Я посмотрела на него, потом на Лиду. Она очень старательно изучала меню вверх ногами.
— Она просто рядом посидит, — сказала я и сама услышала, как это нелепо.
Николай улыбнулся.
— Тогда брату тоже можно вернуться. Он сейчас по улице ходит. Сказал, если что, позвонить. Видимо, сегодня у всех ответственный день.
Мне было пятьдесят восемь. Ему шестьдесят один. Мы познакомились через общую знакомую, несколько раз поговорили по телефону и решили встретиться в кафе. Никаких тёмных обстоятельств: знали, кто кому друг, выбрали обычное людное место. Но я всё равно волновалась так, будто собиралась не пить чай, а сдавать экзамен по новой жизни.
После развода прошло девять лет. Жила хорошо: работа, взрослый сын, подруги, любимый маленький сад у дома. Не ждала, что кто-то придёт и наконец всё наполнит смыслом. Просто иногда хотелось близкого мужчины рядом. Не абстрактного, подходящего по анкете, а человека, которому интересно рассказать вечернюю ерунду.
С этим желанием было сложнее всего. Легко сказать, что мне и одной прекрасно. Труднее признаться, что прекрасно не исключает иногда хочется вдвоём.
Лида знала. Когда я согласилась на встречу, предложила проводить до кафе, потом посидеть отдельно с книгой. Я отказалась, через пять минут перезвонила и согласилась. Мы обе понимали, что дело больше в моём волнении, чем в необходимости охраны.
Николаю написала заранее, что могу немного нервничать. Он ответил: «Я тоже. Будем в равных условиях».
Пришла раньше, выбрала столик у окна. Лида села через проход, открыла меню и действительно перевернула не той стороной. Я хотела сделать ей знак, но тут вошёл Николай.
Узнала сразу. Высокий, седой, в синем свитере. Принёс не цветы, а маленькую коробку хорошего чая: в разговоре упоминала, что люблю. Сказал, что не знал, какие цветы нравятся, а с чаем хотя бы была информация.
Мне понравилось. Поблагодарила, поставила коробку рядом. Первые минуты говорили про дорогу, погоду, как трудно найти вход, когда на одной улице три одинаковые вывески. Я старалась сидеть ровно, не вертеть ложку, не говорить слишком много.
Лида в это время позвала официанта уточнить, есть ли сырники. Голос был знакомый, я машинально обернулась. Она махнула мне раньше, чем успела вспомнить о своей роли незаметной поддержки.
Николай всё понял. И произнёс фразу про брата.
Мы засмеялись так сильно, что пропала половина тщательно подготовленной серьёзности. Я спросила, не хочет ли он позвать брата, раз уж тот гуляет. Николай уточнил, удобно ли мне. Посмотрела на Лиду, та уже наблюдала без всякого притворства.
Позвали обоих.
Брата звали Семён. Он был старше Николая на три года, разговаривал мало, но очень смешно. Сел, посмотрел на нас и сказал:
— Хорошо, что кафе большое. А то у меня ещё сосед переживал, но я его не взял.
Лида отложила меню. Через минуту они спорили, стоит ли заказывать сырники к чаю или это уже полноценный ужин. Мы с Николаем переглянулись и улыбнулись. Первое свидание неожиданно превратилось в маленькую компанию людей, которым не нужно делать вид, что всё под контролем.
Это не было идеальным началом романтической истории. Мы не просидели полтора часа, глядя только друг на друга. Разговаривали все, перебивали, смеялись, выбирали пирог. Но я наконец почувствовала себя собой, а не женщиной, которая должна правильно понравиться.
Николай рассказал, как однажды поехал с братом за одной полкой, а вернулись с тремя, потому что не сумели договориться, какая нужна. Семён уточнил, что это была не ошибка, а расширенное планирование. Лида немедленно узнала в этом свои отношения с магазином тканей.
Я рассказала про сына, который собрал мне шкаф и потом торжественно выдал лишние детали как запас на будущее. Николай засмеялся, спросил, крепко ли стоит. Я ответила, что пока отношения со шкафом стабильные.
Потом Лида спросила, чем Николай занимается по выходным, если нет нужных дел. Он задумался и признался, что любит ходить на рынок не за покупками, а посмотреть, какие растения привезли. Сам выращивал совсем немного, но мог долго обсуждать, почему один куст выглядит веселее другого.
Я тоже любила такие прогулки. Удивилась, начала рассказывать про свой маленький сад. Разговор вдруг стал легче всех подготовленных вопросов: мы спорили про цвет, солнце, удобную лавку, показывали фотографии. Семён с Лидой в это время выясняли, кто больше раз терял зонты.
Мне понравилось, что не нужно всё время спрашивать что-то значительное. Можно узнать человека по тому, как он смотрит на цветы, слушает рассказ, смеётся над собственным забытым зонтом. И понять, хочется ли ещё час побыть рядом, не составляя на месте план совместной старости.
