— Ты только послушай себя, Витя! — Саша резко захлопнула книгу и отшвырнула ее на край дивана. — Ты хочешь, чтобы мы теперь и в ванную ходили вместе. Как твой брат с Леночкой.
— А что тут такого, Саш? — недоумевал Витя. — У Кости с Леной полная идиллия. Они даже зубы чистят одновременно. Это же единение, понимаешь?
— Витя, это не единение, это отсутствие границ! — Саша вскочила. — Мне тридцать лет, и я хочу иметь возможность сходить в душ без свидетелей.
Я хочу иметь возможность почитать пять страниц текста, не отвечая на вопросы типа «а что там происходит?» и «а этот герой — он добрый?».
— Но мы же муж и жена… — Витя сделал шаг и попытался ее обнять. — Мы же должны быть как одно целое.
Разве тебе не нравится проводить со мной время?
— Нравится! — Саша увернулась от объятий и начала мерить шагами комнату. — Мне нравится проводить с тобой время.
Но мне не нравится проводить с тобой все свое свободное время.
Витя, ты меня подавляешь. Буквально!
Ты даже в туалет ко мне иногда заглядываешь «просто спросить».
— Я просто забочусь о тебе, — обиженно буркнул Витя. — Я думал, это и есть любовь. Когда люди не могут надышаться друг другом.
А ты… ты какая-то не такая стала!
— Я просто нормальный человек, которому нужно личное пространство!
Супруги снова поссорились.
***
А начиналось все красиво: медовый месяц на побережье, бесконечные прогулки за руку, завтраки в постель.
Тогда Саше казалось, что эта чрезмерная близость — просто особенность периода влюбленности.
Она терпела, когда он ходил за ней по пятам по номеру отеля, она улыбалась, когда он настаивал на том, чтобы они ели из одной тарелки в ресторане.
«Ну, он просто меня очень любит», — думала она, глотая раздражение, которое все чаще и чаще вызывал муж.
Но медовый месяц закончился, они вернулись в свою квартиру, а режим «сиамских близнецов» не отключился.
— Сашуль, пойдем в магазин? — Витя заглянул в спальню, где Саша только что разложила коврик для йоги.
— Вить, я хотела позаниматься. Купи все сам, список же на холодильнике.
— Да ладно тебе, вместе веселее. Выберем что-нибудь вкусненькое на вечер.
Я без тебя не знаю, какой сыр брать, ты же помнишь — в прошлый раз взял не тот.
— Там написано: «Гауда, любая марка». Что там можно перепутать?
— Ну, Саш… Пойдем. Прогуляемся, воздухом подышим. Ты и так весь день в офисе сидела.
Саша вздохнула, сворачивая коврик.
Она знала: если она откажет, Витя будет ходить с кислым лицом весь вечер, вздыхать и всем своим видом показывать, как сильно она его ранила.
Проще было согласиться.
Поход в супермаркет превратился в пытку.
Саша привыкла заходить, быстро хватать нужное по списку и выходить через кассы самообслуживания.
Витя же превращал закупку продуктов в светское мероприятие.
— Смотри, какие баклажаны! — громко сказал он, привлекая внимание половины отдела. — Может, запечем их вечером? Вместе, а?
Ты будешь резать, а я соус сделаю.
— Вить, у нас дома полно овощей. Пойдем дальше.
— Погоди, а этот соус? Помнишь, мы его в отпуске пробовали? Давай возьмем.
— Мы его не пробовали, у тебя аллергия на горчицу, которая там в составе.
— Точно! Видишь, как хорошо, что ты рядом. Я бы без тебя пропал.
Он приобнял ее за плечи, толкая тележку одной рукой. Саше хотелось вывернуться, убежать в отдел бытовой химии и просто постоять там пять минут в тишине, вдыхая запах стирального порошка.
Но Витя не отпускал. Он комментировал цены, спрашивал ее мнение о каждой банке горошка и каждые три минуты целовал в висок.
***
Вечер субботы обещал быть тихим.
Саша устроилась в кресле с новой книгой, которую мечтала прочитать весь месяц.
Она только начала погружаться в сюжет, как почувствовала, что диван под кем-то прогнулся.
— Что читаем? — Витя заглянул через ее плечо.
— Детектив.
— А кто убийца?
— Витя, я на третьей странице! Я не знаю!
— Ладно, не кипятись. А может, ну его? Давай фильм посмотрим. Там как раз вышел новый триллер, все хвалят.
— Вить, я хочу почитать. Посмотри сам на ноутбуке, в наушниках.
