— А вы у нас, оказывается, вон какая предприимчивая, Тамара Ильинична. Вместо нормального отдыха вывезли мою дочь не пойми куда, а на сэкономленные деньги взяли с собой нового внука. Снимаю шляпу, до такой аферы ещё додуматься надо, — ледяным тоном процедила Анна.
— Анечка, ну что ты истерику на ровном месте устраиваешь? Прям-таки не пойми куда! — отмахнулась бывшая свекровь. — Чистый воздух, деревня, природа. Ну что тебе ещё надо? И вообще… В море купались? Купались. Ребёнок загорел? Загорел. Какая тебе разница, на что пошли деньги? Ты же всё равно потратила бы их. А так ещё один внук отдохнул.
Анна аж опешила от наглости Тамары Ильиничны. Уж чего-чего, а такого она не ожидала. И ведь хватало ещё совести спорить.
Увы, Анна сама добровольно ввязалась в эту историю. И всё ради того, чтобы у Ксюши была полноценная «семья»…
…К тому моменту, когда Анна подала на развод, её родителей уже не стало. Поэтому она очень боялась остаться одной с ребёнком на руках, но и жить с Вадимом дальше она не могла.
После выхода из декрета стало очевидно: муж не готов тянуть семью. Не то чтобы он совсем не работал… Он ходил в офис, но просиживал там штаны за копейки. Иногда не выходило даже тридцати тысяч. За день он, дай бог, перекладывал пару бумажек, зато дома вёл себя как шахтёр после тяжёлой смены.
— Ань, ну чего ты насела на меня? — морщился он, когда жена просила хотя бы почитать Ксюше книжку. — Я с работы. Я устал. Дай мне просто в тишине полежать!
Все предложения сменить работу на более прибыльную вызывали у Вадима праведный гнев.
— И куда я пойду? На кассу? У меня диплом! Я специалист, — возмущался муж. — У меня уже не тот возраст, чтобы листовки раздавать и мешки с цементом таскать.
Зато на кассу пошла Анна, чтобы хоть как-то обеспечивать дочь. Даже при наличии диплома, ведь жить нужно было здесь и сейчас.
В итоге она плюнула на всё и развелась. Оформлять алименты не стала: Вадим платил бы сущие копейки со своей зарплаты, зато нервов вымотал бы на миллионы. К тому же бывшая свекровь, Тамара Ильинична, поддерживала связь с невесткой и внучкой. Она звонила, иногда забирала Ксюшу на выходные, а порой даже подстраховывала, когда это требовалось.
Анна, понимая, что они с дочерью одни, цеплялась за эту ниточку. Пусть папаша у Ксюши так себе, зато есть хотя бы бабушка. Ради этого Анна была готова закрыть глаза на многое: и на бесконечные претензии Тамары Ильиничны, и на её снисходительный тон.
— Вот следила бы ты за собой получше, и, глядишь, Вадик не ушёл бы к Оле, — упрекала Анну бывшая свекровь, хотя дело было отнюдь не во внешности невестки. — Волосы когда в последний раз красила? А тебе, дорогая моя, надо делать это регулярно. Вон седина уже лезет.
Анна закатывала глаза, но молчала. Знала: если устроит скандал, сидеть с Ксюшей на больничных будет некому. Вадим после развода быстро сошёлся со своей бывшей школьной любовью, которая вскоре родила ему «долгожданного наследника». После этого отец благополучно забыл о Ксюше.
…За четыре года многое изменилось. Курсы, работа без выходных и праздников — и вот Анна уже заместитель начальника отдела с очень приличной зарплатой. Проблема была лишь в одном: у неё не было нормального отпуска. Сорваться летом на юг? Звучало как что-то из области фантастики.
Когда она обмолвилась об этом свекрови, та с готовностью предложила свою помощь.
— Всё равно с Ксюшкой редко видимся. Она теперь занятая: то школа, то кружки. А так и она отдохнёт, и я с ней время проведу. Чего ей дома летом сидеть, скучать?
— Правда? — обрадовалась Анна. — Тамара Ильинична, я вам всё оплачу. Поедете в купе. Так безопаснее. Отель присмотрю поближе к морю. Ну и на карманные расходы я вам, конечно, тоже подброшу, чтоб ни в чём себе не отказывали.
— Ой, Анечка, даже не забивай себе голову, — с улыбкой прощебетала свекровь. — Я сама все организую и забронирую, с тобой только согласую. Знаю же, что у тебя ни отдыху, ни продыху.
Анна поверила. Она просто перевела деньги Тамаре Ильиничне, думая, что они будут жить прямо у берега.
Первые сомнения закрались на второй неделе. Анна позвонила дочери вечером, в перерыве между совещаниями.
— Привет, солнышко! Как там море? Накупались? — с улыбкой спросила она.
— Привет, мам. Да, всё хорошо… — устало ответила Ксюша. — Только мы сегодня в автобусе так упарились, пока до пляжа ехали… Жарко очень.
Анна нахмурилась и оторвалась от монитора.
— В каком автобусе, зай? У вас же отель прямо на берегу, пять минут пешком через территорию.
Ксюша замялась. Послышался шорох, чей-то недовольный вздох, а потом — голос Тамары Ильиничны. Телефон явно перехватили.
— Анечка, здравствуй! — медовым тоном начала бывшая свекровь. — Да ты не переживай, у нас всё хорошо. Мы тут просто решили у моей старой знакомой, Ниночки, погостить пару дней в деревне. У неё тут сад, виноград, раздолье! А на автобусе нам даже нравится, я Ксюшеньке по пути город показываю. Кстати, мы думаем заглянуть в пару музеев. Перекинешь нам денежек на билеты? А то они у нас почти закончились.
