-Мужчины, сильнее, умнее и лучше! Весь мир построили, а ваше дело-нас обслуживать,-заявил кавалер 47 лет. Я спросила, что лично строил он.
— Для женщины счастье — заботиться о своем мужчине! Вас сама природа так устроила: домом заниматься, готовить, стирать, мужа обслуживать. А мы, мужчины, сильнее, умнее и лучше вас, поэтому и должны быть главными в семье.
— Ну насчет физической силы я еще могу согласиться, хотя и здесь бывают исключения. А вот что вы умнее и лучше — это уже спорно. Особенно когда взрослый мужчина на первом свидании объясняет женщине, что ее природное предназначение — стирать ему носки.
— Да мы весь мир построили! Все, чем вы пользуетесь, мужчины придумали: машины, самолеты, компьютеры, телефоны, дома. Вы живете благодаря нашему уму, а теперь еще хотите нами командовать!
— Подожди, Сергей. Про достижения других мужчин я поняла, но что лично ты построил? Дом своими руками возвел, лекарство изобрел, самолет сконструировал? Или ты просто пользуешься чужими достижениями и требуешь, чтобы я за это тебе поклонялась?
Меня зовут Зинаида, мне сорок три года, и после одного недавнего свидания я поняла, почему некоторые мужчины так любят рассуждать о величии мужского пола. Это очень удобная позиция. Можно самому ничего выдающегося не сделать, но при этом записать на свой счет все достижения человечества, совершенные мужчинами за последние несколько столетий. Главное — правильно произнести слово «мы». Мы построили города, мы изобрели самолеты, мы освоили космос, мы создали компьютеры. А потом этот представитель великих строителей и изобретателей сидит напротив тебя в кафе и объясняет, почему ты должна после работы готовить ему ужин, стирать рубашки и не задавать лишних вопросов.
Причем говорит совершенно серьезно. С таким видом, будто лично вчера закончил строительство моста, утром получил Нобелевскую премию, а теперь решил выделить время на воспитание неразумной женщины.
Но обо всем по порядку.
Я восемь лет живу одна. Замужем была, развелась, детей у нас с бывшим мужем не было. После развода какое-то время вообще не хотела никаких отношений, потом постепенно начала ходить на свидания, знакомиться, общаться. Не могу сказать, что сильно страдала от одиночества. У меня работа, своя квартира, друзья, увлечения, иногда путешествую. Вечером могу спокойно почитать, посмотреть фильм, встретиться с подругами. Никто не требует отчета, почему я купила новые туфли, зачем заказала суши и почему в субботу до десяти утра спала.
Конечно, иногда хочется, чтобы рядом был близкий человек. Не для того, чтобы срочно кому-то готовить завтраки и складывать носки, а чтобы вместе жить интереснее. Поговорить, посмеяться, куда-нибудь съездить, поддержать друг друга. Мне кажется, в сорок три года это вполне нормальное желание. Только почему-то некоторые мужчины воспринимают женское желание отношений как заявление о готовности немедленно поступить к ним на круглосуточную службу.
С Сергеем меня познакомила подруга Ирина. Мы дружим много лет, она знает, что я одна, и периодически пытается устроить мою личную жизнь. Обычно я отказываюсь от ее инициатив, потому что сводничество редко заканчивается хорошо. Но на этот раз она предложила познакомиться со своим родным братом, которому сорок семь лет. Сергей развелся три года назад, детей у него нет, работает, живет отдельно, ищет женщину для серьезных отношений.
Ирина говорила о нем очень тепло.
— Зин, ты только не думай, что я тебе кого попало предлагаю. Сережа нормальный мужчина, не пьет, работает, за собой следит, с руками, с головой. Просто после развода никак не встретит подходящую женщину, а одному ему уже надоело.
Я спросила, почему развелся.
Ирина немного помолчала.
— Да не сошлись характерами. Жена у него была очень самостоятельная, постоянно спорили по бытовым вопросам. Но он сейчас вроде спокойнее стал, возраст уже такой, когда люди начинают понимать, что надо идти на компромиссы.
Вот на словах «жена была очень самостоятельная» мне следовало бы насторожиться. Но я решила не делать выводов по одной фразе. Мало ли что произошло в чужом браке. Тем более Сергей был братом моей близкой подруги, а она человек вполне разумный.
