— Я семью тащу, братан! А Вика так, чисто на булавки себе зарабатывает, чтобы дома со скуки не выть.
Игорь откинулся на спинку кожаного кресла во главе стола и обвел гостей снисходительным взглядом.
— Твои копейки, Вик, вообще ничего не решают в нашем бюджете, — добавил он, ткнув вилкой в сторону жены.
Жора с Алиной неловко переглянулись над тарелками с запеченным мясом. Алина тут же опустила глаза, принявшись усердно ковырять остатки салата. Вика молча собирала грязную посуду, аккуратно составляя тарелки в стопку.
— Игорь, ну зачем ты так при нас, — попытался сгладить углы Жора, нервно теребя бумажную салфетку.
— Жена всё-таки. Быт на ней, уют создает. Вон стол какой шикарный накрыла.
— Какой уют? — громко усмехнулся хозяин квартиры, махнув рукой так, что едва не задел бокал.
— Уют за деньги покупается. Я в прошлом месяце резину зимнюю на свой кроссовер взял. Знаешь, сколько стоит? Целое состояние! А она со своими тридцатью тысячами из городского архива только под ногами путается, да вид делает, что работает.
Вика забрала стопку тарелок и подошла к раковине.
— Хватит выступать, Игорь.
— А что не так? — с вызовом бросил муж в спину жене.
— Гостям неинтересно слушать про твою резину и мои булавки. Мы вообще-то день рождения Жоры отмечаем.
— А я хочу, чтобы пацаны знали! — повысил голос Игорь, явно разойдясь от выпитого.
— Кто в доме хозяин и кто всё оплачивает. Я мужик, я добытчик. Я на работе здоровье гроблю, отделом руковожу. А ты только пользуешься. Удобно устроилась за моей спиной, как за каменной стеной.
Алина торопливо отодвинула табурет и поднялась.
— Ладно вам, ребят. Поздно уже. Нам с Жорой завтра к родителям с утра ехать на дачу, рассаду везти.
— Да сидите вы, только разошлись! — возмутился Игорь.
— Нет-нет, спасибо за угощение, Вик, всё было очень вкусно, — скороговоркой выпалила гостья, направляясь в прихожую.
Посиделки свернули моментально. Никому не хотелось присутствовать при чужом семейном скандале, который зрел прямо на глазах. Жора спешно пожал Игорю руку у порога, пробормотав дежурные благодарности. Алина накинула плащ, даже не взглянув в зеркало, и первой выскочила на лестничную площадку.
Когда за ними закрылась тяжелая металлическая дверь, Игорь отправился на балкон. Вика осталась на кухне.
Она методично загрузила посудомоечную машину, смахнула крошки со столешницы в мусорное ведро и протерла влажной губкой плиту. Внутри не было ни злости, ни обиды. Только глухая, тягучая усталость, которая копилась уже третий год. С того самого дня, как мужа повысили до начальника отдела продаж, и он решил, что теперь принадлежит к высшему обществу.
Игорь вернулся на кухню, шумно отодвинул стул и тяжело уселся, закинув ногу на ногу.
— Чего надулась? — поинтересовался он.
— Правду слушать неприятно?
— Мне неприятно, что ты ведешь себя как хам, — ровно ответила Вика, не оборачиваясь от раковины.
— Я называю вещи своими именами! — с напором произнес муж.
— Ты в этот дом ни копейки нормальной не принесла за последние три года. Живешь на всем готовом.
Вика вытерла руки прихваткой, перекинула ее через рейлинг и наконец посмотрела на мужа.
— На всем готовом? — медленно переспросила она.
— Именно! Кто за коммуналку платит? Я! Кто продукты в выходные закупает по крупному? Я! Я кредиты тяну! Я ремонт в прихожей оплатил в прошлом году!
— Игорь, спустись на землю. За коммуналку ты последний раз платил в апреле. А сейчас ноябрь.
Мужчина на секунду осекся, но тут же пошел в наступление.
— Я тебе деньги перевожу! Пятнадцать тысяч каждый месяц первого числа, как часы!
— Пятнадцать тысяч, — сухо повторила Вика.
— А едим мы минимум на тридцать. И зимнюю куртку Даньке покупаю я. И за интернет плачу я. И продленку в школе со всеми их кружками тоже оплачиваю я.
— Да что ты там покупаешь! — вспылил Игорь.
— Копейки свои тратишь на ерунду всякую! У меня зарплата восемьдесят пять тысяч. Я семью содержу. Если бы не я, ты бы ноги протянула со своим архивом и пыльными бумажками.
