Евгений Всеволодович – сорокалетний технолог – ушел от жены. Оставил квартиру, имущество. Забрал только старенький «Жигулёнок», который достался от отца, в него и погрузил чемодан с личными вещами.
Разделом имущества заниматься не захотел, дочка растет, пусть ей всё останется.
С женой у них давно взаимопонимания не было; последнее время слышал от нее только два слова: «Дай денег». Евгений отдавал зарплату, премии, тринадцатую зарплату, а денег жене почему-то не хватало. Спросить строго, или стукнуть кулаком по столу, требуя отчёта, в силу своего характера, не мог. Он вообще был человек скромный, на первый взгляд, невзрачный, но что касается работы, очень толковый специалист. На заводе его ценили. А вот дома — будто не замечали. В общем, ушел он. Обязался алименты каждый месяц платить и видеться с дочерью, потому как скучать будет.
Первое время жил у друга, потом дали комнату в общежитии и, как ценного специалиста, поставили на очередь в получении жилья. Было это в самом начале 80-х годов прошлого века — в советское время квартиры гражданам нашей страны давали бесплатно.
Евгений больше года прожил в общежитии, пока предприятие строило новый дом для своих работников. А потом его пригласили в профком.
— Евгений Всеволодович, — обратился председатель профкома, — вы один живете, вам полагается однокомнатная квартира, но есть возможность дать вам двухкомнатную, правда, малогабаритную. Вы у нас высококлассный специалист, ценный работник, поэтому получайте ключи от двухкомнатной малогабаритной квартиры.
Евгений даже растерялся: — Спасибо, конечно, рад, что буду теперь со своим жильем.
Через месяц Евгений собрал свои нехитрые пожитки, среди которых больше всего было технической литературы, и, погрузив в тот же «Жигуленок», поехал на новую квартиру.
Лифт еще не работал, поэтому Евгений поднялся на пятый этаж пешком, с волнением подошел к квартире номер семьдесят два, достал ключ и сунул его в замочную скважину.
— Что такое, — удивился хозяин новой квартиры, — не подходит ключ. — Он еще повертел — ничего не получается.
Уже подумал, не те ключи дали, как вдруг услышал какой-то шорох и шепот за дверью. Евгений стал стучать, требуя открыть, но в ответ – тишина. Тогда он спустился, нашел слесаря, и они открыли дверь. Мужчина сразу понял, что в квартире живут: вещи еще не были расставлены, стояли как попало. В прихожей его встретила женщина и испугано посмотрела на двух мужчин: — Не съеду… и выселить права не имеете, дети у меня, — сказала она дрогнувшим голосом.
Евгений заметил двух мальчишек лет семи и восьми, тоже с испугом, наблюдающих за происходящим. Он попытался объяснить, что это его квартира, ордер у него имеется, а они вселились незаконно.
— Ну, попробуйте, выгоните меня с детьми на улицу, — в отчаянии сказала женщина, — на мороз меня выбрасывайте…
Евгений ушел. В профкоме все обстоятельно рассказал. Вскоре подтвердилось, что женщина – вдова, муж погиб, было у нее аварийное жилье, старый барак, в котором осталось несколько алкашей, да она с детьми. Барак зимой промерзал, сколько его не топи. Женщина (звали ее Люба) обивала пороги городской администрации — давно стоит в городской очереди на получение жилья, но ее постоянно отодвигают почему-то. И вот, не выдержав, заселилась в новый дом самовольно.
— Будем выселять, — твердо сказал председатель профкома, — подавать на нее в суд и выселять. Это займет какое-то время, так что придется потерпеть.
— А нельзя ли как-то решить этот вопрос мирным путем, — предложил Евгений, — может поговорить с ней.
— Поговори, если она тебя услышит, — пожал плечами председатель профкома, — но вряд ли поможет. Эти мамочки с детьми, как сумасшедшие себя ведут, закон не уважают.
Евгений снова отправился на свою квартиру, в надежде образумить женщину. Ей как раз чинили сломанный замок.
— Давайте поговорим по-хорошему, — предложил Евгений, — поймите, что вы заняли чужую квартиру, закон не на вашей стороне.
— А вы считаете, справедливо вам эту квартиру дали? — спросила женщина с болью в голосе.
— Конечно справедливо, я почти двадцать лет на предприятии работаю, вот у меня и ордер есть.
— А у меня дети, и я не собираюсь с ними в дырявом бараке замерзать.
— Я все понимаю, но почему именно моя квартира и именно в этом доме?
— А вот так получилось, другие уже заняты были, вот и попала в вашу квартиру… заняла и всё. А вам еще одну дадут, раз вы такой умный на заводе.
