– Катя, ну, разве так можно? Что ты опять нос воротишь от тарелки? Зеленая уже! Опять модная диета? Я отцу все расскажу, – причитала женщина средних лет. Ее 15-летняя дочь вновь отказывалась от еды.
И в последнее время эта ситуация стала стандартной. Катюшу не радовали ни пирожные, ни ранее любимый гороховый суп, ни даже заморские роллы. Дочь кривила лицо. Казалось, еще вот-вот и ей станет совсем дурно.
Марина покачала головой. Надо принимать какие-то меры. Конечно, в возрасте дочери она тоже считала себя толстой и неуклюжей. Но все-таки не доводила себя до истощения голодовками.
А Катя неожиданно расплакалась. Мать тут же подбежала к девочке и обняла ее:
– Ну, что ты? Что ты? Нельзя так переживать из-за внешности. Ты очень симпатичная и стройная девушка. Подожди немного, скоро ты расцветешь настоящей женской красотой!
Но дочь не слышала слова матери. Она безутешно рыдала. В кухню вошел отец, привлеченный бурной сценой.
– Что тут у вас? – строго спросил он, – двойку получила? Или с Антоном поругалась? По какому поводу потоп?
Марина только развела руками. А Катюша выскочила из-за стола и скрылась в своей комнате.
– Может, врачу ее показать? – с тревогой в голосе спросила Марина, – как ты считаешь?
– Я считаю, что это ничто иное, как подростковая дурь! Вспомни себя в ее возрасте. Тоже, наверно, слезы лила по пустякам? И, вообще, ты – мать, женщина, поговори с ней, дай ей совет. Ну, я не знаю, что там делают в таких случаях. Может, у нее гормоны бушуют перед «этими» днями? Прости за бестактность, но ты лучше меня в этих вопросах разбираешься! У тебя, я знаю, в такие дни тоже глаза на мокром месте.
Марина от этих слов впала в неожиданный ступор. Она побледнела, покраснела и застыла с напряженным лицом. Казалось, что она производит какие-то сложные расчеты.
Потом женщина неожиданно сказала мужу:
– Игорь, слушай, сходи-ка ты за тортиком! Может, ей сладкого захочется! А еще лучше, купи-ка ты баночку маринованных огурцов.
Игорь посмотрел на жену, как на умалишенную. Но, кто разберет этих женщин?! Он пожал плечами и отправился к выходу. Все-таки он любил своих капризных девочек и был готов выполнить любую их прихоть, хотя и старался казаться строгим и требовательным.
Когда Игорь скрылся за дверью, Марина отправилась в комнату дочери. Та лежала на кровати, свернувшись калачиком. Мать села рядом и потрогала ее за плечо. Катя обернула к матери свое заплаканное лицо:
– Скажи, Катюша, что-то Антон давно не заходил. Вы поссорились?
– Нет, просто я не хочу его видеть!
– А почему? Что случилось? Вы расстались?
– Я же сказала, нет! Просто меня от него воротит. Понимаешь, он неожиданно стал мне неприятен! Хотя я его люблю! Понимаешь?
Марина кивнула. Да-да, она отлично понимала свою дочь. Такие же чувства испытывала когда-то она по отношению к Игорю. Со временем это состояние прошло. Оно исчезло без следа вместе с токсикозом.
– Катя, посмотри на меня. Ты ничего не хочешь мне сказать? Я всегда тебя пойму. Кроме того, если ты поделишься своими переживаниями, тебе станет легче. Я обещаю, я помогу тебе в любой ситуации. И я не буду ругаться.
Катя посмотрела на мать, как затравленный зверек. И снова спрятала голову в подушку.
– Ты догадалась, да? – через какое-то время спросила она.
– Ну, это не трудно было. Признаться, это папа навел меня на эту мысль. Сначала она показалась мне дикой и нелепой. Но ты рассказала про то, какие чувства испытываешь к Антону. И я вспомнила себя.
– Мама, что мне делать? Я не хочу его!
– Ты сказала Антону?
– Да. Он говорит, что, если будет разрешение от родителей, нас распишут. Но я не хочу замуж. И не хочу ребенка!
Марина не ожидала от дочери таких слов. Она думала, что та просто боится остаться без поддержки или семейного скандала. Но она рыдала потому, что не хотела малыша, которого носила под сердцем.
– Дочка, я понимаю, ты очень юна. Тебе 16 исполнится только через пару месяцев. Но ты не одна такая. За свои ошибки надо платить. Мы с тобой говорили на эту тему не раз. Почему ты допустила эту ситуацию?
– Я прошу тебя, мама, сходи со мной к доктору. Я ходила, Антон нашел деньги. Но он требует привести родителей. Я обещала, что сама все расскажу. Прошу, пойдем со мной.
– Ты хочешь избавиться от этого ребенка?
– Конечно! Зачем он мне? Я хотела поступать в колледж, познакомиться с новыми ребятами, заняться волонтерством, поехать на Байкал! А вместо этого я должна стирать пеленки?! Нет!
– Это уже живой человечек. Это часть тебя. В тебе сейчас бушуют гормоны. И, потом, такие вмешательства не проходят бесследно. Это опасно в твоем возрасте. Мы с папой тебе поможем!
– О, Господи! Еще и папе как-то надо сказать! Он перестанет меня уважать!
Катя снова горько заплакала. В это время в комнату зашел Игорь с коробкой торта. Он слышал разговор и все понял.
Сейчас его лицо выражало растерянность и боль. Как быстро повзрослела дочь! Эту проблему не решить мороженым или новым платьем! Но он молчал. Он не хотел наносить своей маленькой девочке обиду.
Марина, увидев мужа, взяла его за руку и потянула из комнаты. Оставшись с супругом наедине, она тихо сказала:
– Это наш шанс, Игорь.
Муж непонимающе смотрел на жену. А та продолжала:
– Вспомни, как мы хотели второго ребенка. Мы испробовали все методы и способы. Мы думали даже об усыновлении! Наша дочь не хочет этого малыша. А я хочу!
Игорь, наконец, понял, что предлагает жена. Но идея ему не понравилась:
– Это неправильно. Это как-то некрасиво!
– Нет, нет, я все придумала. Я завтра же пойду с Катей к врачу. Он поможет подобрать нужные слова, чтобы объяснить дочке, в чем дело.
Уже на следующий день Катя и Марина были в женской консультации. Мать заранее договорилась о приеме. Их ждали. И надежды женщины оправдались.
Доктор категоричным тоном заявил:
– Избавиться от ребенка на таком сроке нельзя! Выхода, Катюша, у тебя нет. Но я подскажу, как решить твою проблему.
Уже через несколько дней Катя уехала в деревню, к тетке. Там она пробыла полгода. А вернувшись, всем объясняла: помогала приболевшей родственнице по хозяйству. Заодно и экзамены сдала.
Антон очень обрадовался возвращению девушки. Она стала еще красивее и женственней. Он так и не узнал, что тетя Марина нянчит его сынишку. И именно Игоря малыш будет называть «папой».
