изменилась. Даже лучше стала!
— Спасибо. А вот ты выглядишь так себе, — Катя не скрывала усмешки. — Если честно — хуже некуда.
Она с удовольствием произнесла эти слова. Маленькая женская месть, доставшаяся ценой двух лет боли.
— Ты чего ожидал, когда шёл сюда? — продолжила она. — Думал, я до сих пор в чёрном хожу и пеплом голову посыпаю?
— Нет, что ты! Ты всегда была красивой…
— Серьёзно? А когда ты к Светочке уходил, ты другие слова говорил. Про расплывшуюся и страшную, про карьеру и отсутствие вкуса. Помнишь?
— Кать, ну зачем… Кто старое помянет…
— Знаю я продолжение этой пословицы. Ладно, ближе к делу. Зачем пришёл?
Юрий замялся, покрутил кружку в руках и наконец выдал:
— Катя, я понял: лучше тебя никого нет. Ты — лучшая женщина на свете. Жизнь меня жестоко проучила. Я потерял самое дорогое…
— Это ты сам придумал или в интернете скачал? — Катя расхохоталась. — Прямо как в дешёвом сериале. Играешь плохо, таланта маловато.
Она вытерла выступившие от смеха слёзы. На душе было легко. До жути легко. Бумеранг всё-таки штука занятная. И он вернулся — с процентами.
— Катя, не надо так. Я с повинной пришёл. Я осознал, я виноват…
— И хочешь вернуться? — перебила она.
— Да! Очень! Между нами же было родство душ, ты понимала меня с полуслова…
— А Света где? Разлюбил? Или это она тебя?
Юрий помрачнел, сжал кружку так, что побелели костяшки:
— Света оказалась не той женщиной. Предала, унизила… С молодым коллегой изменила.
— Да ты что! — Катя театрально всплеснула руками. — Самая желанная, самая ласковая — и до такого опустилась?! Обидела нашего Юрочку!
— Вот видишь, ты даже сейчас меня понимаешь… — с надеждой поднял он глаза.
— Я вообще понятливая. Так что ты конкретно хочешь?
— Я вижу, ты одна… Можно мне вернуться? Сюда, к тебе? Я только сейчас понял, что счастлив был только с тобой…
— Вернуться? — Катя приподняла бровь. — На каком основании? Твоей доли здесь нет. Я её выкупила. Забыл?
Юрий заёрзал:
— Я сейчас у друга живу, временно. Это очень неудобно. А деньги… Светка всё потратила. До копейки. Но я в суд на неё подам! Заявление напишу, что она воспользовалась моими чувствами и обобрала меня!
— Обязательно напиши, — серьёзно кивнула Катя. — Правильное решение. А иначе где ты деньги возьмёшь, чтобы долю выкупить?
— Какую долю? — не понял он.
— Свою. В этой квартире. Ту, что я у тебя купила.
— Так у меня сейчас нет средств… Может, ты меня просто так примешь? — жалобно посмотрел он.
— Просто так? — Катя задумчиво побарабанила пальцами по столу. — Знаешь, после всего, что было, я могла бы рассмотреть такой вариант. Но только за хорошую компенсацию. Моральную я сегодня уже получила. А материальная была бы кстати.
— Катя! — у него загорелись глаза. — Я так рад! Я обязательно всё верну! Вот только заберу у Светки деньги и сразу тебе отдам!
— Ну давай, действуй. Вырви свои деньги у этой акулы. Поступи как мужчина.
Юрий даже расправил плечи. Глаза заблестели, спина выпрямилась. Из жалкого промокшего мужика он снова превратился в того самоуверенного типа, каким уходил два года назад. Вскочил, забегал по кухне:
— Я всё сделаю, Катенька! Я теперь всё смогу, раз ты меня простила!
— Кто тебя простил? — удивилась она. — Я тебя не прощала.
— Но ты же сказала…
— Я сказала, что могла бы рассмотреть вариант. При определённых условиях. Ключевое слово — «могла бы».
Юрий замер, непонимающе глядя на неё.
— Тебе пора, — Катя встала и направилась к двери.
У порога он обернулся:
— Так я завтра приду? С вещами?
— Нет, Юра. Не приходи.
— В смысле? Но ты же только что…
— Я тебя разыграла, — Катя говорила спокойно, даже буднично. — Никогда я тебя сюда не пущу. Хоть с деньгами, хоть без. Ты предал нашу семью, унизил меня, растоптал всё, что между нами было. И думал, что через два года можно просто прийти, сказать красивую речь и всё вернуть? — она помолчала. — Серьёзно?
— Но…
— Дети тебя видеть не хотят. Я тебя видеть не хочу. Иди, найди себе новую Светочку. И ей мозги капай. Всё.
Дверь захлопнулась перед его носом.
Катя прислонилась к двери спиной, закрыла глаза и глубоко выдохнула. В груди смешались опустошение и острое, злое торжество. Она сделала это. Посмотрела в глаза своему прошлому и захлопнула перед ним дверь. Буквально.
В кармане завибрировал телефон.
Катя достала его и улыбнулась — сообщение от Ивана: «Катерина, добрый вечер. Сегодня был странный день — всё время о вас думал. Как вы?»
Она быстро застучала по экрану:
«У меня сегодня тоже был странный день. Приходило привидение из прошлого. Но я его прогнала. Так что теперь всё хорошо. Даже лучше, чем просто хорошо».
Ответ пришёл через минуту:
«Вы удивительная. Можно, я завтра вам позвоню? Не переписываться, а именно позвонить и услышать ваш голос?»
Катя помедлила секунду, а потом набрала:
«Можно. Жду звонка».
Она отложила телефон, подошла к окну. Во дворе под фонарём стояла знакомая фигура — Юрий всё ещё торчал там, смотрел на её окна, не веря, что всё кончено. Катя усмехнулась, отдёрнула штору и помахала ему рукой. С улыбкой.
Потом развернулась, вытерла лужу и пошла на кухню — заварить новый чай. Для себя. Для новой жизни, в которой больше нет места призракам.
Телефон снова мягко завибрировал — Иван прислал фотографию своего кота, развалившегося на клавиатуре. Катя засмеялась и устроилась в кресле с кружкой в одной руке и телефоном в другой.
Жизнь продолжалась. И вопреки всему — была прекрасно —
