«.. Бунт у меня копился уже давно.
Мои мечты о семье исполнились полностью.. Когда я это осознала со мной случилось нечто. Я вдруг осознала, что пора что то менять. И вот это что то росло, крепло, искало повода заявить о себе.
Манифест моей свободы случился как то даже внезапно, хотя и понимала, рано или поздно это состоится
В прошлое воскресенье за обедом старшая дочь снова завела свою пластинку:
-Мам, тебе надо посидеть с внуками в субботу, у нас есть желание на три дня с Олегом в Геленджик на машине съездить.
Внучки — чудо, но я больше не хочу быть их бесплатным аниматором по вызову.
И вот в этот самый момент у меня проснулось древнее… Нет, не зло.
Обида или как это правильно называется
Я почувствовала, как во мне закипает старая, выжженная усталость, и в какой-то момент меня прорвало.
Я тихо сказала всё, что копилось годами:
— Серёжа, разбирайся сам со своей матерью, а вы, дети, наконец, учитесь жить без моей подстраховки.
Сами. Хватит.
Муж тогда посмотрел на меня с укором и сказал :
-Ты чего? Это же семья. Детям же нужно отдыхать от детей.
И я выдала:
— А мне нужен долгий, полноценный отдых от вас всех.. Хватит уже смотреть не меня как на функцию.
И в ту же секунду меня накрыла липкая волна стыда за мою же грубость.
Я ведь знаю, что женщины в ответ могут сказать что я молодец, сказала что они сами не решаются сказать
Уверена, что мужчины скажут:
— С жиру бесится, заскок, климакс.
Что, типа, надо?
— Муж зарабатывает, дети здоровы, внуки рядом. Чего ты дергаешься?
И все они будут правы. Но именно эта убийственная правота годами душит тот инстинкт самосохранения, который за годы служения семье либо атрофировался, либо я сама его заглушила, чтобы не сойти с ума от чувства долга.
Осознание, понятное дело, пришло не вчера, но пик пришелся на мой пятьдесят третий день рождения.
И это я все берегла, нерешалась, боялась заявить.
Хотя первый звоночек прозвенел в сорок, когда дети начали вылетать из гнезда. Именно тогда я перестала чувствовать себя женщиной и превратилась в чистую функцию.
В молодости я взвалила на себя всё:
Работа, учеба, дом, опять работа
Муж хороший, тоже много работал, всегда помогал, деньги все в семью.
Однако со временем стало понятно, что родители стареют, болеют и им нужна наша помощь
Вот я и впряглась — помощь своим и уход за его родителями, их быт, их капризы. Пока его и моя мать были относительно здоровы, я помогала им по дачам, помогала с ремонтом.
Когда мать мужа слегла, я автоматически стала ее сиделкой, потому что «у меня же гибкий график».
Свекор конечно помогал мне, но ведь женщина должна помогать женщине.
Потом его матери стало хуже, она практически не выходила из квартиры, да и Свекор стал болеть
Мы не нанимали им помощницу — зачем, если есть я?
С гибким графиком
Надо добавить, что мой муж на машине всегда помогал моим родителям. Однако забота, в основном, на мне
Моим «зачем жить» на долгие годы были другие, хоть и родные люди
Муж, дети, мои родители, его мать, его отец, потом его мать слегла, потом внуки.
К сорока пяти я еще выглядела молодо, но к потом что-то сломалось внутри.
Сначала дочери понадобились деньги на съемную квартиру в Москве — мы с мужем вытащили свои накопления. Минус миллион получился. Потом она взяла ипотеку, стало попроще. Хотя бы свое жилье
Потом младшему — и тоже деньги на первый взнос за ипотеку; мы с мужем «»кинулись» , но если честно, это были мои сбережения.
У нас с мужем у каждого свои накопления и есть ещё общие.
Муж всегда был рядом, хотя в бытовом и финансовом смысле все «дыры» всегда латала я.
Он приносил зарплату, но распоряжалась всем по факту я.
А хлопоты, в том числе и его матерью, потому что он просто не хотел вникать в быт, у него две работы, дачи, машины.
Я же понимаю, что он тоже устал, не мальчик же
Где-то после сорока пяти я начала спотыкаться о крамольную мысль: если бы я жила одна, в моей жизни было бы больше отдыха.
Я бы путешествовала, читала в тишине, ходила на выставки.
Но я убеждала себя, что это эгоизм.
Давайте начистоту: всё, что я могла дать детям, я дала. Они взрослые, у них свои доходы. Мать мужа — это ответственность ее сына, а не моя.
У мужа на счетах есть пара миллионов, есть квартира, мы не бедствуем.
Но я привыкла работать в режиме нон-стоп, и после сорока тащить на себе две семьи стало тяжело. Я перестала брать подработки — просто выдохлась.
Муж… он есть. Он просто есть.
С ним удобно, но есть один пункт: я обязана каждый вечер накрывать ужин именно к шести, потому что он привык.
Правда он потом, очень часто, уходил таксовать, но ужин в 18.00.
Если я не на смене то да. Готовила.
И если свекрови стало хуже, это я должна нестись в аптеку и сидеть у ее постели, потому что «у нее сердце, а ты все равно рядом».
Мы делим с ним уборку по выходным — мне это не в тягость.
Дача. Я её не люблю, но родители продавать не хотят, а запускать не в моих правилах, вот и катаемся с мужем. Приводим в порядок
Есть ощущение, что я превратилась в все всем обязанную женщину , эта мысль постепенно становилась невыносимым.
Со мной иногда общаются только в контексте:
-Когда ты привезешь маме продукты? или
-Ты записала свекровь к врачу?.
Рутина засосала меня целиком. Но апогей случился в пятьдесят три, когда меня накрыла дикая аритмия и подскочило давление.