Впервые мы встретились у Ирины дома. Она пригласила меня на ужин, Сергей тоже приехал. Посидели втроем, разговаривали, вспоминали смешные семейные истории. Он показался мне приятным человеком. Высокий, аккуратно одетый, разговаривает спокойно, шутит, умеет слушать. Несколько раз помог Ирине на кухне, принес тарелки, убрал со стола. Я тогда даже подумала: вот мужчина, который не считает, что от переноса салатницы у него отвалится мужское достоинство.
После ужина Сергей предложил проводить меня домой. Мы шли минут двадцать, разговаривали о работе, фильмах, путешествиях. Он рассказал, что давно хочет снова создать семью, потому что холостяцкая жизнь ему надоела. Я сказала, что тоже не исключаю серьезных отношений, если встречу подходящего человека.
У подъезда он спросил:
— Зина, а можно я приглашу тебя куда-нибудь в выходные? Мне было очень приятно с тобой познакомиться, ты интересная женщина. Давай сходим в хорошее кафе, спокойно посидим вдвоем, без Ирины и семейных разговоров.
Я согласилась.
Никаких тревожных сигналов тогда не было. Наоборот, Сергей выглядел вполне воспитанным и даже немного старомодным в хорошем смысле. На следующий день написал, уточнил, как добралась до работы, пожелал хорошего дня. Потом позвонил, мы еще немного поговорили. К выходным я уже думала, что знакомство получилось удачным.
В субботу Сергей заехал за мной на машине. Вышел, открыл пассажирскую дверь, сделал комплимент платью. По дороге был внимателен, спрашивал, удобно ли мне, не холодно ли, какую музыку люблю. В кафе тоже вел себя прекрасно: помог снять пальто, подвинул стул, предложил выбрать столик у окна. Я сидела и думала, что Ирина, возможно, действительно познакомила меня с нормальным мужчиной.
Официант принес меню. Мы выбрали горячее, салаты, кофе. Сергей говорил, что любит домашнюю кухню, что рестораны — это хорошо, но каждый день питаться вне дома не хотел бы. Я согласилась, потому что сама люблю домашнюю еду, хотя готовить ежедневно по три блюда совершенно не собираюсь. Потом он рассказал, что бывшая жена почти не готовила, часто задерживалась на работе, и именно из-за этого у них возникало много конфликтов.
— Понимаешь, Зина, сейчас женщины слишком самостоятельными стали. Все карьеры строят, деньги зарабатывают, начальницами хотят быть, а дома потом ничего не успевают. Мужчина приходит с работы, хочет отдохнуть, а ему говорят, что он сам может себе ужин приготовить. Раньше женщины хотя бы понимали, что семья важнее этих карьерных амбиций.
Я сначала подумала, что он просто жалуется на бывшую жену. Люди после развода нередко рассказывают о том, что их раздражало в предыдущих отношениях. Но Сергей говорил с таким убеждением, будто обсуждал не личный опыт, а всемирную катастрофу, вызванную появлением женщин в офисах.
Я спросила:
— А что плохого в том, что женщина работает и строит карьеру? Если ей нравится профессия, она хорошо зарабатывает, развивается, почему должна от этого отказываться? Тем более сейчас одной зарплаты не всегда хватает на нормальную семейную жизнь.
Сергей откинулся на спинку стула и посмотрел на меня с легким снисхождением.
— Вот в этом и проблема. Женщины перестали знать свое место. Вам кажется, что вы должны постоянно доказывать мужчинам, что ничем не хуже, а потом удивляетесь, почему семьи разваливаются. В нормальной семье у каждого своя роль, и женщине не надо лезть туда, где должен руководить мужчина.
Я медленно положила вилку.
— Интересно. А где именно, по-твоему, место женщины? Я просто хочу понять, какую модель семьи ты предлагаешь. Может, у тебя действительно есть какие-то разумные аргументы, а я пока не разобралась.
Он даже обрадовался. Видимо, решил, что сейчас наконец объяснит мне устройство мира, а я буду внимательно записывать.
— Место женщины рядом с мужчиной, но не впереди него. Мужчина ведет, принимает главные решения, отвечает за семью, а женщина создает уют, занимается домом и детьми. Муж приходит с работы, а его дома ждут, кормят, поддерживают, не устраивают соревнование, кто важнее.