Вика прислонилась к кухонному гарнитуру. Ей даже не хотелось кричать. Спорить с человеком, который живет в выдуманной реальности, было бессмысленно.
— Твоя зарплата, Игорь, уходит на твой любимый кроссовер. Тридцать две тысячи ежемесячный платеж, плюс бензин, который он жрет как танк.
— Плюс твои посиделки с пацанами по пятницам. Плюс твои дорогущие снасти для рыбалки, на которую ты выезжаешь раз в год, чтобы фото в соцсети выложить.
— Зато у меня статус! — огрызнулся муж, хлопнув ладонью по колену.
— Я на хорошей машине езжу, мне перед подчиненными и партнерами не стыдно. Я руководитель, между прочим. Уровень надо держать. А ты дома сидишь, скрепки перебираешь. Какая от тебя польза в семейном бюджете? Ноль целых, хрен десятых.
Вика смотрела на него так, словно видела впервые. Человек искренне верил в то, что говорил. Он действительно считал, что его смешные переводы покрывают всю их жизнь, а ипотека за эту самую трехкомнатную квартиру гасится каким-то чудесным образом сама собой, из воздуха.
— Ты вообще помнишь, сколько мы за ипотеку платим? — тихо спросила она.
— Сорок две тысячи! — отчеканил Игорь.
— И если бы не моя стабильная работа, банк бы нас давно выкинул на улицу.
— И когда ты последний раз вносил эти сорок две тысячи?
Игорь замялся. Он поерзал на стуле, отвел взгляд к окну, но быстро нашелся.
— У нас общий бюджет! Я тебе перевожу на карту свою долю, а ты раскидываешь платежи.
— Ты же у нас любишь с циферками возиться. Какая разница, кто конкретно кнопку в банковском приложении нажимает? Главное, кто эти деньги в дом приносит!
— Значит, я пользы не приношу, — констатировала Вика.
— Да слава богу, хоть это дошло! — фыркнул Игорь.
— Если бы я не вкалывал сутками, мы бы до сих пор в однушке твоей матери ютились. А так я нам трешку вытянул. И ремонт тебе сделал, живи да радуйся.
Вика молча выдвинула верхний ящик кухонного стола. Достала оттуда сложенный вдвое лист бумаги, распечатанный еще утром, и положила перед мужем на гладкую столешницу.
— Посмотри, Игорь.
— И что это? — он нехотя взял лист двумя пальцами.
— Квитанции твои за свет? Я же сказал, мне это неинтересно. Я не собираюсь считать копейки за воду и мусор. У меня глобальные задачи.
— Это выписка с моего банковского счета за последние полгода. Вчитайся в цифры.
Мужчина недовольно скользнул глазами по столбцам. Потом замер. Придвинул лист ближе к свету, щурясь, словно у него внезапно испортилось зрение.
— Это что за суммы? — его голос потерял наглую уверенность.
Вика молчала, наблюдая за тем, как меняется его лицо.
— Откуда по сто пятьдесят тысяч каждый месяц? — Игорь поднял на нее совершенно непонимающий взгляд.
— Ты кредит, что ли, втихаря взяла? Или квартиру матери все-таки продала за моей спиной?
— Нет, Игорь. Это моя зарплата.
Он отложил бумагу и уставился на жену.
— Какая зарплата? Ты в архиве сидишь. Там отродясь таких денег не видели. Вы там за тридцатку чай целыми днями пьете.
— Я там числюсь на полставки. Для стажа и потому что мне нравится тишина.
— А по вечерам, когда ты в танчики рубишься или с Жорой пиво пьешь в гаражах, я веду бухгалтерию четырех компаний на удаленке. Ипэшники, два небольших магазина и одна строительная фирма. Уже два года как.
Мужчина переваривал информацию. Его лицо начало покрываться некрасивыми красными пятнами от шеи к щекам.
— То есть? — выдавил он, сглотнув.
— Ты всё это время от меня деньги крысятничала?
— Я? Крысятничала? — Вика скрестила руки на груди.
— А как это еще называется?! — заорал Игорь, резко вскакивая со стула.
— У меня огромный кредит на машину, я на всем экономлю, лишний раз обедать в кафе не хожу, а ты миллионершей заделалась? Сидит тут, прибедняется, а у самой деньжищи на счетах копятся!
— Ты ни на чем не экономишь, — осадила его жена.
— Ты покупаешь себе дорогую резину и хвастаешься перед друзьями. Ты заправляешь полный бак девяносто пятого, чтобы кататься от подъезда до офиса три остановки. А я в это время закрывала нашу общую ипотеку.
