Нина Ивановна слабо потянула невестку за край домашней кофты.
— Алиночка, переверни меня, бок затек.
Алина молча оторвалась от гладильной доски. Она подошла к кровати и перекатила грузную свекровь на другой бок. Спина привычно заныла от поясницы до лопаток. Ровно год назад у Нины Ивановны случился инсульт.
— Ох, тяжело-то как.
Свекровь застонала, устраиваясь поудобнее.
— Судно подать?
Алина поправила сползшее одеяло.
— Не надо. Ты мне лучше телевизор включи, там сериал сейчас начнется.
Нина Ивановна недовольно скривила губы.
— И подушку поправь, жестко мне. Вот был бы Феденька рядом, он бы матери нормальный матрас купил.
Алина пропустила шпильку мимо ушей. Она взбила подушку и включила старенький телевизор.
С тех пор как свекровь слегла, Алина забыла, что такое выходные и нормальный сон. Раньше Нина Ивановна была властной женщиной. Она любила приходить к ним без звонка, проверять пыль на шкафах и отчитывать Алину за неправильно сваренный борщ. Теперь ее мир сузился до размеров одной комнаты, но требовательный характер никуда не делся.
Младший сын свекрови, Федя, испарился на следующий день после выписки матери из больницы. Объявил, что срочно едет на заработки на север.
— Я там деньжищи заколочу.
Федя клятвенно бил себя в грудь перед отъездом.
— Буду каждый месяц на сиделку присылать. Мамуля, ты не переживай, я тебя не брошу.
Обещал вернуться через пару месяцев. Денег не было. Федя звонил раз в месяц, жаловался на адские морозы, злого начальника и заоблачные цены на макароны.
Генка, муж Алины, после каждого такого звонка только разводил руками.
— Ну а кто, если не мы?
Он убирал телефон в карман.
— Потерпи, Алин. Он же брат. Обстоятельства у человека тяжелые. Не может он сейчас разорваться.
Алина терпела. У нее просто не было выбора. Нина Ивановна нуждалась в постоянном уходе.
В прихожей скрипнул порог. Вернулся Генка. Он прошел на кухню, стягивая куртку.
— Ужинать будем?
Генка бросил куртку на табурет.
— Я еще не готовила.
Алина выключила утюг и вышла из комнаты свекрови.
— Мать сегодня буйная была.
— Снова давление?
Генка полез в верхний шкафчик кухонного гарнитура. Достал пачку печенья.
— Снова капризы. Требует ортопедический матрас, как Федя ей обещал.
Алина присела на край стола.
— Слушай, пеленки заканчиваются. Завтра купишь по дороге? Те, которые подороже. От дешевых у нее моментально раздражение начинается.
Генка замялся. Он покрутил в руках пачку.
— Слушай, Алин. С деньгами сейчас туговато. Премию урезали на работе. Может, обычные возьмем? Какая разница, куда она нужду справлять будет.
— Хватит экономить на моем здоровье.
Алина плотно закрыла рот, сдерживая подступающую злость.
— Я не двужильная, Ген. Я ее ворочаю целыми днями. С дешевыми пеленками мне еще и мазями ее мазать по три раза в день. У нас есть заначка на черный день. Возьми оттуда.
— Нету заначки. Я ее Феде перевел.
Генка ляпнул это слишком быстро. Он тут же осекся и уставился на печенье.
— Кому?
Алина медленно выпрямилась.
— Феде.
Генка заговорил торопливо, сбиваясь.
— Ему там на севере совсем край. Морозы ударили под минус сорок, теплая одежда нужна срочно. А цены космос. Я же говорил, обстоятельства у человека. Ну потерпи, вернется он весной, все отдаст до копейки. Он же брат. Как я мог отказать?
Алина ничего не ответила. Она молча смотрела, как муж суетливо прячет глаза.
— Я в душ пойду, сполоснусь.
Генка быстро вышел с кухни, спасаясь от тяжелого взгляда жены.
Алина осталась одна. Она подошла к обеденному столу. Там лежала стопка квитанций. За квартиру долг висел уже второй месяц. Алина открыла Генкин ноутбук, чтобы оплатить счета через банк. Дисплей вспыхнул. Генка забыл закрыть браузер.
Алина уперлась взглядом в монитор.
На весь экран красовалась страница некой Жанны.
Алина всмотрелась в текст под первой фотографией. Сияющий, загорелый Федя стоял в шортах на фоне кирпичного двухэтажного дома и обнимал эффектную блондинку. Подпись гласила: «Обмываем покупку нашего гнездышка! Загородная жизнь — чудо!».
Геометка указывала на элитный пригород областного центра. Всего сорок километров от их города. Дата публикации — вчерашняя.
Алина кликнула на стрелочку вправо.
Вот Федя жарит шашлыки на красивом кованом мангале. Вот Федя стоит возле новенького кроссовера. Вот Федя поднимает бокал с коктейлем на фоне плетеной садовой мебели.
Никаких снегов. Никакой вахты. Никаких обморожений.
За стеной шумела вода. Генка мылся после работы.
Алина не стала устраивать истерику и бить посуду. Она методично пролистала всю страницу этой Жанны. Дом куплен полгода назад. Каждые выходные — гости, баня, поездки в дорогие рестораны. Красивая жизнь била ключом.
Алина вспомнила слова мужа про заначку на теплую одежду. Про урезанную премию. Про долги за коммуналку.
Пазл сошелся идеально.