Я спросила, должна ли женщина при этом работать.
Сергей сказал, что в идеале лучше бы сидела дома. Потому что когда женщина занята карьерой, у нее не остается сил на мужа, а мужчина чувствует себя ненужным. Я уточнила, собирается ли он полностью обеспечивать семью, если жена не будет работать. Он уверенно ответил, что настоящий мужчина обязан зарабатывать, но женщина должна разумно распоряжаться деньгами.
Тогда я решила перейти от красивых рассуждений к конкретным цифрам.
— Хорошо, Сергей, допустим, я увольняюсь и сижу дома. Занимаюсь хозяйством, готовлю, убираю, встречаю тебя с ужином. Но тогда мужчина должен зарабатывать хотя бы двести тысяч рублей в месяц, чтобы семья нормально жила, могла отдыхать, покупать одежду, откладывать деньги и не считать каждую копейку.
Он поморщился.
— Зачем двести? Ста тысяч вполне достаточно, если женщина умеет экономить. Просто вы привыкли слишком много тратить: косметика, одежда, салоны, какие-то ненужные покупки. Если семейный бюджет будет у мужа, а жена не станет транжирить, можно прекрасно жить и на сто тысяч.
Я посмотрела на него с новым интересом.
— То есть женщина должна уволиться, отказаться от собственного дохода, вести хозяйство, обслуживать мужа, а он будет выдавать ей деньги и контролировать расходы? И при этом ты считаешь, что сто тысяч на двоих — это достаточно, хотя сам сейчас живешь один и прекрасно знаешь цены?
Он поправил меня.
— Не выдавать деньги, а грамотно распределять бюджет. Мужчина лучше умеет принимать финансовые решения, потому что мыслит рационально. Женщины чаще руководствуются эмоциями, поэтому деньги у них быстро заканчиваются на всякую ерунду.
Я спросила, сколько он сам зарабатывает.
Он ответил, что примерно сто десять тысяч, иногда чуть больше с премиями. Я уточнила, есть ли у него собственная квартира. Оказалось, однокомнатная, купленная еще до брака. Ипотеки нет, это хорошо. Но когда я спросила, каким образом на его зарплату двое взрослых людей будут жить без ограничений, ездить отдыхать, покупать технику, одежду и откладывать на будущее, он снова вернулся к женской расточительности.
— Зина, ты просто привыкла жить широко. Я не говорю, что надо голодать, но зачем женщине столько одежды, зачем постоянно ходить по кафе, покупать дорогую косметику? Мужчинам для счастья нужно гораздо меньше, а женщинам всегда чего-то не хватает. Вот поэтому бюджет и должен быть в мужских руках.
Я чуть не рассмеялась. Мы сидели в кафе, куда он сам меня пригласил, а мужчина уже объяснял, почему женщинам вредно ходить по кафе. Получалось, что до брака можно красиво ухаживать, открывать двери и приглашать на ужин, а после брака жена должна радоваться возможности экономить на собственных желаниях.
Я сказала:
— Сергей, у меня своя квартира, хорошая работа и доход, который меня устраивает. Я могу позволить себе путешествия, косметику, одежду и не спрашивать ни у кого разрешения. Объясни, пожалуйста, зачем мне добровольно отказываться от всего этого ради возможности сидеть дома, готовить тебе ужины и отчитываться за каждую покупку?
Он посмотрел на меня с таким видом, будто я задала невероятно глупый вопрос.
— Ради семьи, Зина. Ради нормального мужчины рядом. Разве можно сравнивать какие-то покупки с настоящим женским счастьем? Для женщины счастье — заботиться о своем мужчине, вас так сама природа устроила. Вы должны создавать уют, обслуживать семью, поддерживать мужа, а не соревноваться с ним.
Я переспросила:
— Обслуживать?
Сергей даже не заметил, что слово мне не понравилось.
— Ну да, а что такого? Мужчина обеспечивает, защищает, принимает решения, а женщина заботится. Мы сильнее, умнее и лучше приспособлены руководить, поэтому совершенно естественно, что мужчина главный. Природа так устроена, зачем спорить с очевидными вещами?
Я посмотрела на него и подумала, что, кажется, наконец познакомилась с настоящим Сергеем. Не с тем, который открывал мне дверь автомобиля и помогал снять пальто, а с тем, который за приятными манерами прятал довольно удобную для себя картину мира.
