В последнее время наш разговор с Ромой, моим нынешним мужем, неизменно скатывается к одной и той же теме. Он снова и снова возвращается к мысли о том, что нам кровь из носу нужно родить общего ребёнка.
— Ну подумай сама, — говорит он, глядя на меня своими искренними глазами. — У нас всё есть: любовь, стабильность, планы на будущее. Почему бы не сделать следующий шаг?
Я молчу, но в голове проносятся цифры: ипотека, коммуналка, бензин, продукты, одежда, кружки, репетиторы, техника… Всё это и так влетает в копеечку — цены растут, а зарплаты едва поспевают за ними. Мы с Ромой оба работаем, он ещё и подработки берёт, не жалея себя.
Мы откладываем на высшее образование для детей — мои сыновья уже в старших классах, и поступление не за горами. Мы готовим их к тому, чтобы они поступили на бюджет, а деньги выделим только в крайнем случае.
— Рома, — осторожно начинаю я, — у нас уже есть дети. Мы стараемся дать им всё самое лучшее. Разве этого мало?
— Но это же наш общий ребёнок, — настаивает он. — Это будет продолжение нас двоих. Разве ты не хочешь этого?
Он не сдаётся. А я думаю о том, что Рома регулярно платит алименты своей дочери и ещё добавляет ей на карманные расходы. Не очень много, но всё же — это ещё одна статья расходов.
И о квартире. Наша маленькая двушка, взятая в ипотеку, едва вмещает нас всех: в одной комнате — мы с Ромой, в другой — мои сыновья.
— И как мы будем растить ещё одного ребёнка в таких условиях? — задала я ему этот вопрос, когда он впервые заговорил о малыше.
— Продадим эту, возьмём трёшку, — тут же ответил он. — Я буду больше работать. У тебя будут декретные и маткапитал. Какие проблемы-то?
«Какие проблемы?» — эхом отозвалось у меня внутри. Материнский капитал дают не сразу, декретные платят не так много… Но Рома отмахивается:
— Всё решим. Не переживай.
Раньше он смеялся над теми, кто живёт по принципу «дал Бог зайку — даст и лужайку». Меня когда‑то и привлекло в нём именно это: рассудительность, адекватность, ответственность — качества, которых так не хватало моему бывшему мужу.
От бывшего я ушла со скандалом: он почти не участвовал в воспитании сыновей, потом завёл любовницу, а при разводе судился за каждую ложку. Алименты платит по минимуму. Ладно, Бог ему судья.
У Ромы развод тоже был, но всё прошло тихо и мирно. Они с бывшей женой поняли, что чувства угасли, и расстались без драм. Рома оставил ей квартиру, ушёл, по сути, с одним чемоданом. И при этом не забывает о дочери, выполняет родительские обязанности. Он прекрасно понимает, сколько сил и денег требуют дети. И всё равно настаивает на своём.
— Мы же любим друг друга, — сказал он мне на днях, — а ребёнок будет продолжением нашей любви. Или ты меня больше не любишь?
От этих слов стало больно и обидно. Я люблю Рому. Очень. Но я смотрю правде в глаза: ещё одного ребёнка мы не потянем. И дело не только в деньгах.
Мне под сорок, Рома чуть старше. Силы уже не те, что в двадцать. Я не готова к бессонным ночам, коликам, кризисам трёх лет и всем «прелестям материнства». А если Рома будет пропадать на работе, вся забота о малыше ляжет на мои плечи.
— Можно же няню нанять, — предлагает он. — Я выделю денег.
Но он не знает, что няня — удовольствие дорогое, а найти хорошую — тот ещё квест.
Решив посоветоваться с мамой, я приехала к ней в выходной. У нас всегда были доверительные отношения — она поддерживала меня, когда я с детьми жила у неё после развода, и брак с Ромой одобрила.
— Мам, — начала я осторожно, — Рома хочет общего ребёнка, а я не уверена, что это хорошая идея.
— Да чего ты упираешься? — удивилась мама. — Рома — золотой муж. Я уверена, он вас всем обеспечит. И я помогу, чем смогу.
Она добавила, что браки заключаются в первую очередь для рождения детей, а у нас уже мало времени из‑за возраста.
Я вздохнула. Я-то думала, люди идут в ЗАГС, потому что им хорошо вместе, а дети — по желанию.
— Может, стоит сократить расходы на кружки и репетиторов? — предложила мама. — Раньше без этого обходились и выросли нормальными.
Для меня же важно, чтобы дети были всесторонне развитыми, хорошо знали все предметы и без проблем сдали экзамены. Экономия на них для меня неприемлема. Но я не стала спорить, молча оставшись при своём мнении.
С Ромой я тоже решила поменять тактику. Устала от бесконечных споров. Когда он снова заговорил о ребёнке, я сказала:
— Давай я сначала схожу к врачу. Проверим, какие есть риски из‑за возраста.
Я действительно посетила гинеколога и сдала анализы. Выяснилось, что у меня есть небольшие проблемы, из‑за которых зачатие стоит отложить. В моём случае всё решаемо, и лечение я пройду для себя, чтобы потом не возникло осложнений.
Роме я собираюсь сказать, что мне больше нельзя рожать. Он не особо разбирается в вопросах женского здоровья, так что, скорее всего, поверит.
Знаю, что ложь в нормальной семье недопустима. Но других способов остановить этот разговор, кажется, уже нет. Разумные доводы на него не действуют.
