Осенний ветер гнал по небу рваные тучи, а дорога в СНТ, и без того не подарок, превратилась в вязкое месиво. «Как трактор не застрял — чудо», — подумал я, вспоминая, как ещё летом предупреждал соседей: пора бы заняться проездом. Но кому это нужно, если тут круглый год живёт от силы пять человек?
Мои родители пока обосновались на даче — в городской квартире идёт ремонт, а наш дом вполне пригоден для зимовки. Правда, из‑за проблем с транспортом они пока не рискуют оставаться тут надолго.
Соседи… О них говорить тяжело. Люди наглые и, чего уж скрывать, недальновидные. Я с ними едва здороваюсь — сквозь зубы, стараясь поскорее отвернуться. Но родители мои — люди мягкие, дипломатичные: «Худой мир лучше доброй ссоры», — твердит мама, и папа с ней соглашается.
— Мам, ну зачем ты им опять сахар даёшь? — не выдерживаю я как‑то за чаем. — В прошлый раз они две недели обещали вернуть грабли, пока я сама не пришла и не забрала.
— Да ладно тебе, — улыбается мама. — Не обеднеем. Пусть берут.
Папа лишь качает головой, но молчит. Он давно понял: спорить со мной в этом вопросе бесполезно.
Ещё летом соседи хвастались:
— В этот раз зимуем на даче! Квартиру сдаём, а мы тут как летом перебрались — так и остаёмся.
Их домик был летним, но они его «утепляли» своими силами. Иногда обращались к папе: то гвоздь забить, то доску приладить.
Однажды папа, осмотрев их труды, нахмурился:
— А печь у вас где? Чем греться будете?
— Обогревателями, — отмахнулся сосед. — Чего тут сложного?
— Проводка не выдержит, — предупредил папа. — Один обогреватель на весь дом — толку не будет, а риск большой.
— Мы сами с усами, — хмыкнул сосед. — Разберёмся.
Папа пожал плечами и не стал настаивать. В конце концов, взрослые люди — сами решат.
Но недавние события показали: понадеялись на авось. И авось их подвело.
Сейчас в СНТ почти никого нет. На машине не проедешь, а тащиться на электричку желающих мало. Соседи как раз на этой электричке и уехали в город. Родители знали — те перед отъездом спросили: «Не нужно ли чего из города?»
Ближе к вечеру мама вдруг замерла, принюхиваясь:
— Пахнет дымом…
Они выскочили на улицу — соседская дача уже пылала. Пламя лизало стены, подбиралось к крыше. Папа тут же схватил шланг и начал поливать баню и забор — дом уже горел так сильно, что потушить его обычным поливочным шлангом было нереально.
— Вызывай пожарных! — крикнул он маме.
Она набрала «112», дрожащими руками передала адрес.
Мама позвонила и соседям:
— У вас дом горит! Приезжайте скорее!
Пожарные приехали, но тушить уже было почти нечего. Дом выгорел почти полностью.
Вскоре примчались и соседи. Вместо «спасибо» за то, что папа спас баню, сарай и туалет, они накинулись на родителей:
— Почему дом не потушили?! Вы же рядом были! Могли что‑то сделать!
— Да что тут сделаешь? — пытался объяснить папа. — Огонь уже по всему дому шёл. Мы хоть соседние постройки уберегли.
— Надо было раньше начинать! — кричала соседка. — Вы виноваты!
Даже пожарный, осматривавший пепелище, подтвердил:
— Тут и профессиональной команде было бы сложно. Слишком поздно заметили.
Но соседи не слушали. Они нашли виноватых — моих родителей.
А причина пожара была проста: эти «умники» перед отъездом включили три обогревателя, чтобы к их возвращению в доме было тепло. Проводка не выдержала нагрузки — и вспыхнуло.
Я стояла рядом, слушал их крики и думал: как же так вышло, что те, кто сами создали свою беду, теперь обвиняют тех, кто пытался помочь?