Он замолчал. Саша пыталась сосредоточиться на строчках, но чувствовала на себе его взгляд — муж просто сидел рядом и смотрел на нее.
— Что? — не выдержала она через пять минут.
— Ничего. Просто смотрю на тебя. Ты такая красивая, когда сердишься.
— Витя, пожалуйста…
— Ладно, ладно. Я молчу. Читай.
Он действительно молчал и при этом ритмично постукивал пальцами по подлокотнику.
Потом встал, пошел на кухню, громко загремел чайником.
Вернулся.
— Тебе чай сделать?
— Нет.
— А печенье будешь? Я нашел те вкусные, с шоколадом.
— Витя, я хочу тишины! — не сдержалась Саша.
Он замер, выставив перед собой ладони, будто защищаясь.
— Саш, ну ты чего такая дерганая? У тебя проблемы на работе?
Давай обсудим, выговорись мне. Мы же одно целое, мы должны и радости, и заботы пополам делить!
— У меня нет проблем на работе, Витя! У меня проблема в том, что я не могу провести пять минут в одиночестве! Ты везде!
— Ты говоришь как твоя мама, — вдруг холодно сказал Витя. — Она тоже вечно отца из дома гнала. То в гараж, то на рыбалку.
Тебе что, хочется, чтобы я тоже где-то шлялся с мужиками и пил, лишь бы тебя не видеть?
— Знаешь, — тихо сказала Саша, — а я теперь понимаю отца. Он просто хотел выжить.
Мама его тоже душила, только она требовала его присутствия, чтобы было на кого кричать.
А ты требуешь моего присутствия, чтобы было кого любить до удушья.
Но результат один и тот же — человеку хочется сбежать.
— Это несправедливо, — Витя присел на корточки перед ее креслом. — У Кости с Леной все по-другому.
Они даже на тренировки вместе ходят. И на маникюр она его берет, он там сидит, книжку читает, пока ей ногти красят.
И им не скучно! Им не нужно отдыхать друг от друга.
Почему у нас не так? Мы что, хуже?
— Мы не хуже, Витя. Мы другие.
Я — другой человек. Мне нужно совсем немного одиночества. Совсем чуть-чуть…
***
Через неделю ситуация накалилась до предела. Витин брат Костя пригласил их на ужин. Саша не хотела идти.
Чего зря над собой измываться, наблюдая за чужой слащавой идиллией?
Но муж настоял.
— Ой, а мы вчера вместе шторы выбирали! — щебетала Лена. — Костик такой молодец, он сразу сказал, что этот оттенок бирюзового идеально подойдет в нашу спальню.
Костя согласно кивнул и приобнял жену за талию.
— А как иначе? Нам же в этой спальне вдвоем спать. Мы все вместе решаем. Даже зубную пасту покупаем одну на двоих!
Витя торжествующе посмотрел на Сашу. Видишь, мол, вот она — норма.
— А вам не хочется иногда… — Саша запнулась, подбирая слова. — Ну, просто побыть в разных комнатах?
Пойти погулять с подругами, Лен? А тебе, Кость, сходить в бар с друзьями без жены?
Костя и Лена переглянулись и одновременно рассмеялись.
— Сашенька, зачем нам кто-то другой, если у нас есть мы? — Лена нежно погладила мужа по руке. — Друзья — это так…
А настоящая жизнь — она здесь, внутри нашей семьи. Мы даже в ванную вместе…
— Да, мы слышали, — перебила ее Саша чуть резче, чем следовало. — И как? Удобно? Вода не остывает, пока вы там вдвоем теснитесь?
— Саш, ну что ты такое говоришь… — Витя покраснел и попытался под столом сжать ее ладонь.
Саша руку не убрала. Ей казалось, что она попала в какой-то сектантский при…тон, где поклоняются богу Совместного Быта.
Наплевав на правила приличия, она вскочила, распрощалась и пулей выскочила из чужой квартиры. Витя бросился следом.
Когда они вышли на улицу, муж долго молчал, а потом высказался:
— Ты вела себя просто отвратительно! Ты их обидела! Они к нам со всей душой, а ты начала этот допрос с пристрастием.
— Витя, я просто хотела понять, они притворяются или правда такие… Странные.
— Они не странные, они любящие! — Витя остановился посреди тротуара. — А ты… ты меня просто терпишь. Я это чувствую.
Ты терпишь мои объятия, ты терпишь наши прогулки. Тебе со мной плохо….