Прошлое каждый упоминал понемногу. Николай развёлся давно, у него дочь, внук, свои друзья. Не говорил плохо о бывшей жене, не устраивал длинный рассказ о том, как женщины его не понимали. Мне от этого было спокойно. Можно начать узнавать человека без приглашения сразу занять чью-то сторону в старой истории.
Когда выходили, Лида вдруг вспомнила, что им с Семёном по пути к остановке. Он, кажется, жил в другой стороне, но спорить не стал. Я посмотрела на подругу, она сделала самое невинное лицо.
Мы с Николаем прошлись немного вдвоём. Он спросил, не испортил ли вечер приглашением брата. Я сказала честно, что наоборот, стало легче. Он признался, что сам вздохнул свободнее.
— В следующий раз попробуем без сопровождающих? — предложил.
— Попробуем. Если они нас отпустят.
Обменялись улыбками. Проводил до моей остановки, не настаивал ехать дальше, когда сказала, что удобно самой. На прощание пожал руку, потом сам смутился этому деловому жесту. Я легко сжала его ладонь и сказала, что хороший был чай.
Лида позвонила, когда я уже дома снимала обувь. Спросила, как дошли. Я рассказала, она вздохнула с удовольствием и сообщила, что Семён оказался интересным человеком, но они пока просто поговорили.
— Пока? — переспросила я.
— Не начинай. Я сегодня вообще-то тебя сопровождала.
Мы смеялись, потом пожелали друг другу спокойной ночи. Было приятно прожить вечер, который не нужно сразу оценивать: удача, неудача, перспективный мужчина, потерянное время. Просто хорошая встреча, хочется ещё.
С Николаем увиделись через неделю. Уже вдвоём, в парке. Я всё равно немного волновалась, но не выбирала каждое слово так тщательно. Он тоже стал свободнее. Спросил, как я люблю проводить обычное воскресенье, рассказал про свою привычку чинить мелочи сразу, потому что иначе они начинают жить отдельной жизнью.
Я призналась, что иногда откладываю даже приятное, пока не закончу всё обязательное. Он посмотрел на меня и спросил, заканчивается ли. Ответила, что пока нет.
Пошли есть мороженое, хотя было прохладно. Выбрали разные вкусы, каждый хвалил свой, попробовали друг у друга. Очень обычный день, который почему-то запомнился лучше многих больших праздников.
Не всё совпадало. Николай любил приходить сильно заранее, я — примерно вовремя. Однажды он стоял у кафе двадцать минут и сообщил об этом с лёгким упрёком, хотя я не опоздала. Я спокойно сказала, что могу учитывать договорённость, но не чужое добровольное ожидание.
Он удивился, потом подумал и согласился. На следующую встречу пришёл за пять минут. Не стал идеальным человеком, просто услышал. Мне это было важнее безупречного совпадения привычек.
Через два месяца познакомила его с сыном. Не для одобрения, а потому, что они оба важные люди и было приятно выпить чай вместе. Сын оказался чуть напряжённее меня, потом разговорились про машины и садовые инструменты. Я сидела рядом, слушала, иногда возвращала разговор к темам, в которых тоже могу участвовать.
Николай заметил, спросил про мои растения. Я показала фотографии, сын добавил смешную историю про то, как я перепутала рассаду. Было хорошо: не два мужчины обсуждают, что делать с моей жизнью, а три человека знакомятся за обычным столом.
Лида с Семёном тоже иногда встречались. Не буду придумывать им красивый конец раньше времени. Гуляли, ходили на выставку, один раз поссорились из-за того, что он всё пытался оплатить без обсуждения. Она сказала, что предпочитает договариваться, он привыкал. Взрослая жизнь оказалась довольно романтичной именно в своей конкретности.
Недавно собрались четвером в том же кафе. Лида сразу взяла меню правильно, мы все это заметили и рассмеялись. Семён предложил сделать фотографию, попросили официанта, получили обычный тёплый снимок: чашки, пирог, четыре довольных лица.
Я смотрела на него дома и думала, как смешно иногда выглядит смелость. Не обязательно прийти уверенной, красивой, совершенно независимой от волнения. Иногда можно попросить подругу посидеть рядом и всё равно сделать шаг самой.
У нас с Николаем пока нет грандиозного плана. Нам хорошо гулять, разговаривать, иногда спорить о мелочах, потом находить удобный способ. Каждый живёт у себя, у каждого остаётся своя жизнь.
Вчера он позвонил, спросил, свободна ли я в субботу. Согласилась, уточнила время. Перед прощанием добавил:
— Только Лиду предупреди. Вдруг у неё опять сопровождение по графику.
Я засмеялась. Потом сама набрала подругу, договорилась увидеться в воскресенье.
Хорошего, как оказалось, не обязательно выбирать только одно. Можно быть любимой подругой, взрослой мамой и женщиной, которая собирается на свидание, даже если всё ещё немного волнуется перед выходом.