Я решила не торопиться уходить. Стало интересно, насколько далеко он готов зайти в своих рассуждениях.
— Сергей, физически мужчины в среднем действительно сильнее женщин, спорить не буду. Но вот насчет того, что вы умнее и лучше, хотелось бы доказательств. Особенно если ты предлагаешь мне отказаться от собственного дохода и передать тебе управление моей жизнью только потому, что ты мужчина.
Он усмехнулся.
— Да какие тебе нужны доказательства? Посмотри вокруг. Кто построил города, придумал автомобили, самолеты, компьютеры? Кто создал всю современную цивилизацию? Мужчины! Вы, женщины, пользуетесь всеми этими благами благодаря нашему уму, а теперь еще хотите доказывать, что можете быть главными.
Я отпила кофе и спросила:
— Подожди, Сергей. Ты сейчас говоришь о достижениях человечества за сотни лет, причем среди ученых, инженеров и изобретателей были и женщины. Но даже если мы пока оставим это в стороне, я хочу понять другое: что лично ты создал такого, чтобы я признала твое превосходство?
Он нахмурился.
— В каком смысле лично? Я же говорю про мужчин вообще. Мужчины всегда двигали прогресс, строили, изобретали, воевали, защищали страны. Без нас вы бы до сих пор жили в пещерах.
Я кивнула.
— Хорошо. Тогда давай конкретнее. Дом своими руками построил? Новый двигатель разработал? Лекарство изобрел? Может, мост спроектировал или хотя бы какую-нибудь полезную технологию придумал? Мне просто интересно, какие именно достижения позволяют тебе требовать от меня поклонения.
Он посмотрел на меня так, будто я попросила показать диплом о личном участии в строительстве пирамид.
— Зина, не надо передергивать. Не каждый мужчина обязан что-то изобретать. Я работаю, зарабатываю, приношу пользу обществу, выполняю свои обязанности. Речь о том, что мужчины в целом создали цивилизацию.
— Вот именно, Сергей, в целом. Ты сейчас пользуешься заслугами людей, которых даже не знал, и пытаешься записать их достижения на свой личный счет. Если какой-нибудь инженер придумал самолет, почему я должна за это стирать твои рубашки?
Он заметно напрягся.
— Потому что мужчина и женщина разные! Мужчины лучше приспособлены к сложным задачам, у нас другое мышление. Вы можете сколько угодно спорить, но факты от этого не изменятся.
Я посмотрела на его телефон, лежавший на столе.
— Слушай, а этот телефон ты сам изобрел? Или купил в магазине, как и я? Машину, на которой мы приехали, сам сконструировал? Или просто пользуешься чужим трудом, как миллионы мужчин и женщин?
Он раздраженно ответил, что я придираюсь к словам и специально пытаюсь выставить его дураком. Я сказала, что ничего подобного не делаю, просто прошу разделить достижения конкретных людей и его личные заслуги.
— Я с удовольствием уважаю ученых, инженеров, врачей, строителей, изобретателей. Причем независимо от пола. Но если мужчина, который сам ничего выдающегося не создал, начинает требовать особого обслуживания только потому, что другие мужчины построили города, это выглядит немного странно.
Сергей отложил вилку.
— Ты очень высокомерная женщина, Зина. Я думал, ты взрослая, разумная, понимаешь, что мужчину нужно уважать. А ты пытаешься соревноваться, унизить меня, доказать, что ты лучше.
Я ответила, что вовсе не пытаюсь быть лучше. Мне достаточно быть равной. И если он хочет уважения, я готова его уважать как конкретного человека за конкретные поступки. Но уважение нельзя получить автоматически вместе с мужским полом, как скидочную карту при покупке автомобиля.
Он сказал, что женщины стали слишком наглыми и поэтому остаются одни. Я спросила, почему он сам развелся и уже три года не может найти подходящую жену, если его представления настолько правильные.
Вот тут я, кажется, действительно попала в больное место.
— Моя бывшая жена была такая же, как ты. Все хотела самостоятельности, спорила, не желала признавать мужчину главным. Я приходил домой после работы, а она могла сказать, что устала и ужин не приготовила. Поэтому и развелись, нормальной семьи с таким подходом не построишь.
