В 58 лет я впервые пошла в горы. Через час попросила оставить меня у камня — и услышала за спиной: «Я с этой женщиной останусь»
— Только в заявке не пишите «подготовка хорошая», если ваша подготовка — ходить по супермаркету, — сказал инструктор.
Я поправила лямку рюкзака.
Именно это я и написала.
В мою защиту: супермаркет у нас большой, а машину я оставляю далеко от входа.
Остальные участники поправляли палки, проверяли обувь и выглядели людьми, которые знают, зачем встали в шесть утра.
Я знала только одно: новые брюки уже натирали в неожиданном месте.
—
Путёвку я купила ночью.
Не после развода. Не назло детям. Не потому, что кто-то сказал мне обидное.
Просто увидела фотографию женщины на горной тропе.
Она стояла спиной, ветер трепал куртку, впереди были зелёные склоны. И мне вдруг захотелось оказаться внутри этого воздуха.
Я двадцать семь лет работала в расчётном отделе. Могла найти ошибку в ведомости быстрее, чем очки у себя на голове. Мои дни были удобными, знакомыми и так похожи друг на друга, что иногда в пятницу я не помнила вторник.
На странице тура обещали несложные прогулки по Карпатам.
Я решила: ходить умею. Остальное на месте разберусь.
На месте выяснилось, что ходить вверх — отдельный навык.
—
Первые двадцать минут я фотографировала всё.
Туман. Дерево. Красивый корень.
Потом фотографировала корни исключительно потому, что больше не могла поднять голову.
Спереди бодро шла женщина в оранжевой куртке. Седая коса лежала на рюкзаке, к которому была пристёгнута металлическая кружка.
Кружка позвякивала.
Через полчаса я начала её ненавидеть.
Женщину тоже немножко.
Она шла легко, а я дышала так, будто несла наверх холодильник.
— Всё хорошо? — спросил замыкающий инструктор.
— Прекрасно.
Я сказала это с лицом человека, у которого последние слова должны быть именно такими.
Ещё через десять минут села на камень.
— Идите. Я здесь поживу.
—
Руководитель группы остановился рядом.
— Что беспокоит? Голова не кружится?
— Нет. Ноги. И всё, к чему они прикреплены.
Он присел, уточнил, как я себя чувствую, и сказал, что можем вернуться с замыкающим.
Я посмотрела на остальных.
Люди ждали.
Из-за меня.
Вот это оказалось хуже усталости.
— Может, я тут посижу, а вы на обратном пути заберёте?
— Одну не оставим.
И тут звякнула ненавистная кружка.
— Я с этой женщиной останусь, — сказала обладательница оранжевой куртки. — Тоже хочу возвращаться.
Я посмотрела на неё с благодарностью и недоверием.
Она даже не вспотела.
Группа пошла дальше. С нами остался второй инструктор, молодой парень по имени Назар.
— Отдохнём и спокойно спустимся, — сказал он.
Когда голоса впереди стихли, я закрыла лицо ладонями.
И заплакала.
—
— Вы из-за ног или из-за того, что все увидели? — спросила женщина.
Я убрала руки.
— Вы всегда такая деликатная?
— Нет. Иногда хуже. Меня Зоя зовут.
— Инна.
— Очень приятно. Хотите воды?
Я покачала головой.
— Своей много. Зря тащила.
— Не зря. Попейте.
Назар отошёл на несколько шагов, сообщил руководителю по рации, что у нас всё нормально.
Я отпила воды.
— Все дошли бы, если бы не я.
— Они и дойдут.
— А вы?
Зоя пожала плечами.
— Я там была.
— То есть вы из-за меня отказались?
— Я сама решила пойти вниз. Вы у меня ничего не отняли.
Она сказала это буднично, без утешительного голоса.
Потом достала из кармана помятый батончик.
— Половину?
— Я после шести не ем сладкое.
Зоя посмотрела на часы.
— Тогда у нас ещё уйма времени.
Я рассмеялась сквозь слёзы.
—
На спуске она рассказала, что ей семьдесят один.
Я едва не остановилась снова.
— Семьдесят один?
— Не кричите так. Я сама не привыкла.
В горы она начала ездить после шестидесяти. Первый раз тоже развернулась.
— А потом? — спросила я.
— Потом купила нормальные ботинки. И перестала пытаться идти за самым быстрым.
Зоя работала проводницей. Половину жизни провела в дороге, но почти ничего не видела между вокзалами.
— Когда вышла на пенсию, решила наконец выходить из поезда надолго.
На узком участке Назар подал мне руку. Я хотела отказаться, но вовремя передумала.
Внизу оказалось, что до завтрака ещё далеко, а жизнь моя почему-то не закончилась.
Хотя вся группа знала, что я не дошла.
—
За ужином я приготовилась к сочувствию.
Но девушка напротив спросила:
— Вы водопад видели на обратном пути?
— Нет.
— Там от развилки недалеко. Я на завтра думаю сходить.
Мужчина рядом жаловался на стёртую пятку. Другая женщина показывала фотографию, на которой её палец занимал половину горного хребта.
Никто не обсуждал мой позор.
Пришлось признать, что главным событием дня он был только для меня.
Ночью я открыла сайт с билетами домой.
Потом закрыла.
Утром нашла Назара и спросила, есть ли прогулка, которую я точно смогу пройти.
Он не обещал «точно». Предложил короткий маршрут по долине, рассказал про покрытие и расстояние.
Я записалась.
—
На следующий день дождь начался почти сразу.
Мелкий, тёплый, совершенно не похожий на тот, от которого я дома бегала между подъездом и машиной.
Мы шли по широкой дорожке. Впереди была река, деревянный мост, мокрые луга.
Зоя появилась возле меня в своей оранжевой куртке.
— Опять пожалели? — спросила я.
— Здесь сыр продают дальше по дороге. У меня свои интересы.
На мосту мы остановились.
Река шумела так громко, что разговаривать не хотелось.
Я смотрела вниз. На камни, на белую пену, на мокрые доски под ногами.
Впервые за поездку не считала, сколько осталось идти.
Зоя протянула мне телефон.
— Снимете?
Она отошла к перилам, раскинула руки.
Семьдесят один год. Седая коса. Детская радость от того, что дождь попадает на лицо.
Я сделала фотографию.
Потом попросила:
— А теперь меня.
—
Домой я привезла сыр, мокрые ботинки и снимок на мосту.
Никакой вершины.
Никакого доказательства, что человек способен на всё.
Зато теперь я знала, как выглядит моя радость без попытки заслужить её.
Через месяц записалась на короткие прогулки выходного дня. Купила обувь, которую можно было разносить заранее. Начала понемногу ходить по вечерам.
Зоя иногда присылала фотографии.
Однажды написала:
«На весну собираемся. Есть лёгкий маршрут».
Я ответила:
«Пришлите расстояние и перепад высоты».
Она прислала смеющийся смайлик.
На работе коллега увидела мою фотографию на заставке.
— Это ты в Карпатах? На гору поднялась?
— Не на ту, на которую собиралась.
— Жалко.
Я посмотрела на мокрый мост, оранжевое пятно Зоиной куртки в углу и собственную улыбку.
— Нет, — сказала я. — Хорошо получилось.
А вы когда-нибудь отказывались от нового занятия после первой неудачи — хотя на самом деле стоило лишь выбрать другой темп?