Евгений снова ушел ни с чем. А в это время делу о выселении гражданки дали ход. К ней уже наведывались из соответствующих органов, предупреждали, дали время, чтобы съехала с квартиры.
Евгений, узнав, что женщину попросту выселят на мороз и ей ничего не останется, как вернуться в холодный барак, вновь пошел на свою занятую квартиру. Любу он застал в подавленном состоянии, глаза были заплаканы, мальчишки испуганно жались к матери.
— Вам придется съехать хотя бы потому, что комната в общежитии уже не принадлежит мне и жить мне негде. — Безрадостно сказал Евгений Всеволодович.
Женщина тяжело вздохнула и присела на стул.
— Скажите, а почему город вам жилье не дает, вы же стоите на очереди? — поинтересовался Евгений.
— Ходила, много раз ходила, — стала рассказывать Люба, — но там такой начальник сидит… мордатый и наглый, отфутболивает меня всякий раз, говорит: «Ждите».
— А ну-ка поехали, — предложил Евгений.
Женщина послушалась, и они приехали в городскую администрацию. Обычно несмелый и даже стеснительный, Евгений вдруг почувствовал в себе неведомую силу: насочинял секретарше про свой визит и почти ворвался в кабинет вместе с Любой.
— У женщины очередь на квартиру подошла, а вы ее отодвигаете… Может комиссию создать и проверить, как очередь двигается?
Начальник смягчился, заулыбался и стал объяснять, что очередь у гражданки уже на подходе, осталось всего два месяца, к весне получит двухкомнатную квартиру в новом доме. Евгений даже посмотрел документы, в которых зафиксирована очередь Любы, улица и дом, в котором она будет жить.
— Если не дадут ей квартиру в том доме, подниму общественность и устроим вам проверку, — сказал на прощанье Евгений.
Вернувшись в квартиру, Люба стала собирать вещи: — Вернусь в барак, вы и так для нас много сделали, — неожиданно заявила она, — уж два месяца как-нибудь потерпим.
— Вот что, занимайте зал, а я – спальню, всё остальное общее, — предложил Евгений Всеволодович. — Как достроят ваш дом, тогда и съедете. И не бойтесь меня, живите как квартирантка, с одним лишь условием, что денег с вас не возьму.
Люба до того была удивлена таким благородным предложением, что даже расплакалась.
Евгений на работе над новым проектом трудился, домой поздно возвращался. И всегда на кухне его ждал ужин. А утром рано Люба готовила детям и Евгению завтрак. Он порывался денег ей дать, но она наотрез отказалась: «Хотя бы так вас отблагодарить», — говорила ему.
Однажды вечером в дверь позвонили. На пороге стояла бывшая жена, которая не интересовалась мужем уже второй год.
— Не зря люди говорят, что приживалку принял, — заявила она с порога, стараясь заглянуть в квартиру и увидеть квартирантку.
Хотела еще колкостей сказать, но Евгений под локоток вывел ее из квартиры и, узнав, что другой причины для визита нет, предложил вернуться домой.
Люба заволновалась, стало ей неловко от визита бывшей жены, но Евгений успокоил, сказав, что у жены и дочки прекрасная двухкомнатная квартира имеется.
***
Весной Любе дали, наконец, квартиру в новом доме. Евгений помог ей переехать. Со слезами на глазах она прощалась со своим благородным рыцарем: — Спасибо вам, Евгений Всеволодович, за помощь вашу, за сердце доброе, за то, что есть на белом свете такой человек как вы… Я вас на новоселье позову.
Но пока Люба обустраивалась в собственной квартире, с Евгением случилось несчастье: сломал ногу. Да так серьезно, что в больницу положили. К нему приходили коллеги, дочка навещала. А потом пришла Люба; смущаясь, присела на табурет, теребя в руках платочек.
— Покушать вам принесла: картошечку с котлетками, салатик, — она стала доставать из сумки домашнюю еду.
Евгений взял ее за руку: — Два месяца под одной крышей жили, а вместе так и не поужинали, так что приглашаю… Как только выпишусь, накрываю стол и милости прошу к моему шалашу.
Евгений с Любой поженились; мальчишки обрели хорошего отца, а Люба – надежного мужа. Через год родился еще один мальчик, обе квартиры пришлось обменять на четырехкомнатную. Евгений Всеволодович с радостью возвращался каждый вечер домой, где его ждали дети и любимая жена, и всем было уютно под общей крышей. А всё потому, что люди нашли друг друга, пусть и при таких странных обстоятельствах.