Саша посмотрела на него. В этот момент ей стало его бесконечно жаль. Он ведь не был плохим человеком, он был добрым, заботливым, преданным. И слишком душным.
— Витя, мне с тобой не плохо — тебя просто слишком много! Это как если бы ты любил шоколад и тебя заставляли есть его на завтрак, обед и ужин. Через неделю ты бы на него смотреть не смог.
Домой ехали молча, каждый думал о своем.
***
В следующую субботу Саша проснулась раньше обычного. Она хотела проскользнуть на кухню, выпить кофе в тишине, пока город еще спит.
Но как только она приоткрыла дверь спальни, Витя тут же вскинул голову с подушки.
— Ты куда?
— Кофе пить, Вить. Спи.
— О, я с тобой. Я как раз хотел обсудить планы на выходные. Поедем к моим родителям?
Мама просила помочь на даче.
Саша замерла.
— Опять вместе? Весь день?
— Ну конечно. Папа будет шашлык делать, мы с тобой грядки прополем…
— Витя, я не поеду.
Витя медленно сел в кровати.
— Почему? Ты обиделась на что-то?
— Нет. Я просто хочу провести субботу одна. Здесь. В этой квартире. Я хочу заказать пиццу, которую люблю только я!
Я хочу смотреть глупый сериал, который ты называешь деградацией.
И я хочу, чтобы в этой квартире не было никого, кроме меня, хотя бы пять часов!
Витя опешил.
— Ты меня выгоняешь? Из собственного дома?
— Я не выгоняю. Я прошу подарить мне немного пространства.
— Сначала ты отказываешься от совместной ванны, потом от поездки к родителям…
Что дальше, Саш? Раздельные кровати? Разные квартиры?
Саша промолчала. Нечего ей было сказать…
Весь день на даче Витя был сам не свой. Он механически махал лопатой, почти не разговаривал с отцом и все время проверял телефон. Саша не писала и не звонила.
— Сын, ты чего такой смурной? — спросил отец, вытирая пот со лба. — Поругались с Сашкой?
— Да нет, пап… Просто она странная какая-то. Говорит, что я ей надоел. Что ей одной побыть хочется.
Ты вот маму всегда дома хотел видеть, ругался, если она уходила куда-то. Помнишь?
Отец усмехнулся, присаживаясь на скамью.
— Мама твоя… Она же гром-ба..ба, ей зритель всегда нужен. Чтобы было перед кем руками махать.
А я в гараж уходил не потому, что ее не любил — мне покоя хотелось, понимаешь?
Мужчине, сынок, как и женщине, иногда нужно побыть наедине с собой. Иначе ты в этом «мы» просто потеряешься. Исчезнешь как личность.
Витя слушал отца и не понимал: как можно хотеть быть одному, если у тебя есть любимый человек?
Когда он вернулся домой поздно вечером, в квартире было темно, пахло благовониями и чем-то вкусным. Саша сидела на балконе, завернувшись в плед.
— Приехал? — тихо спросила она, не оборачиваясь.
— Приехал.
Витя подошел к ней, хотел по привычке обнять за плечи, но вовремя остановился. Он просто встал рядом, глядя на огни ночного города.
— Тебе было хорошо одной? — спросил он.
— Да, Витя. Мне было очень хорошо. Я наконец-то услышала свои собственные мысли.
— И что они тебе сказали, твои мысли?
Саша повернулась к нему.
— Они сказали, что я тебя очень люблю. Но я не могу жить в твоем мире, где нет места для «я».
Если мы не научимся быть по отдельности, мы окончательно сломаем друг друга.
— Я не знаю, как это — по отдельности, — честно признался Витя. — У меня в семье все всегда были вместе. Бабушка с дедушкой, Костя с Леной… Даже мама с папой…
— Вить, мы же не они. Давай просто попробуем?
Виктор молча кивнул.
***
Следующие несколько месяцев стали для них настоящим испытанием. Это была борьба за каждый сантиметр свободы.
Саша училась говорить «нет» без чувства вины, а Витя учился принимать это «нет» без обид.
Не всегда получалось. Были скан..далы, были слезы, были моменты, когда Витя демонстративно уходил из дома, хлопая дверью, «чтобы не мешать».
А потом возвращался через полчаса, потому что не знал, куда ему идти одному.
Виктор так и не полюбил одиночество всей душой, но он научился его ценить.
Он понял, что когда Саша возвращается из своей «одиночной прогулки», она обнимает его гораздо крепче и искреннее, чем тогда, когда он держал ее за руку двадцать четыре часа в сутки.