Игорь осекся на полуслове.
— И, к слову, закрыла ее полностью на прошлой неделе. Досрочно.
На кухне воцарилась идеальная тишина. Было слышно только, как за окном проехала машина. Игорь медленно опустился обратно на стул. Красные пятна на его лице начали стремительно светлеть. В глазах появилось странное выражение.
— Так это же отлично! — внезапно обрадовался он, мгновенно меняя тон с агрессивного на заискивающий.
— Серьезно, Вик? Прям закрыла? Ну ты даешь! Молодчина!
— Да, закрыла. Справка из банка в тумбочке лежит.
— Значит, теперь сможем мне машину обновить! — затараторил Игорь, радостно хлопнув ладонями по столу.
— Я давно присматривал вариант побольше, посолиднее. Японца хочу взять, с правым рулем, но свежего, года девятнадцатого. Раз ипотеки нет, бюджет освободился! У нас теперь лишние сорок кусков в месяц остаются! Заживем!
Вика смотрела на радостного мужа, который уже мысленно выбирал комплектацию нового автомобиля и прикидывал, как будет хвастаться им перед Жорой.
— Бюджет освободился, — спокойно кивнула она.
— Только не наш, а мой.
— В смысле? — не понял Игорь, оборвав свою восторженную речь.
— В прямом. Я устала слушать про свои копейки и твою великую роль добытчика. Устала тянуть весь быт и ребенка на себе, пока ты играешь в крутого босса.
— Вик, ну ты чего начинаешь опять? — поморщился муж.
— Нормально же сидели.
— Я устала слушать унижения при друзьях. Устала быть девочкой на побегушках, которая обязана кланяться тебе за пятнадцать тысяч в месяц и слушать лекции о твоем статусе.
— Да я же просто перед пацанами… — начал оправдываться Игорь, слегка сбавив тон.
— Ну сам понимаешь, статус надо держать в компании. Мужики же засмеют, если узнают, что жена больше зарабатывает. У нас в отделе так не принято. Мужик должен быть главным.
— Вот и будь главным. Держи свой статус дальше. Только уже без меня и без моих денег.
— Ты удумала расходиться из-за какой-то глупой шутки за столом? — возмутился он.
— Башенка съехала от больших денег? Подумаешь, заработала немного на удаленке, корону теперь наденешь до потолка?
— От больших денег появляются большие возможности, Игорь. И первая моя возможность — больше не терпеть твое хамство.
— Да кому ты нужна будешь со своей бухгалтерией и с ребенком! — рявкнул Игорь.
— Я из тебя человека сделал! Я тебя в люди вывел!
— Квартиру мы выставим на продажу, — ровно продолжила Вика, игнорируя его выпад.
— Деньги поделим пополам. Всё по-честному, как в браке положено. А вот кредит за свой любимый кроссовер будешь тянуть сам. С твоей зарплатой в восемьдесят пять тысяч и съёмным жильём это будет очень увлекательный квест.
Игорь попытался перевести всё в шутку. Сказал, что она перегрелась у плиты. Потом кричал, что она предательница и меркантильная дрянь, которая разрушает семью. Потом давил на жалость, вспоминая, как они гуляли в парке десять лет назад без копейки в кармане.
Он долго не мог поверить, что удобная жена с её «копейками», на фоне которых он казался себе настоящим олигархом, действительно всё решила за один вечер.
Прошел месяц.
Игорь таскал спортивные сумки и шуршащие пакеты из супермаркета к своему блестящему кроссоверу. Квартира была уже выставлена на продажу через агентство. Вика с Данькой съехала еще в прошлые выходные в хорошую съемную двушку ближе к школе.
Мужчина забросил последний пакет с вещами в просторный багажник и с силой захлопнул крышку. Нажал кнопку на брелоке. Машина приветливо пискнула, мигнув фарами.
Он сел за руль, привычно погладил гладкую кожаную оплетку. Статус. Главное в этой жизни — это статус и уважение.
Игорь завел двигатель и посмотрел на приборную панель. Лампочка уровня топлива горела ярким оранжевым цветом. Бак был пуст.
Он полез во внутренний карман куртки, достал телефон и открыл банковское приложение. До зарплаты оставалось ровно десять дней. На счету сиротливо болтались две тысячи триста рублей. А завтра нужно было вносить очередной платеж по кредиту за этот самый статусный кроссовер.
Игорь тяжело вздохнул. На мгновение прикрыл глаза. Затем открыл контакты и неохотно набрал номер матери, чтобы в свои тридцать восемь лет попросить у нее в долг на бензин.