Я уточнила, работала ли его бывшая жена.
Оказалось, работала. Причем полный день, иногда задерживалась, зарабатывала примерно столько же, сколько Сергей. Но он считал, что домашние обязанности все равно должны оставаться за женщиной, потому что у мужчин и женщин разная природа.
— То есть вы оба работали по восемь-девять часов, оба приносили деньги, но после работы ты отдыхал, а она должна была готовить, стирать и убирать? И когда она просила тебя помочь, ты считал, что она не уважает мужчину?
Сергей недовольно ответил:
— Не надо все сводить к посуде и тряпкам. Мужчина решает более серьезные вопросы, занимается машиной, ремонтом, безопасностью семьи. А женщина почему-то считает, что если она приготовила ужин, то совершила подвиг.
Я спросила, как часто в его квартире ломается машина, течет кран или требуется серьезный ремонт. Он ответил, что не каждый день, конечно, но мужчина всегда должен быть готов. Я сказала, что готовность к гипотетическому ремонту не очень помогает, когда посуду нужно мыть ежедневно.
— Сергей, ты хочешь, чтобы женщина каждый день выполняла вполне конкретную работу, а сам предлагаешь взамен готовность когда-нибудь что-нибудь починить. Причем еще и требуешь, чтобы она считала это счастьем. Может, тебе просто нужна не жена, а бесплатная домработница, которая будет называть тебя главным?
Он побагровел.
— Вот поэтому с вами невозможно разговаривать! Сразу домработница, обслуживание, деньги. Вы совершенно перестали ценить мужчин, а потом жалуетесь, что никто не хочет жениться. Я вообще-то серьезные отношения ищу, а не женщину, которая будет со мной спорить по каждому поводу.
Я спокойно ответила:
— А я ищу мужчину, с которым можно договориться, а не начальника, которому надо подчиняться. Мне сорок три года, я прекрасно живу, сама себя обеспечиваю и не нуждаюсь в человеке, который будет объяснять, что я должна знать свое место. Если тебе нужна жена, которая откажется от работы, будет готовить и считать тебя умнее просто по факту рождения, ищи именно такую женщину, но ко мне эти требования не подходят.
Он посмотрел на часы. Потом подозвал официанта и попросил счет.
Я уже поняла, что свидание закончено, и даже почувствовала облегчение. Потому что еще полчаса разговоров о том, как мужчины создали весь мир, и я бы, наверное, попросила его лично предъявить акт приемки цивилизации.
Официант принес счет. Сергей посмотрел на сумму, потом на меня и произнес:
— Давай каждый за себя. Раз уж ты такая самостоятельная и считаешь, что женщины ничем не хуже мужчин, будет справедливо, если сама оплатишь свой ужин. Я не собираюсь изображать джентльмена перед женщиной, которая не умеет уважать мужчину.
Я даже улыбнулась.
— Конечно, Сергей, без проблем. Я могу оплатить свой ужин, мне для этого не требуется мужское разрешение. Только уточни: ты ведь только что рассказывал, что мужчина должен обеспечивать женщину и быть главным, а теперь из-за одного неприятного разговора решил, что мы равноправные партнеры?
Он сказал, что я опять передергиваю.
— Я бы с удовольствием заплатил за женщину, которая умеет себя правильно вести. Но ты весь вечер доказывала, что независимая, поэтому и оплачивай свою независимость. Нельзя требовать равенства только тогда, когда тебе удобно.
Я достала карту.
— Сергей, я не требовала от тебя оплачивать мой ужин и не собираюсь за него торговаться. Мне просто интересно, как быстро твои убеждения меняются, когда женщина не соглашается с твоим превосходством. Еще десять минут назад мужчина у тебя был добытчиком и главой семьи, а теперь, оказывается, счет пополам — это прекрасно.
Он резко ответил:
— Не надо меня провоцировать. Ты сама все испортила своими вопросами. Я хотел нормально познакомиться, а получил какой-то экзамен.
Я заплатила за свою часть счета и встала.
— Экзамен, Сергей, был очень простой. Ты сказал, что мужчины умнее и лучше женщин, а я попросила объяснить, почему именно ты лучше меня. Ты так и не ответил. Зато выяснилось, что твое превосходство заканчивается там, где начинается счет за ужин.
Он отвернулся.
