Поздняя осень стучала дождём в окна хрущёвки.
– Ну ма-а-ам! – Лена отложила телефон и посмотрела на мать умоляющими глазами. – Все пойдут! Даже эта… ну, из параллели. Я не хочу опять быть белой вороной.
Светлана даже не повернулась. Она мешала суп на плите и делала вид, что занята чем-то невероятно важным.
– Лен, ну какое кино? – она усмехнулась и покачала головой. – У нас нет денег на такие глупости. Дома телевизор включи, там тоже фильмы показывают.
Лена молча встала из-за стола, громко отодвинув стул, и вышла. Хлопнула дверью в свою комнату. Не сильно, но так, чтобы мать услышала.
Слёз не было. На душе была тягучая тоска.
Отец. Она никогда его не видела. Светлана говорила коротко и зло: «Ушёл, когда ты ещё в животе была. Не нужны мы ему. И не нужны были никогда». Алиментов не платил, потому что мать не подавала. Гордость, говорит.
Лена перевернулась на живот и уставилась в стену. Мысли метались, не находя выхода.
Она не просила бриллиантов. Она просила один билет в кино. Пятьсот рублей. В кафешку с девчонками зайти – тоже пятьсот. Хотя бы раз в месяц. Но мать тратила деньги на свои посиделки с тётей Верой, на новую косметику, на абонемент в фитнес, куда ходила раз в неделю и откуда возвращалась с таким лицом, будто королева.
А Лена ходила в старых джинсах, которые Светлана ушивала уже третий раз.
Она не спала почти до двух часов ночи. За окном моросил холодный ноябрьский дождь. А утром, серым и промозглым, решила
– Мам, а где свидетельство о рождении? – спросила она за завтраком между прочим.
Светлана поперхнулась чаем.
– Зачем оно тебе?
– В школе сказали, для сверки данных. Ну, для какого-то конкурса.
Ложь прозвучала убедительно. Светлана подозрительно посмотрела на дочь, но кивнула:
– В моём столе, в синей папке.
Лена дождалась, пока мать уйдёт на работу. Ушла та рано – в субботу, но у неё была подработка в каком-то офисе. Дверь хлопнула, и Лена выдохнула.
В ящике стола лежала синяя папка. Лена вытащила все бумаги. Свидетельство о расторжении брака – вот оно. Светлана и Андрей Викторович Королёв. Брак расторгнут в 2012 году.
Свидетельство о рождении Лены лежало тут же. Она открыла его. В графе «отец» стоял прочерк.
Лена нахмурилась. Мать всегда говорила, что отца нет и в документах его нет. Но фамилия Королёв — это же мамина фамилия после замужества. Значит, Андрей Королёв — тот самый мужчина.
Отец он или нет — неизвестно. Но он был мужем матери. И он должен знать, что она родила.
Вернулась в свою комнату и набрала подруге.
– Кать, привет. Твой брат ещё в полиции работает?
– Ага, а что?
– Нужно человека найти. Не спрашивай зачем.
Через три дня Катя принесла в школу смятый листок.
– Держи. Дима сказал, что если узнают – ему п***а. Это риск, но он помнит, как ты в детстве плакала без отца. Он пробил по старой базе. Сказал, других Андреев Королёвых с таким годом в нашем городе нет. Андрей Викторович Королёв, сорок два года, живёт на Южной улице, дом двенадцать, квартира сорок пять. Работает в автосервисе. Семейное положение – не женат.
Лена сжала бумажку так, что пальцы побелели.
– Спасибо. Передай Диме – я ничего никому не скажу.
– Ты уверена? Может, сначала с мамой поговорить? – Катя выглядела встревоженной.
– Нет. Мама соврала. Я нашла свидетельство о разводе. У неё был муж – Андрей Королёв. Они развелись в 2012-м, а через восемь месяцев я родилась. Он должен знать. Я хочу узнать правду.
В следующую субботу Лена сказала матери, что идёт в библиотеку. Светлана даже не повернулась – смотрела сериал и пила кофе.
– Ключи не забудь.
Лена вышла. Сердце колотилось так, что, казалось, выпрыгнет. Она доехала на автобусе до Южной улицы и нашла нужный дом. Обычная многоэтажка.
Она позвонила в домофон. Тишина.
– Да? – раздался мужской голос, хрипловатый, усталый.
– Андрей Викторович? Это к вам.
– Кто?
– Откройте, пожалуйста. Я по важному делу.
Замок щёлкнул. Лена зашла в подъезд и поднялась на третий этаж. Дверь в квартиру 45 была приоткрыта. На пороге стоял мужчина – высокий, чуть сутулый, с сединой в тёмных волосах. Глаза у него были внимательные и какие-то… грустные.
– Ты не соседка сверху, – сказал он без удивления. – Я всех соседей знаю. Ты кто?
Лена подняла голову, посмотрела ему прямо в глаза и сказала:
– Я твоя дочь. Меня зовут Лена. Мне четырнадцать лет.
Мужчина побледнел. Он прислонился спиной к косяку, будто земля ушла у него из-под ног.
– Что ты сказала?
– Дочь. Твоя. У тебя были отношения со Светланой Морозовой. Вы поженились в 2010-м, развелись в 2012-м. А через восемь месяцев после развода я родилась. В свидетельстве о рождении у меня прочерк. Но я хочу спросить тебя: ты мой отец?
Андрей медленно сполз по косяку на пол, сел. Закрыл лицо руками.
– Не может быть. Она сказала… она сказала, что сделала аборт. Что не хочет рожать от такого, как я. Я ей верил.
Лена замерла.
– Что?
