Нина лежала в шезлонге, жмурясь от утреннего солнца. На террасе спа-отеля было прохладно. Пахло соснами и свежим кофе. Женщина плотнее запахнула белый махровый халат, когда на столике зажужжал телефон.
— Открывай давай, нас тут десять человек с вещами!
— Нина, ты оглохла там?
— Смотря для кого.
— Мы у ворот стоим! Звонок уже оборвали!
— У каких ворот, Люда?
— У твоих, каких же еще!
Нина переложила телефон в другую руку.
— Открывай давай!
— Не кричи, Люда.
— А как мне не кричать?! Жарища на улице невыносимая. Мы четыре часа в пробке на выезде из города толкались. Вовка целый багажник мясом забил, шашлыки жарить будем. Малые уже извелись в машине!
— А я не дома.
— В смысле не дома?
На заднем фоне кто-то громко ругался. С грохотом посыпались вещи — кто-то из гостей споткнулся о сумку. Заплакал ребенок. Кто-то хлопнул дверцей машины.
— А где ты?
— В спа-отеле. На все выходные уехала.
— Как уехала?!
Нина даже отстранила телефон от уха. Люда всегда отличалась громким голосом, но сейчас она просто визжала. Нина сделала глоток капучино.
— Молча, Люд. Села в машину и уехала.
— Ты издеваешься надо мной?
— Ни капли.
— Куда нам теперь деваться? Мы бензин жгли! У меня ноги отекли в этой колымаге! Катька беременная, ей вообще на жаре плохо!
— Понятия не имею.
— Бросай свои эти процедуры и приезжай!
— Не приеду.
— Что значит не приеду?!
— То и значит. Я за путевку немало заплатила. Да и не звала я вас.
Люда замолчала. Только слышно было, как гудят проезжающие по поселковой дороге машины.
— Нина, имей совесть! Куда мы с баулами? Малые пить хотят! У Катьки голова разболелась! И вообще, нас тут десять человек!
Нина чуть не поперхнулась кофе.
— Десять? Люд, вас пятеро. Ты, Вовка с Катей и двое детей. Откуда десять?
— Так Вовка друзей взял! Жеку и Толика с женами, и брата Жекиного прихватили. Они нормальные ребята, скинулись на бензин. У Толика гитара есть, посидим душевно.
— А жить они где будут? У меня три спальни на даче.
— На полу кинем матрасы! Да какая разница, мы же на природе! В тесноте да не в обиде.
— Люда, ты в своем уме? Ты притащила ко мне на дачу без спроса пятерых чужих людей?
— Они не чужие, они Вовкины друзья! Нина, не ломай комедию. Скажи, где ключи лежат. Мы сами откроем.
— В сумке у меня лежат.
— Ну так скажи Петровичу, пусть запасные даст!
— Я все комплекты с собой забрала.
Люда засопела в трубку.
— Ах ты ушлая! Семью на улицу гонишь?
Нина поставила чашку на стеклянный столик. Аппетит окончательно пропал. Ровно год назад эта же компания, только без друзей с гитарами, точно так же ввалилась к ней на дачу. Без звонка. В середине июля.
— Сюрприз! — радостно вопила тогда Люда, перевешиваясь через калитку.
— Вы какими судьбами? — опешила тогда Нина. Она как раз вернулась с грядок, ладони были в земле.
— В отпуск приехали! Свои же люди. Зачем нам гостиницы оплачивать, если у тебя целый дом пустует? Мы на две недельки.
Тогда Нина стерпела. Открыла ворота. Пустила ораву на два этажа.
Эти две недели превратились в каторгу. Нина вставала в шесть утра, чтобы приготовить завтрак на пятерых. Потом мыла горы посуды. Потом шла на огород, потому что сорняки сами себя не выдернут. А гости спали до одиннадцати.
— Люд, вы бы хоть хлеба купили, — не выдержала Нина на третий день, заглядывая в пустой холодильник.
— Ой, Нин, мы же в отпуске, мы расслабились, — отмахнулась сестра с шезлонга. — У тебя же запасов полно.
— Запасы не бесконечные. Вовка вчера за один присест балку сырокопченой колбасы умял.
— Ну молодой мужик, аппетит хороший! Тебе для родного племянника куска колбасы жалко?
Нине было не жалко. Но пенсия у нее была самая обычная. Она тогда поехала в поселковый магазин и спустила с кредитки кругленькую сумму, чтобы кормить «расслабившихся» родственников.