И вот тут я окончательно поняла, что продолжать знакомство не собираюсь.
Самое смешное, что приехали мы вместе на его машине. Сергей заехал за мной, красиво открыл дверь, помог сесть, был учтивым и внимательным. Но после разговора о достижениях мужской цивилизации я решила, что лучше доберусь домой самостоятельно. Вызвала такси, пока надевала пальто.
Сергей увидел и спросил:
— Ты что, даже домой со мной не поедешь? Я же тебя привез, мог бы и отвезти. Не надо демонстративно показывать характер.
Я ответила:
— Спасибо, я уже вызвала машину. Не хочу, чтобы по дороге ты еще объяснял, что мужчины изобрели автомобиль и поэтому я обязана молча сидеть на пассажирском сиденье. Сегодня с меня достаточно исторических лекций.
Он сказал, что я очень язвительная. Я согласилась. Иногда полезно.
Домой я приехала в хорошем настроении. Не потому, что свидание удалось, а потому, что вовремя выяснилось, с кем имею дело. Представила, что было бы, если бы Сергей несколько месяцев продолжал изображать внимательного кавалера, а потом переехал ко мне или предложил жить у него. Утром выяснилось бы, что я должна вставать раньше, чтобы приготовить завтрак, вечером — ждать его с ужином, зарплату отдавать в общий бюджет под его руководство, а свои желания согласовывать с главой семьи.
Причем главой он назначил бы себя самостоятельно, без выборов и обсуждения.
На следующий день позвонила Ирина.
— Зин, что у вас вчера произошло? Сережа мне звонил, сказал, что ты весь вечер над ним издевалась, пыталась унизить и устроила какой-то допрос про его достижения. Я вообще ничего не поняла, вы же так хорошо общались у меня дома.
Я рассказала все подробно. И про женское место, и про сто тысяч на семью, и про семейный бюджет под контролем мужа, и про то, что мужчины умнее, сильнее и лучше. Особенно Ирине понравился момент, когда Сергей начал рассказывать, что лично он принадлежит к великому полу строителей цивилизации.
Она долго молчала.
Потом вздохнула.
— Господи, Сережа опять за свое. Я же ему говорила, что не надо на первом свидании начинать эти разговоры. Он после развода постоянно рассуждает, что женщины перестали уважать мужчин, но я думала, хоть с тобой нормально себя поведет.
Я даже рассмеялась.
— Ира, то есть ты знала, что у него такие взгляды?
Она смутилась.
— Ну знала, что он традиционных взглядов. Но он же неплохой человек, работает, не пьет, квартира есть. Я думала, если женщина ему понравится, он будет мягче.
Я сказала:
— Ира, традиционные взгляды — это когда люди добровольно договариваются, что мужчина обеспечивает семью, а женщина занимается домом. Я могу не разделять такую модель, но понимаю, что кому-то она подходит. А твой брат хочет, чтобы женщина сидела дома, жила на сто тысяч, экономила на себе, отдала ему управление бюджетом и считала его умнее просто потому, что он мужчина. Причем даже ужин на первом свидании он оплатить не захотел, когда услышал возражения.
Ирина неожиданно засмеялась.
— Он тебе счет пополам предложил?
— Да.
— Ну все, значит, очень сильно обиделся. Он вообще-то любит изображать щедрого мужчину, особенно когда женщина ему нравится.
Я ответила, что это было заметно. Сначала открывал двери и рассказывал о мужском благородстве, а после вопроса о личных достижениях моментально вспомнил о финансовом равноправии.
Ирина сказала, что ей неудобно за брата, и извинилась. Я попросила ее не переживать. В конце концов, она хотела как лучше, а Сергей сам показал себя достаточно быстро. Лучше потратить один вечер и стоимость ужина, чем потом несколько лет выяснять, почему мужчина считает себя главнее только на основании пола.
Но история на этом не закончилась.
Через пару дней Сергей написал мне сообщение. Довольно длинное. Сообщил, что после нашего свидания много думал и пришел к выводу, что современные женщины действительно потеряли уважение к мужчинам. Что я умная и интересная, но слишком привыкла командовать, поэтому мне трудно будет создать семью. И что он желает мне встретить человека, который сумеет «поставить меня на место».
Я прочитала два раза.
Особенно понравилось последнее пожелание.