– Я ушёл от неё, потому что она меня душила. Звонила каждый час, проверяла, с кем я, где я. Я не выдержал. Ушёл. А через месяц она пришла и сказала это. Я пытался проверить, но куда мне… я поверил.
– Она не делала аборт, – медленно сказала Лена. – Я родилась. И все эти годы она говорила мне, что ты нас бросил, что ты не платил алименты, что ты просто мразь.
Андрей поднял голову. Глаза его были красными.
– Где она живёт?
– Зачем тебе?
– Хочу посмотреть ей в глаза.
Светлана открыла дверь и сначала не поняла ничего. А потом увидела Андрея, стоящего за спиной у дочери.
– Ты! – выдохнула она и побледнела.
– Я, – сказал Андрей, стараясь говорить спокойно, но голос дрожал. – Здравствуй, Света.
– Пошёл вон! – закричала она. – Убирайся! Я вызову полицию!
– Вызывай. Заодно объяснишь, зачем ты четырнадцать лет врала и мне, и дочери. Почему ты сказала мне, что сделала аборт? Почему ты говорила ей, что я бросил вас?
Светлана открыла рот, потом закрыла. Лена видела, как мать пытается придумать хоть что-то.
– Потому что ты мразь! – наконец выкрикнула она. – Ты меня бросил! Ты не хотел быть отцом!
– Я хотел! – Андрей шагнул вперёд, и Светлана инстинктивно отступила. – Я мечтал о детях! Ты же знаешь. А ты пришла и сказала, что убила нашего ребёнка. Ты убила меня этими словами! Я пил два года. Я чуть с работы не вылетел. А ты всё это время растила мою дочь и делала из меня чудовище в её глазах.
Лена стояла в стороне и не верила своим ушам. Её мать – та самая мать, которая каждое утро заваривала ей чай, которая лечила её ангину, которая проверяла дневник – эта женщина четырнадцать лет носила в себе такую ложь.
– Это я во всём виновата? – заорала Светлана. – Это я, да? А кто ушёл? Кто сказал, что не может больше так жить? Кто собирал чемодан, пока я плакала на кухне?
– Я собирал! – Андрей не сдерживался. – Потому что ты превратила мою жизнь в ад! Ты звонила мне на совещания! Ты требовала, чтобы я отчитывался за каждую минуту! Ты проверяла мой телефон! А когда я ушёл – ты решила отомстить самым грязным способом.
Светлана всхлипнула. Потом ещё раз. А потом разрыдалась – по-настоящему, громко, взахлёб.
– Я одна осталась, – сквозь слёзы говорила она. – Беременная. Одна. Мать сказала – делай аборт, кто тебя такую возьмёт. А я не смогла. Я родила. Я одна её поднимала. Ни копейки ни от кого. Я не хотела от тебя ни копейки! Чтобы ты не думал, что можешь откупиться! А ты… ты был бы хорошим отцом? Ты вообще о ней подумал хоть раз?
– А ты дала мне шанс? – спросил Андрей тихо. – Ты украла у меня дочь, Света. Ты лишила её отца. Ради чего? Ради мести?
Лена не выдержала:
– Хватит! Хватит орать! – закричала она.
Оба замолчали и посмотрели на неё.
– Вы оба виноваты, – Лена задыхалась от эмоций. – Ты, мама, врала мне все эти годы. Ты говорила, что он нас бросил, что он не хотел меня знать. А он даже не знал, что я существую! А ты, – она повернулась к отцу, – ты мог бы найти её, спросить, проверить. Ты поверил на слово женщине, которая только что с тобой развелась. Но сейчас я хочу, чтобы вы сели и спокойно поговорили.
Они сели. Светлана – на диван, Андрей – на стул напротив. Лена – между ними.
– Я хочу знать отца, – сказала Лена твёрдо. – Не для денег. Для себя. Я хочу понимать, кто я.
Андрей посмотрел на дочь. Молча. Долго.
– Я хочу дать ей всё, что смогу, – сказал он.
Светлана молчала долго. Потом сказала:
– Я не запрещаю. Но я не хочу его видеть.
– И не надо, – ответила Лена. – Это моя жизнь. Моё решение.
Через месяц Андрей оформил на Лену банковскую карту. Они сходили в банк вместе – отец и дочь. Первый перевод составил восемь тысяч рублей. Лена посмотрела на уведомление в телефоне и заплакала. Впервые за много лет – от счастья.
Они встречались по выходным. Ходили в кафе, в парк, в кино – на тот самый фильм, из-за которого началась эта история. Андрей рассказывал о своей работе, о том, как живёт, о своих родителях – её бабушке и дедушке, которые не знали о её существовании.
– Они обалдеют, – усмехнулся он. – Но обрадуются.
Светлана держалась отстранённо. Не мешала, но и не помогала. Лена не давила.
Однажды вечером, после того как Андрей уехал к себе, Светлана подошла к дочери и тихо сказала:
– Ты не представляешь, как мне стыдно.
Лена обняла её.
– Знаю, мам. Но мы это переживём.
– Ты меня прощаешь?
– Не сейчас, – честно ответила Лена. – Но, наверное, когда-нибудь да.
Андрей сдержал слово. Внёс за Лену первый взнос на обучение. И каждый месяц переводил деньги.
Лена больше не просила на кино. Она просто брала карту и шла.
А через полгода после той первой встречи Андрей пришёл на родительское собрание. Светлана не возражала. Сидела через два ряда, но не ушла.
И Лена впервые за долгое время чувствовала, что у неё есть не только мать, но и отец. Настоящий. Тот, которого у неё украли.
Украли ложью.
Но правда оказалась сильнее.