А Катя, невестка Люды, целыми днями ходила с недовольным лицом.
— Тетя Нин, а у вас интернет вообще не ловит? — ныла она, сидя на веранде.
— Не ловит. У нас тут низина.
— Ужас какой. Как в каменном веке. И подушки у вас жесткие, у меня шея затекла. Вы бы купили ортопедические, сейчас же полно недорогих.
Нина тогда стиснула зубы и промолчала.
Но последней каплей стал мангал. Добротный, кованый мангал, который Нине подарили коллеги на юбилей. Вовка решил развести огонь, но ему было лень искать топор в сарае. Он притащил огромный чурбак, нашел в высокой траве чей-то ржавый колун, поставил чурбак прямо на дно мангала и начал рубить дрова.
— Вова, ты что делаешь?! — закричала Нина, выбегая с крыльца. — Он же прогнется!
— Да ничего ему не будет, тетя Нин! Металл же! — бодро отозвался племянник и со всего маху ударил колуном.
Дно мангала выгнулось дугой. Сварной шов треснул.
— Ну вот, — Вовка почесал затылок. — Китайщина какая-то. Нормальный бы не погнулся. Я потом заварю, не переживайте.
Никто ничего не заварил. Они уехали, оставив после себя гору мусора в пакетах у ворот, грязные полы и пустой холодильник.
— Тебе одной тут скучно, — вещала Люда на прощание, усаживаясь в машину. — Мы тебе хоть жизнь оживили.
Жизнь оживилась настолько, что Нина потом три дня пила таблетки от давления и отмывала дом.
— Ты чего замолчала? — вернул в реальность крик сестры.
— Вспоминаю прошлый год.
— А что прошлый год? Нормально же отдохнули!
— Вы — да. А я котлеты тазами крутила и унитазы за вами мыла.
— Ой, ну началось! Попрекать куском хлеба удумала? Мы тебе продукты покупали!
— Люд, не смеши меня. Вы один раз арбуз купили. Остальное время ели из моего холодильника.
— Мы собирались отдать! Просто у Вовки тогда с деньгами туго было, забыли в суете.
— И мангал он в суете сломал?
— Да сдался тебе этот мангал! Я тебе новый куплю, заладила одно и то же! Нина, открывай ворота, малые сейчас от жары в обморок упадут!
— Гостиница «Сосны» в пяти километрах по трассе. Там есть свободные номера, я видела вывеску.
— Да там цены конские!
— За комфорт надо платить. И друзьям Вовкиным передай, раз они скинулись на бензин, пусть скинутся и на номера.
На заднем фоне послышалась возня. Басистый голос Вовки перекрыл вопли Люды.
— Мам, дай сюда телефон. Че она там ломается?
Раздался шорох.
— Тетя Нин, здорово.
— Здравствуй, Володя.
— Слушайте, ну вы чего начинаете? Мы же отдыхать приехали. У меня свинина в багажнике, она протухнет через час. Жека с Толиком вообще с другого конца города ехали.
— Ваши проблемы.
— Да в смысле наши? Мы же семья. Скажите, где ключи лежат, мы сами зайдем аккуратно. Ничего не тронем. Я даже мангал ваш заварю, честное слово. Сварочник у соседа возьму.
— Вова, я сказала нет. Я отдыхаю. Моя дача закрыта.
— Тетя Нин, ну не детский сад же! Мы перли сюда по жаре! Катька беременная вообще-то! Вы хотите, чтобы ей плохо стало на солнцепеке?
— Тем более странно тащить беременную жену за тридевять земель без приглашения. Вы бы хоть позвонили для приличия.
— Так мы сюрприз хотели сделать!
Нина откинулась в плетеном кресле. Спа-отель радовал тишиной.
— Сюрприз, говоришь?
— Ну да!
— А почему тогда мне соседка скриншот прислала? Катя еще во вторник у себя на странице фото выставила. Пакеты из супермаркета и подпись: «В пятницу едем к тете Нине на дачу! Отрыв по полной! Завидуйте!»
В трубке стало тихо.
— Вы же заранее все распланировали. Людей чужих позвали. Мяса накупили. Просто спросить хозяйку забыли.
— Ну… это она так, образно написала.
— Образно вы сейчас под забором стоите.
Вовка явно начал терять терпение. Тон из просительного стал жестким.