Анна раздражённо поджала губы. Она оплачивала комфорт, а не поездки в раскалённой консервной банке. Но ей уже несли бумаги на подпись, так что времени разбираться не было.
— Ладно. Только ребёнка по жаре сильно не таскайте, — только и сказала она.
Если бы Анна знала, что скрывалось за этим «раздольем», она бы вылетела за дочерью ближайшим же рейсом.
Правда вскрылась в первый же вечер, как только Ксюша переступила порог дома. Девочка вернулась загорелая, но какая-то притихшая, нервная. Никакого восторга, никаких рассказов о поездке.
— Солнышко, ну чего ты такая грустная? Если хочешь поехать ещё — только скажи, что-нибудь сообразим. И скинь мне фотки, ты же обещала, — Анна ласково потрепала дочь по макушке.
Ксюша вдруг шмыгнула носом. Её нижняя губа предательски задрожала, и девочка, не выдержав, разрыдалась, уткнувшись матери в плечо.
— Мамочка, прости меня! Я не хотела врать, правда! Бабушка запретила говорить… — давясь слезами, бормотала она.
Анну аж бросило в жар. Она обняла дочь и подалась назад, чтобы заглянуть ей в глаза.
— Зай, ты чего? Что случилось?
И плотина прорвалась… Сквозь всхлипы Ксюша выдала всю правду об их «шикарном отдыхе».
Не было никакого купе. Ехали в старом, душном плацкарте, на боковушках у самого туалета. Отеля тоже не было. Тамара Ильинична сняла крошечную летнюю пристройку у кого-то из дальних родственников. С удобствами во дворе и летним душем.
И это ещё не всё… С ними поехал Артём. Трёхлетний сын Вадима от новой жены.
— Мам, он постоянно ныл и дёргал меня… — Ксюша вытирала слёзы кулачками. — Бабушка говорила посидеть с ним, пока готовит ужин, а сама уходила сидеть с тётей Ниной. Я на море только по колено заходила, потому что надо было следить за ним. А когда я мороженое просила, бабушка говорила, что деньги экономить надо. Зато Тёме брала игрушки…
У Анны будто всё заледенело внутри. Её дочь, за её же собственные, немалые деньги, превратили в бесплатную бесправную няньку для чужого ребёнка в каких-то спартанских условиях.
Женщина не выдержала и, немного успокоившись, позвонила свекрови, чтобы разобраться. Она выложила ей всё, что услышала от дочери. В ответ — ни извинений, ни раскаяния.
— Тамара Ильинична, вы вообще себя слышите? Я вам для чего деньги дала? Чтобы моя дочь отдохнула. В итоге отдыхали только вы и этот ваш Артём, пока моя девочка пахала на вас.
— Ну трагедия-то какая! Выдумывает твоя Ксюшка половину. Нормально мы отдохнули.
— Нормально?.. То есть когда ребёнку элементарно не могут купить мороженое, чтобы Тёмочке на всё хватило, это нормально?!
Повисла пауза. Тамара Ильинична сердито засопела в трубку.
— Ой, тоже мне, принцесса выискалась. Я вон в детстве летом огород в деревне копала, вот и весь отдых был. И живая. А тут, видите ли, мороженое не купили… Я не пойму, тебе жалко, что ли? В бюджет я уложилась, детей свозила. У Вадика, между прочим, семья! Оля в декрете сидит, они копейки считают, а ты шикуешь. Что плохого в том, что родной братик твоей Ксюши тоже в море ножки поплескал? От тебя не убудет!
В эту секунду та самая ниточка, которой Анна пыталась привязать свою дочь к этой родне, вдруг лопнула. «Семья»… Если Ксюша когда-то и была любимой внучкой для Тамары Ильиничны, то эти времена давно прошли. Теперь девочка стала, скорее, пропуском к кошельку своей матери, из которого можно было оплачивать хотелки другого ребёнка.
— Знаете, Тамара Ильинична, а ведь вы совершенно правы… — спокойно произнесла Анна.
— То есть?
— У Вадика есть семья. Я как-то этот момент упустила, вошла в положение после развода. Но раз уж мы тут вспомнили о родственных связях… Завтра утром я подаю заявление на алименты. Причём имею право попробовать взыскать с него ещё и за последние три года.
— Да как у тебя совести хватает?! — взвилась свекровь. — У тебя денег куры не клюют! А он еле концы с концами сводит! Да там же ребёнок!
— А от него не убудет, — улыбнулась Анна. — Оплатит Ксюшеньке следующую поездку. Он же тоже её родитель. Передавайте ему привет.
…Прошло полгода…
Когда суд вынес решение, бывший муж ныл так, что, пожалуй, его было слышно на другом конце города. Вадиму пришлось спешно искать подработки, чтобы покрывать долги. Бить баклуши больше не получалось.
Анна не тратила из этих денег ни рубля. Она открыла накопительный счёт и старательно перекидывала туда компенсацию за испорченное лето. Женщина решила: как только там наберётся нужная сумма, они с Ксюшей вдвоём полетят на море. В самый лучший отель, с нормальным санузлом, кондиционером и шведским столом.
Бабушка Тамара исчезла из их жизни. Она обиделась не только на Анну, но и на внучку. Больше не было ни звонков на день рождения, ни дешёвых шоколадок по праздникам. Видимо, Тамара Ильинична поняла, что больше влезть в чужой карман не выйдет, и потеряла весь интерес к Ксюше.
Анне было больно объяснять дочери, почему бабушка больше не звонит. Но уж лучше горькая правда, чем иллюзия семьи, за которую ещё и заставляют платить…