Мужчина, которого я видела дважды, уже решил, что меня необходимо куда-то поставить. Причем не спрашивая, хочу ли я вообще менять свое положение.
Я ответила:
— Сергей, спасибо за пожелания. Но мое место меня полностью устраивает: собственная квартира, любимая работа, нормальный доход и возможность самостоятельно решать, как жить. А тебе желаю встретить женщину, которая добровольно разделяет твои взгляды, только советую сразу честно рассказывать ей про сто тысяч на семью и контроль расходов. И еще не забудь объяснить, что достижения других мужчин не считаются твоими личными заслугами.
Он ответил коротко:
— Вот поэтому ты восемь лет одна.
Я задумалась.
Потом написала:
— Возможно. Зато все восемь лет мне никто не объяснял, что я обязана обслуживать человека, который считает себя умнее меня, но не может объяснить почему.
После этого разговор закончился.
Недавно мы снова встречались с Ириной. Она рассказала, что Сергей продолжает ходить на свидания, но пока безуспешно. Женщины ему попадаются, по его словам, либо слишком самостоятельные, либо меркантильные, либо недостаточно хозяйственные. Одной не понравилось, что он хочет контролировать семейный бюджет. Другая сказала, что не собирается увольняться после свадьбы. Третья вообще предложила делить домашние обязанности пополам.
Сергей возмущался, что нормальных женщин больше не осталось.
Я спросила Ирину:
— А он не пробовал познакомиться с женщиной, которая действительно хочет быть домохозяйкой?
Она ответила:
— Пробовал. Только та женщина сказала, что ей нужен мужчина с доходом хотя бы двести пятьдесят тысяч, чтобы она могла не работать. Сережа назвал ее меркантильной и больше не приглашал.
Вот тут я уже не выдержала и рассмеялась.
Получается, если женщина работает, зарабатывает и хочет равноправия — она неправильная, слишком самостоятельная, не знает своего места. Если женщина согласна сидеть дома, заниматься хозяйством и полностью посвятить себя семье, но ожидает, что мужчина будет достойно обеспечивать этот уклад, — она меркантильная.
Очень удобная система. При любом раскладе виновата женщина. А мужчина всегда прав. Потому что мужчины построили весь мир.
Правда, лично Сергей пока построил только довольно высокие требования к будущей жене.
И, судя по всему, именно они мешают ему найти женщину, которая согласится в этих требованиях жить.
Я иногда вспоминаю наше свидание и думаю, что Сергей действительно многому меня научил. Например, теперь я точно знаю: если мужчина начинает разговор с фразы «женщины забыли свое место», лучше сразу уточнить, где именно он собирается тебя разместить. Потому что вполне возможно, что речь идет о месте возле плиты, стиральной машины и гладильной доски.
И обязательно надо спросить, что лично он предлагает взамен.
Не мужчины вообще. Не ученые прошлого. Не строители мостов, изобретатели телефонов и конструкторы самолетов.
А конкретно он.
Потому что мне совершенно не хочется обслуживать сорокасемилетнего мужчину в благодарность за то, что кто-то другой когда-то изобрел электричество.
Тем более электричество я оплачиваю сама.
Разбор психолога
В этой истории Сергей смешивает две разные вещи: личные предпочтения относительно семейного уклада и убеждение, что один человек должен подчиняться другому только из-за пола. Традиционное распределение ролей само по себе не является проблемой, если оба партнера добровольно его выбирают, понимают обязанности друг друга и согласны с условиями. Но Сергей не предлагает договориться — он объявляет собственную модель единственно правильной и считает несогласие женщины проявлением неуважения.
Показательно, что для обоснования личного превосходства он использует достижения других мужчин. Принадлежность к какой-либо группе не делает человека автоматически обладателем всех заслуг ее представителей. Уважение в отношениях возникает из реального поведения, ответственности, заботы и способности учитывать интересы партнера, а не из перечисления чужих исторических достижений.
Зинаида не пыталась доказать, что женщины лучше мужчин. Она задала гораздо более конкретный вопрос: почему именно этот мужчина считает себя вправе руководить именно ее жизнью? И оказалось, что за громкими заявлениями о мужском превосходстве скрывается желание получать заботу, обслуживание и подчинение, не предлагая сопоставимой ответственности и не признавая права женщины на собственный выбор.