— Короче, тетя Нин. Мы никуда не поедем. Сейчас замок на воротах срежем болгаркой, делов-то. У Жеки в багажнике инструмент есть.
— Только попробуй.
— И что вы сделаете? Участковому пожалуетесь? Пока он доедет, мы уже шашлыки съедим. Замок я вам новый куплю, рублей пятьсот стоит.
— Вова, если ты тронешь мои ворота, я сейчас же полицию вызову, сядешь за хулиганство.
— Да пугайте кого другого! — рявкнул племянник. — Ребят, доставай удлинитель, сейчас эту жестянку вскроем!
Связь оборвалась.
Нина спокойно допила капучино. Нажала кнопку на смарт-часах, проверяя пульс. Слегка повышен, но терпимо.
Минут десять было тихо. Нина даже успела подумать, что родственники образумились и уехали искать турбазу.
Телефон зажужжал. Звонил Петрович, сосед по даче.
— Слушаю.
— Нин, здорово, — раздался в трубке хриплый голос соседа. — Ты не дома, что ли?
— Привет, Петрович. В отеле я, отдыхаю. Что там?
— Тут какие-то люди твои ворота шатают. Парень здоровый с болгаркой лезет. Две бабы орут. Мужики какие-то левые с пивом стоят. Дети по моим клумбам бегают.
— Это сестра моя. С семейством и друзьями.
— А, родственнички. Пускать? Они кричат, что ты им разрешила.
— Гони в шею. Я им ключи не дала, так они решили замок спилить.
— Понял. А то я уже шланг поливочный размотал. Думал, может, охладить пыл ребятам. У меня напор хороший, прямо из скважины. Вода ледяная. Насос новый поставил, бьет метров на десять.
— Можно и шлангом. Скажи, полиция уже едет. Я сейчас позвоню.
— Сделаем в лучшем виде. Не переживай, Нин. Мои рубежи на замке.
Петрович отключился. Нина живо представила, как высокий, сутулый Петрович выходит на крыльцо в своей неизменной тельняшке и с резиновым шлангом наперевес. Сосед был мужиком суровым, бывшим военным, и церемониться не любил. Особенно если кто-то топтал его любимые флоксы.
Нина открыла приложение и действительно набрала номер участкового. Объяснила ситуацию. Участковый пообещал передать сообщение в дежурную часть.
Через семь минут телефон зазвонил опять. Люда.
Нина нажала кнопку ответа и отодвинула динамик подальше от уха.
— Ты совсем с катушек слетела?! — орала сестра так, что, казалось, динамик сейчас треснет.
— Я же предупреждала.
— Твой ненормальный сосед на нас с напором воды вышел! Вовку ледяной струей окатил! Жеке прямо в лицо из шланга дал!
— Петровича лучше не злить.
— Катьку чуть до обморока не довел! Мы все мокрые насквозь! Детские вещи в сумках промокли! Он нам капот у машины грязью залил!
— Надо было отходить быстрее. И болгарку убрать.
— Нина, ты не человек! Ты тварь бессердечная!
— Я человек, Люд. Просто я теперь отдыхать хочу так, как мне нравится. Без тазов с котлетами и сломанных мангалов.
— Мы к тебе со всей душой! Мы мяса накупили! Хотели праздник устроить!
— Вот в лесу и устроите. На пеньках. Там как раз никто шлангом не обольет.
— Сестра называется! Да мы к тебе больше ни ногой! Забудь наш номер! Ноги моей не будет в твоем гадюшнике!
— Ловлю на слове. Счастливого пути.
Нина сбросила вызов. Перезвонила в полицию, чтобы дать отбой вызову. Зашла в настройки телефона и перевела аппарат в режим «Не беспокоить».
До понедельника ее ни для кого нет. Спа-процедуры оплачены, массаж через час. Вечером ужин в ресторане, где не нужно мыть посуду.
А мангал в этом году точно будет целее. И клумбы никто не вытопчет.
Правда, в августе у их общей с Людой тетки намечался юбилей. Там сестра точно припомнит закрытые ворота перед всей родней. Выставит себя жертвой, расскажет, как беременную невестку поливали из шланга ледяной водой. Придется выслушать много интересного про свою жадность, черствость и отсутствие совести.
Ну и пусть.
Нина поправила воротник халата, улыбнулась своим мыслям и заказала официанту еще один капучино.