Вода в ванной стихла. Через пару минут Генка вернулся на кухню. Он вытирал мокрые волосы полотенцем.
— Слыш, Алин, так макароны сваришь с сосисками?
Генка бросил полотенце на подоконник.
— Морозы на севере сильные?
Алина спокойно задала прямой вопрос.
— Что?
Генка замер на месте.
— Я спрашиваю, Феде там сильно холодно без теплой куртки?
Алина плавно развернула к нему ноутбук.
— Ты зимнюю резину на кроссовер ему оплатил? Из нашей заначки? Или на новый мангал скинулся?
Генка шагнул назад. Краска мигом отлила от его лица, оставив серые пятна.
— Алин, ты не лезь в чужое.
Он потянулся через стол, чтобы закрыть крышку.
— Не трогай.
Алина жестко отбила его руку.
— Давно знаешь?
— Алин, ну ты пойми.
Генка забормотал, отступая к стене.
— Он полгода назад этот дом взял. Ему ремонт надо делать, обустраиваться. Мебель покупать. Если б мать узнала, она бы туда сразу запросилась жить на свежий воздух. А Жанна не хочет сиделкой быть. У нее маникюр, она косметолог.
— А я хочу, значит.
Алина не повышала голос. Она просто констатировала факт.
— У тебя же маникюра нет.
Генка ляпнул это по инерции. И сразу понял, что сморозил феноменальную глупость.
— То есть, я лицом не вышла для загородной жизни?
Алина усмехнулась.
— Ну мы же привыкли уже! Потерпи.
Генка начал нервно размахивать руками.
— Он же брат. Я обещал не говорить, пока он на ноги не встанет окончательно. Он работает на износ, чтобы ипотеку эту закрыть.
— На износ он шашлыки переворачивает. А ты ему наши деньги шлешь, пока мы тут дешевые пеленки кроим.
Алина достала телефон из кармана домашних штанов.
— Что ты делаешь?
Генка дернулся вперед.
— Звоню брату твоему. Буду узнавать погоду на севере.
Алина набрала номер. Гудки шли долго. Наконец трубку сняли.
— Алло, Алинка?
Голос Феди звучал невероятно надрывно и хрипло.
— Что стряслось? Я только со смены пришел, ног не чую совсем. Устал как собака.
— Ты же на вахте спину рвешь, Феденька?
Алина говорила ровно, без выражения.
— Рву, Алинка, рву. Снег кидаю тоннами. Вот копейку скоплю, сразу матери сиделку оплачу на год вперед. Обстоятельства пока душат со всех сторон.
— Шашлык не подгорел?
Алина сухо обронила вопрос.
Федя замолчал. Было отлично слышно, как на заднем фоне смеется звонкий женский голос и играет танцевальная музыка.
— Ты о чем вообще?
Голос Феди резко потерял усталость. В нем прорезалась откровенная паника.
— О коттедже. Адрес я на странице твоей Жанны посмотрела. Красивый забор, кирпичный. Записывай, Федя. У тебя ровно три часа.
— На что три часа? Алина, ты чего удумала?
Федя сорвался на визг.
— Я сейчас собираю вещи Нины Ивановны. Вызываю платную медицинскую перевозку для лежачих больных. Через три часа твоя мать будет лежать в твоем новом гнездышке. Прямо возле камина. Адрес я диктую водителям. Встречай маму, Феденька.
— Ты не имеешь права!
Федя заорал в трубку.
— Жанна уйдет! У нас ремонт не закончен! Я потом компенсирую все расходы! Я переведу деньги завтра!
— Меня это не касается. Хватит.
Алина припечатала и сбросила вызов.
Она открыла нижний ящик кухонного гарнитура. Достала рулон плотных черных пакетов. Швырнула их на стол прямо перед мужем.
— Иди в спальню. Собирай вещи матери. Постельное белье, пеленки, все ее лекарства.
— Алина, ты с ума сошла?
Генка пошел красными пятнами.
— Куда мы ее повезем на ночь глядя? Так нельзя с родными людьми поступать!
— Если ты сейчас не пойдешь собирать ее вещи.
Алина уперлась обеими руками в край стола, нависая над мужем.
— Я соберу твои. И ты поедешь в тот элитный коттедж вместе с ней. Будешь там шашлыки жарить. А заодно свою заначку поищешь. Время пошло. Собирайся.
Генка посмотрел на черные пакеты. Потом перевел взгляд на непреклонное лицо жены. Он сглотнул, молча взял рулон и поплелся в комнату.
Спорить он не рискнул. Защищать брата дальше было просто опасно для собственной жизни.
Прошла неделя.
Алина сидела на кухне и пила утренний кофе. За стеной бубнил телевизор. В квартире больше никто не стонал, не капризничал и не требовал подать воды.
Федя, получив мать прямо на порог своего нового дома, устроил грандиозный скандал водителям скорой, но деваться ему было некуда. Жанна, вопреки его страхам, не ушла. Зато она очень быстро нашла выход из ситуации. На деньги, отложенные на новую беседку и баню, они наняли круглосуточную сиделку из агентства. Оказалось, деньги у Феденьки все-таки были, и немалые.
Генка целую неделю ходил мрачнее тучи. Он дулся, спал на самом краю кровати и отвечал исключительно односложно. Всем своим видом он показывал, какую невообразимую жестокость совершила жена по отношению к его семье.
Алина не обращала на это никакого внимания. Ей было откровенно все равно на его обиды. Она допила кофе, сполоснула чашку и впервые за год пошла в парикмахерскую.