Я вызвала скорую сама, потому что муж был на работе. Итог — неделя в палате. Врач сказала прямо:
— Пора подумать о себе.
Я вернулась домой и увидела, что ничего не изменилось. Мужу опять что-то нужно для его матери, потому что «у нас же договоренность, ты же всегда помогала». Я помогала. Но кто поможет мне?
Он не требует, он просто делает такое лицо, что я чувствую себя чудовищем, если отказываюсь.
Я не хочу грешить на него — он неплохой человек, мы не делали друг другу зла.
Но я перестала быть для него личностью, превратившись в «решательницу задач».
Десятилетиями я решала задачи семьи, его задачи, задачи его матери и наших детей.
Да, он говорит, что я — его опора. Но опору используют. Человека использовать нельзя.
Наш дети уже взрослые, но чуть что — звонят не отцу, а мне, причем с просьбой» поговорить с папой» , чтобы он дал денег, или чтобы я снова села с внуками.
Я искренне восхищаюсь женщинами после пятидесяти, которые умеют жить для себя. Они энергичны, они влюбляются, они занимаются йогой и уезжают на Бали.
Они вызывают у меня восхищение и острую зависть. С ними мне интересно, они будят во мне ту, прежнюю, молодую и полную жизни.
Дома же я чувствую себя просто роботом-пылесосом. Муж любит футбол и тишину, когда я дома
Да и я люблю тишину. Вот только она у нас получаться перестала.
Однажды ночью я не могла уснуть тогда мне пришло желание.. Четыре часа ночи, я не сплю.. График в смену закончился, а вот что то осталось — не могу уснуть.
Вспомнила, что хотела уехать с брату на Камчатку на пару месяцев. Он нас с мужем давно приглашал, но мы так и не собрались.
А я очень хотела.
Я захотела сбежать к самой себе имено туда, к брату.
К своим мечтам, от которых у меня остались лишь воспоминания.
И здесь кроется главный экзистенциальный конфликт: женщина после пятидесяти интуитивно ищет пространство, где она снова станет субъектом, а не объектом чужих нужд.
Но побег — это не решение, а лишь симптом. Любая жена, которая исполнила долг перед детьми и его родителями, однажды понимает, что она стала персонажем чужой книги.
Женщина для семьи — это удобный сервис. Женщина, которая перестает быть удобной, автоматически объявляется вздорной и неблагодарной.
Дело не в том, что мужчины жестоки, а в том, что сама парадигма замужества воспитывает в нас слепоту к собственному «Я».
Это не злой умысел — это системный сбой, прикрытый ширмой жертвенности.
Но в этой «любви» давно нет места для меня самой. Я говорю о том, что после пятидесяти приходит время честно спросить себя: где в этой картине мира — я?
Ведь если тебя нет в собственной жизни, то она принадлежит всем, кроме тебя.
И это самый страшный диагноз. Разводом его не вылечишь, а только осознанием того, что я давно потеряла себя в пыли чужих проблем.
Год я читала истории женщин после 50 и видела что они почти всегда похожи и я заметила, что женщины, которые ушли из семейных отношений начинают испытывать к мужчинам некй негатив, как будто они были в рабстве.
Я этого не приемлю, мой муж хороший человек и его понять можно.. Ну реально, он мог бы давно просто все бросить и все. Нет, он в семье, а делах.
И вот с этой мыслью я начинаю чувствовать себя предательницей.
Однако сама себя на этой мысли ловлю.
Предать себя это тоже пресикпокние и это тоже аморально. Я хочу быть собой. Даже если для этого придется стать для них эгоисткой.
Но, я же не отказываюсь помогать. Просто я хочу снять с себя ответственность за всех.
Дети сами, родителям я все равно помогать буду.. Работа мне надела, это правда. Очень.
Как то все до кучи написала, но очень хотела написать.. »
—-
Комментарий УХ.
У каждого человека есть свой предел прочности.
Самое плохое что возраст, болячки, усталость, выгорание приходят тогда, когда нужна бодрость и энергия.
Возраст после 50 это возраст прощания с родителями, однако это все затягивается. Я не знаю, хорошо это или плохо, но это так
Я понимаю, что если есиь деньги, это сильно облегчает быт, однако не только в деньгах дело.
Дело в ощушкнии нужности, а это очень похоже на жертвености
Если вы начинаете с самопожертвования ради тех, кого любите, то закончите ненавистью к тем, кому принесли себя в жертву. Б. Шоу
Надо просто понять четкую границу участия и жертвености.
Почему так происходит? Это о нездоровых отношениях. Ключевые причины:
1. Нереализованные ожидания.
Человек жертвует собой из благих побуждений, проецируя на партнёра свои мечты и чувство долга. Когда идеал не достигается — возникает разочарование и ненависть.
2. Отказ от себя. Постоянное пренебрежение своими потребностями ограничивает развитие, рождает внутренний конфликт: между долгом и растущим раздражением от обесценивания усилий.
3. Неблагодарность. Партнёр привыкает к жертвам, начинает злоупотреблять ими, что вызывает чувство несправедливости и накопленную злость.
4. Треугольник Карпмана. Роли Жертвы, Агрессора и Спасателя циклично меняются. Уставший Спасатель становится агрессором или уходит — это ведёт к разрыву.
5. Зависимость «жертвы». У неё тоже зависимость. Образ хорошей девочки и отличницы
Цитата — не осуждение помощи, а предупреждение: самопожертвование опасно, когда становится односторонним, стирающим личные границы и превращающим отношения в неравновесные и разрушительные.
Наверное да, лучше отдохнуть месяца три, причём обязательно уехать. У вас вариант Это реально шикарный шанс
